Не в плане

— Чат, как я вам? – Жожо крутится перед камерой, широко улыбаясь. Он запустил стрим, со словами что через несколько минут, приедет Ваня. Сегодня, он запланировал что-то поинтересней; достал вино, и организовал "романтический" сеттинг. Конечно, он не думал что всё зайдёт куда-то дальше чем нужно. Делов то – заставить Ваню выпить, и посидеть с ним. Конечно первый много смеялся, и продолжал говорить что жожо шутит, пока тот не накрыл его руки, серьёзно смотря в глаза. — Серюнь... Мы ведь... Друзья, да? Вопрос неуверенный. Как и ответ. Жожо отводит взгляд к камере. Но слова, которые он собирается сказать прерывает трель звонка. — Серёж, можешь включить микрофон погромче пожалуйста? А то вас, и стрим вообще не слышно. – Взрывается от смеха некоглай в динамике. И тут же тишина оглушает. Ваня сглатывает. — Стой, стрим? – Дипинс медленно выпрямляется. До монитора три шага. Раз - он понимает зачем на столе наушники. Два - замечает огонёк на вебке. Три - монитор включается. Он видит своё отражение, и быстро бегущий чат. Рёбра обжигает, а потом стягивает. А затем холодает, и холодный ком медленно ползёт вниз желудка, тяжелея в лёгких. Без лишних слов, на одних пятках, русый оборачивается, а Серёжа от этого замирает. Он ни разу не видел парня настолько серьёзным, и... Разозлённым? Хотя в этих глазах сложно было уловить хоть какую эмоцию, ведь в них сейчас смотреть сложнее всего. Они стоят некоторое время, в тишине, и наконец дипинс тянется к мышке, завершая стрим. Поэтому зрителям остаётся только гадать что произойдёт, и в какую сторону двинутся их отношения. Две трети ставят на скандал. — Где ещё у тебя скрытые камеры? – С агрессией скалится Иван. – Соизвольте показать, Сергей. Хочу поговорить с вами с глазу на глаз. Чеканит каждое слово, и тут же им стреляет. Так неожиданно, Серёжу аж бросает в дрожь. Его черёд холодеть изнутри. Он лишь в ответ мотает головой. — Понятно. – Щёлкает дипинс, и снова приковывает взглядом друга к полу. – А я и не думал что ты такой. Ты вообще и не думал меня воспринимать серьёзно, да? Классно посмеялись над моим ответом, и забыли? Он опёрся бедром о стол, скрестив руки на груди, и наклонил голову. Но не как он обычно это делает, мило. Скорее хищно, как любой представитель семейства кошачьих, на дикой природе. Не приручённый. Неукротимый. Дикий. — А ты обо мне думал? Я теперь начинаю сомневаться в твоих словах, что ты говорил мне, вне стрима. О том какой я хороший, и как мои эмоции тоже важны, и мой комфорт. – В несколько шагов, он подлетает ближе. И теперь можно почувствовать его злость, как дыхание, на своём лице. Она обдаёт щёки жаром, и душит, блокируя слова. – А ты не думал что чувствует "твой Ванечка"? Горло в какой уже раз пересыхает, а сердце ускоряется. То ли от того что Ваня так близко, и стоит только податься чуть чуть, чтобы накрыть его губы своими, то ли от страха. Кажется никто не видел Ваню таким, даже он сам. Готовый вцепиться в шею зверь. От этого даже становится жарко. — Ваня...– Но выходит это совсем не как жожо хотел – сипло, жалобно, неуверенно. – Подожди... — Я всегда жду. Даже от тебя сейчас жду оправданий, насчёт твоей лжи. Я понимал что ничего для тебя не значу, но чтобы ты поступал так низко... – Поджимает губы, и отходит, видно собираясь выйти из комнаты. – У меня нет слов, Серёжа. После этого, дипинс отступил назад, собираясь выйти из комнаты. Разговор окончен. Номер заблокирован, но пока что, только мысленно. — Ванечка... – Он чувствует как жожо цепляется в его руку, сжимает его запястье. – Ванюш, не уходи... Это недопонимание... Я... Этого не должно было произойти! — Да как не должно?! – Голос Вани дрогнул. Кажется, они оба сейчас заплачут. – Как не должно, скажи мне?! Стрим сам запустился, да?! Я больше не хочу тебе верить! Ты мне соврал. Он вырвался из чужой хватки, не оглядываясь, и ретировался в коридор, оставляя растерянного Сергея стоять в комнате. Он надевает куртку, забывая проверить забыл ли он что. Тянется к застёжке, но на него ураганом налетает Серёжа. Налетает, сметая жгучую