Вечер на берегу реки

      Никто не понимал, как эти двое смогли найти общий язык. Николай Зимов всегда держался особняком от остальных ребят, был молчалив и предпочитал мячу хорошую книгу. Даже девушки его не интересовали. А Марк Справедливов наоборот. Постоянно в центре внимания, постоянно что-то рассказывает, лезет куда не надо… Они были совершенно разными, даже внешность их кардинально отличалась. Коля — бледный, темноволосый, низкий и щуплый мальчишка, в небесно-голубых глазах которого читалось только безразличие и холод. Марк же — светловолосый, высокий и с кучей родинок. Глаза у него хоть тоже голубые, но живые, блестят огнём и желанием жить. Было трудно поверить, что они смогут поладить, ведь ещё ни у кого не получалось найти с Колей общий язык. Он был неприступен, холоден. Но Марку удалось подобраться ближе всех, стать не просто товарищем, а настоящим другом…       А началось всё с того, что Справедливов подсел к Коле и начал непринуждённый диалог, сумев разговорить Зимова. А потом… А потом общая дорога до дома, которая в скором времени превратилась в длинный маршрут чуть ли не по всему городу; походы в гости, даже пара ночёвок, взаимоподдержка. А так же куча книг, взятых с полок друг друга. Кирпичик за кирпичиком выстраивалась их крепкая дружба. Хотя, иногда их отношения казались иными. Будто они не друзья, а несколько больше… Они и сами это замечали, но гнали такие мысли прочь, ведь это «неправильно». Но всё же, оставаясь наедине, парни позволяли себе несколько больше, чем обычно. Казалось бы, простые поцелуи в щёки и в лоб, но для них это уже было многим.

***

      Смеркалось. Скоро отбой, но они и вовсе забыли про время, сидя на берегу речки, которая красиво переливалась в лучах заходящего солнца. Закат сегодня был особенно красив. Небо и облака были окрашены в красные и оранжевые оттенки. Тёплый летний ветер колыхал траву, волосы и такие же красные, как небо, галстуки. Но мальчишек это не интересовало. Они оба смотрели друг на друга, и сейчас для них не было ничего прекраснее и сокровеннее этого. Говорил Марк. Диалог всегда начинал и поддерживал он, а Коля слушал, иногда поправляя или объясняя что-либо другу. Справедливов всё это знал, но он был ужасно рад тому, что Зимов, такой немногословный, что-то говорит, причём так воодушевлённо… Потому не смел перебивать, а слушал. А Коля рядом с Марком будто начинал оттаивать. Голос терял безразличные нотки, льдинки в глазах, да и в сердце, начинали таять. Коля становился таким живым, милым и даже хрупким. Хотелось крепко обнять его и больше никогда не отпускать, чтобы обезопасить от окружающего мира, который был так жесток. Зимов думал так же… Но ещё боялся. Боялся, что Марк просто с ним играется, что обманывает его, чтобы потом вновь оставить одного. Как-никак, до этого с Зимовым никто не дружил, не хотел общаться. Все, кроме Марка. И это правда пугало. Но Коля правда очень любил и ценил друга, боялся потерять. Он обычно оказывался инициатором объятий, сам лез к Марку с объятиями, сам кротко целовал его в щёку. А Справедливов боялся быть первым, боялся случайно вспугнуть Колю, которому были непривычны все эти ласки. Но как только Зимов давал понять, что хочет обниматься, парень без лишних стеснений прижимал друга к себе, аккуратно поправляя непослушные пряди чёрных, как уголь, волос. Марк прекрасно знал о переживаниях Николая, потому старался всеми силами показать, что никогда его не бросит, что всегда будет рядом. — А ты правда меня никогда не оставишь одного? — вдруг прозвучал вопрос, который мог бы уже и надоесть, но Марк из раза в раз отвечал на него спокойно, ведь прекрасно видел, как для Коли это важно. — Правда-правда, — Марк мягко улыбнулся и поднял правую руку, согнутую в локте, чуть выше бровей. — Честное пионерское!       Коля вздохнул и аккуратно чмокнул Марка в щёку, отчего щёки блондина вмиг покраснели. Эти слова придавали Николаю уверенности, как-никак, если пионер так сказал, то не имеет права нарушить обещания. Да, по-детски, но Зимову было важно найти хоть какую-то «гарантию» того, что всё будет хорошо… Увидев красные щёки друга, он тихо ойкнул. — Извини, я… — уж было хотел начать оправдываться Коля, но вдруг его самого поцеловали в лоб. Теперь щёки стали красными уже у него. Не сильно, но на бледном лице Зимова был прекрасно виден любой румянец. — Не извиняйся, ты ничего такого не сделал, — Марк улыбнулся шире. — Ты сам мне говорил: «Извиняйся только тогда, когда натворил глупостей». К тебе это тоже относится. — Да, наверное… — Зимов пожал плечами, опуская взгляд вниз. Он сильнее прижался к груди Справедливова, слушая его спокойное сердцебиение. От Марка так и веяло домашним теплом и уютом, которого Коля уже давно не испытывал. Это его успокаивало, убаюкивало. — Знаешь, — спустя несколько минут молчания начал Марк. — Мне больше ни с кем, как с тобой, так хорошо не было! Ты… Ты особенный. В хорошем смысле. Будто и вовсе с другой планеты. — Ты правда так думаешь?.. — тихо отозвался Коля, который уже начинал дремать в объятиях друга. — Правда! Да я ради тебя на всё готов, хоть хлеб из столовой стащить! — Марк помолчал, а потом добавил. — Со сгущёнкой. — А ты даже сам не представляешь, какой ты замечательный, — ответил Коля, когда перестал смущаться. — У тебя такие красивые глаза, глубокие, словно море. Ты такой добрый… Ты всегда слушаешь мою болтовню и читаешь те книги, которые я тебе даю почитать, ты очень хороший…       Марк и вовсе дар речи потерял, начиная краснеть сильнее. Он часто слышал комплименты в свой адрес, но сейчас ему было особенно приятно, ведь их говорили искренне, да ещё и такой близкий человек. — А ещё мне иногда кажется, что ты для меня больше, чем друг… — продолжал Зимов. — Ты тоже особенный. Не раздражаешь меня, как другие открытые и шумные люди. Хотя, может, это потому что у меня до этого не было друзей, а потом ты появился. Я… Я словно очень долго искал тебя и наконец нашёл. — Мне тоже так кажется… — вздохнув, ответил Марк, вновь аккуратно убрав со лба Коли прядь волос, которая постоянно спадала мальчишке на нос. — Я когда с тобой дружить начал, понял, что кроме тебя мне никто и не нужен. Ты мне всех заменить способен. А до этого… А до этого я будто пустоту в душе пытался количеством заполнить. Меня кроме тебя больше никто так хорошо не понимал…       Оба замолчали, смотря друг другу в глаза. Обоим и так было понятно, что они чувствуют. Скрывать это было глупо… Марк чуть поддался вперёд и аккуратно поцеловал Колю, прикрыв глаза, только уже в губы. Зимов ответил. Этот поцелуй не был испорчен похотью и вожделением. Он был таким лёгким, нежным и невинным, но в тоже время в нём было столько чувств, которые словами было просто невозможно передать. Вскоре Марк медленно отстранился, смотря Коле прямо в глаза. — Я ради тебя тоже готов хлеб со сгущёнкой стащить… — тихо промурчал Зимов, а после мягко улыбнулся.