Обними и поцелуй.

— Мх..блять, т-твое колено может не касаться так сил-льно..гха! - тихо постанывал Доракен, стыдливо прикрывая рот. — Ой, да Господи, что я там не слышал, милый~, - поддразнивал Ран, - Какие только пошлости вылетали из этого прелестного ротика, но сейчас ты смеешь его закрывать? Полный игнор на просьбу, колено ещё сильнее вжалось в паховую зону блондина, начиная потирать это место. — Мы за стеной школы, п-придурок, кто-то может услышАать..., - некогда вечно серьезное и излучающее злобу лицо сейчас полностью залилось краской, когда уши уже давно пылали, будто на них полили раскалённым железом. Тело...оно плавится в этих руках, в руках своего парня, что явно не намерен останавливаться на таком пустяке, как лёгкое пререкание подростка. Сильные руки крепко сжимают его талию и даже на таком натренированном теле останутся яркие бутоны черно-жёлто-фиолетовых синяков, как бы смешно это не звучало. Он плавился под таким напором, его скинули в кратор вулкана, лава обволакивает и сжигает заживо, не оставляя ничего. Он чувствует этот невыносимый жар. — Мне абсолютно все равно, я хочу тебя здесь и сейчас, - Доракен, к слову, тоже хочет здесь и сейчас раздеться под этим снисходительным и таким игривым одновременно взглядом, показать себя с другой стороны, повернуться спиной и упереться в стенку, лишь бы почувствовать его внутри. Он готов унизиться перед ним, готов терпеть все. Готов отсосать, если тот попросит. Стоять на коленях, пока те не покраснеют и не заболят от слишком долгого нахождения в таком положении. Блять, ему также все равно на этих людишек. Что его останавливает? Его возможные друзья, что могут пройти мимо? Почему он хочет, чтобы они увидели его в таком унизительном положении? Почему он хочет быть унижен? Одна рука упирается в стену позади, другая тянется к затылку Рана, но тот реагирует быстрее – прижимается своими бледными губами к таким манящим и припухшим губам. Язык ловко пробирался глубже, довольно грубый поцелуй, его будто трахают в рот. И Доракен не против, из глазок текут слёзки, а вниз уже капает слюна. Его язык, как только от него оторвались, высунулся вперёд и парень выглядел подобно жалкой псине, просящей выебать ее. Сучка в течку. — Кен-Кен~ Ты уже изнемогаешь? Твое лицо такое красное и мокрое от этих слезок. Неужели так не терпится? Ты только скажи, сладкий~ - весело напевал на его ухо старший Хайтани, нагло надрачивая член в штанах заместителя главы Свастонов, - Где же твоя гордость?~ — Я..гх..т-ты..Аах..п-прекрати! - вскрикнул он, резко прираясь руками в грудь Рана, стараясь оттолкнуть. — Ох... Как обидно~ Мой малыш Кен-чан не хочет меня? Правда?~ А ноги, предательницы, не держат ближайшая разрядка сводит с ума и он, оттягивая конец, падает на колени, утыкаясь носом точно в ширинку дорогих и сшитых специально на заказ штанов своего парня. Зубки уже тянут бегонук вниз, а ручки пытаются вытащить член, но- — Кха-кха! Доракен?! - крик со стороны и оба парня застыли: Ран с опаской повернул голову в бок, Кен же в этот момент провел языком по ткани трусов, также поворачиваясь на сторону звука. — М-мицуя?! Ты... — Какого, блядь, я сейчас видел?! Что ты делал?! Кен поднял взгляд на Хайтани, тот посмотрел в ответ на него, после помогая встать с принять нормальный вид. Мицуя ещё стоял и смотрел на них, пытался сообразить, что же это было и с каким-то презрением оглядел главного виновника своего беспорядка в голове – Хайтани Рана. И, блять, он ещё помнит все, что тот сделал. И какого Доракен с ним сейчас? Они, что..., встречаются?!