обиду. Тужит. И жмёт к себе, уткнувшись лицом в шею. Не даст уйти. И это они оба понимают, молча. Так и стоят, молчат. Это лишь временное "не уходи". Потом его отпустят... — Не надо Серёж. – Ваня делает вдох и шепчет. – Не трогай меня. — Я знаю что ты сейчас мне не веришь... Я совсем не думал что так всё произойдёт. – Шуршит ногтями по чужой куртке жожо. – Я думал тебя остановить, Вань. От ответа Ваня лишь отмахивается, и сглатывает. Не готов. Не готов простить. Пока. — Пусти. – Вторит он, хрипло. А Серёжа не верит. Не верит, не отпускает. Прижимается к нему как к последней надежде. Хотя почему "как"? Это и есть его единственная надежда. И любовь. — Я всё объясню, – Лепечет Сергей, что аж дипинсу жалко его становится. – только не уходи. — Ладно, не уйду. Только отпусти. И наконец вырывается из чужой и сильной хватки. Направляется уверенно к окну на кухне. Открывает. Вздыхает. А жожо топчется рядом, и из кармана свою сигарету электронную тащит. Выпускает дым, и молчит. И Ваня молчит. — Что с тобой, Серёж? – Подаёт он голос первым. – Ты меня крутишь, как свои долбанные сигареты. Вытягиваешь из меня слова, и другим в лицо пускаешь. А от меня ничего не остаётся. Только пепел. Ваня и сам готов удивиться столь яркому сравнению, но продолжает сверлить парня взглядом. Тот лишь вздыхает, разочаровано, и губы поджимает. Весь из себя хрупкий. Хотя может он такой и есть. Ведь как ты не крути, камера не может изменить человека вкорне. Так и жожо остаётся эмоциональным, а дипинс – не тактильным. Наконец кудрявый делает последнюю затяжку, мучительно - долгую. Размыкает губы, и выпускает дым. — Люблю я тебя, Вань. – Он наконец решается на слова. — И что? Мне сейчас с твоих слов - ни горячо, ни холодно. – Раньше, возможно, это вызвало бы нежный трепет в груди. – Ты врёшь. Я в этом убедился. — Вань, я... Я не против тебя сводить на свидание без камер. Я хочу. Только в этот раз, я хотел посмотреть на твою реакцию. Ты вначале был неуверен, но потом всё же сел со мной за стол. Был бы облом если бы я пригласил тебя в парк там, а ты... Он вздохнул. И только сейчас Ваня поднял глаза. До этого не решался. А Серёжа нервно стучал по электронке, дрожащими пальцами. — Только не уходи, Ванечка... – Он прошептал, снова хватаясь за парня. – Я тебя ведь правда люблю. А русый стоял, молча. Сам это затеял, сам вытирай слёзы с мягких щёк. — Я устрою тебе всё, что угодно. – Шмыгает Сергей, куда-то в воротник Ване. – Будет тебе и вино, и розы... — Мне лучше пиццы с доктором пеппером. — Я тебя накормлю... – Шутит Серёжа, всё ещё вздыхая и шмыгая. — Ложкой? — Ложкой. – Выдыхает жожо. — Всё кудрявый, отцепись. Харэ об мою куртку сопли вытирать. – Вздыхает и тянет воротник чужой рубашки. А Серёжа стоит перед ним как первоклассник перед мамой, которая его за первую двойку ругает. А тот уже целоваться лезет. Ваня его в шутку отталкивает, вздыхая. — Иди ты. – Сказано в шутку, конечно же. Только для вида. А сам Ваня стягивает куртку, и вешает её обратно. – Хуй с тобой, вот правда. Ты самый настоящий идиот. — Зато твой. – Лыбится Серёжа. — Зато мой. Ваня вздыхает, кажется чувствуя расслабление за долгое время. Он так долго до этого полз, и думал что первый признается, что это будет неловко, и что Серёжа его конечно же отвергнет. А не вот так вот; "Ваня я тебя люблю", сквозь слёзы и неудачное свидание. Тут и самому курить захочется. — Ванечка, давай встречаться... – Стоит опуститься Ване на диван, Серёжа тут же к нему лезет, и тыкается губами в шею. На что Ваня шутливо хлопает его по спине. — Сводишь меня на свидание без камер – подумаю. – Но прекрасно знает что решение уже принято без него, ибо Серёжа уже тянется к его губам. Он вплетает пальцы в кудри, и улыбается в поцелуй. Нежный, и неловкий. А не мои губы на вкус как голубика. Не то что бы это мешало, даже добавляло этому поцелую вкуса. Наконец, русый первым кусает чужую губу, и отстраняется с глупой улыбкой. Жожо хлопает того по бедру, а Ваня по привычке скидывает руку. —Тупой совсем... – И краснеет, отвернувшись. — Я тоже тебя люблю