до потери пульса.

ваня вновь захлопывает дверь в квартире сережи. куда он идет, знает только сережа. опять убиваться в ночной клуб, пытаясь «забыться». с ним это не впервые. кажется, что в клубах москвы жизнь течет по другому. пока по ее улицам проносятся бездушные москвичи, которым нет ни до кого дела, их беспокоют только сами они, в клубах все по другому. там ты начинаешь забываться, где ты, что у тебя в жизни, и кто с тобой. последние особенно важно, когда ты живешь с «энергетическим вампиром». сережа постоянно выводит ваню на эмоции. то с девочкой гулять пойдет, то кудановой комент с комплиментом оставит под фото, то вообще с мальчиком гулять побежит, даже ванечке слово не сказав. а ваня терпит — нравится ему пешков и его внимание. хоть кудрявый довольно редко проявляет его. у них бывают вечера, когда решают посмотреть аниме, которое заканчивается засыпающим ваней, а сережа втайне, когда убедившись, что тот спит, по волосам гладит. иногда по парку гуляют, и когда сережа пальцы хочет свои с ваниными переплести, то русый лишь в карман руку кладет. бывает, что сережа ваню по утрам обнимает, и кофе сделать просит. казалось бы, что все у них хорошо, но взамен за это забирает гораздо больше. в этот раз, когда ваня лег рядом обнимая сережу, интересуясь, могут ли они впервые за две недели провести вечер вместе, на что получил холодное: — не вань, я сегодня гулять иду. сережа продолжив втыкать в телефон, слушая то, как ваня возмущается, чуть ли не крича. а черти внутри сережи ликуют, но не сам пешков. у них, что не эмоция, то праздник. по итогу, когда бессмертных обнимая спрашивает еще раз, надеясь на положительный ответ, ведь прогулку с каким-то мальчиком, можно отложить ради своего мальчика, на что слышит: — слыш, ванек, если тебе что-то не нравится, так вали. сказал пешков, выбравшись из рук оппонента и пошел прикурить на балкон, заодно с вадимом — соседом по лестничной клетке поболтать. тот такое ощущение, живет на балконе, с бесконечным запасом никотина. но сережа и не против, такой балкон удобный иметь. поэтому когда кучерявый болтая с козаковым слышит звук нервно захлопнувшейся двери, улыбается, смотря вниз, во двор, ожидая дальнейшего представления от бессмертных. сережа говорил ему такое не впервые, но сегодня после этого впервые вышел из квартиры. еще в самом начале отношений, ваня обоим скачал зенли, и с помощью него, они всегда знали, где оба находится. сереже эта идея изначально не понравилась, но позже, он тоже получал с этого выгоду, во время таких ссор. бессмертных будто сам себя топил. но сережа и не спешил ему помогать, наоборот помогал утонуть, через легкие захлебывания. он прекрасно понимал, что ваня без него, как он без никотина — далеко не уйдет. конечно, у вани были попытки бросить пешкова, а тот, даже не споротивлялся, но по итогу русый прибегал к сереже в объятия, прося прощения, говоря что он не прав, а кудрявый лишь кивал говоря, что все хорошо. сережино внимание для вани как наркотики — так мало, но так приятно. русому много раз говорили, что кудрявый его портит и топит как котенка, а ваня глаза закрывал и уши. ему нравился сережа, и он готов был любить в одну сторону. но как же он любит в одну сторону, если иногда в сердце сережи происходит быстрая разморозка, и он становится теплее к нему. ваня ценит такие моменты, даже когда он обижен на пешкова, если такое происходит, то он моментально забывает все свои обиды и льнет к сереже. колкие моменты тоже были, когда даже сам сережа говорил: «— вань, я тяну тебя вниз, уходи, не мучай себя.» а ване нравится мучать себя. и сережа со временем это осознал. нравится бессмертных «эмоциональные качели» и спрыгивать он с них не торопится. наоборот, если они остановятся, он сам их починит и возобновит. у него было две точки, которые он пересекал развлекаясь на качелях: тепло и холоднокровие. точку «тепло» он пересекал гораздо реже, он пытался делать это чаще, но сам автор этих качель, никто иной как сергей пешков, тормозил его перед этим, еще раз поддавая качель назад. «холоднокровие» было той точкой, которая нравилась пешкову, но не ване. противоположности оба. но у обоих зависимость. сережа месяц назад дал понять, что меняться он не хочет и не планирует. а ваня с подступающими слезами на своих глазах обнимал сережу. в такие моменты даже чертям колко было, ведь парнишке четко дают понять, что только так и никак иначе, а он терпит. ваня особо никому не рассказывал о своих проблемах.он пытался брать новые эмоции оттуда, ради сережи. если русый тоже станет холоднокровным — точно станет ненужным кудрявому. поэтому в таких клубах он часто искал новые эмоции, но более частой была цель забыться. но пешков сам не пальцем деланный, он то знает, что в клубах люди не просто пытаются забыться, а пытаются сделать глоток воздуха, а те, кто не дает им этого сделать, все равно душат. душат не в клубе, а потом, когда жертва вновь расслабиться. таким был сережа для вани. пешков зажав между средним и указательным пальцем наслаждался вишневой сигаретой, разговаривая с вадимом о том о сём. сережа считал своего оппонента довольно хорошим другом, ведь он разделял с ним его тоску, которой в нем было запредельно много. — слышал, — начал пешков, кисло улыбаясь, после хлопка дверью, — опять он в клуб поедет, блять, как будто так забыться можно, еблан. — поедешь за ним, — ответ был очевиден для всех, но для сережи не было очевидным только то, что ваня во время истерик часто вместо того, чтобы пойти на улицу шел к ваде и высказвался ему, какой же пешков. кудрявый молчал, смотря на то, как русый садится в такси, посмотрев на балкон, с которого пешков окурки кинул. дорога была довольно-таки мутная, потому что потом ваня даже не вспомнил как оказался в клубе. вновь и вновь он ездил по клубам, в поисках того самого, который поможет ему забыться. хотя бы на ночь. хотя бы сейчас. но каждый раз, он разочаровывался, но его самовнушение никуда не пропадало. эта атмосфера клубов, которые переполнены народом. в такие моменты вампиром становился он. а сережа ездил за ним, ничего больше не оставалось, все равно ничего на утро этот русый дурень не вспомнит. вот, спустя час или два пешков едет в такси, смотря в телефон, от которого белый свет идёт. следит сережа через зенли, а ваня дурак такой, даже геолокацию не отключил. не конец значит. это сережа обычно отключает геолокацию и на утро в приложении телефон: «+99». когда это горе луковое кричать пыталось, уши хотелось закрыть и за дверь за шкирку выставить. и хоть этот простой мальчик не заслуживает такого, но с его поведением так и хочется сделать. — ну как, — улыабется сережа, смотря на ванечку, который шот пьет, — домой хочется? — а ваня молчит, не обращая на него внимание, — ну что ты, ванюш, — перебирая золотистые волосы. а ваня все же молчит, но руку не убирает, — вань, ты заебал, поехали уже блять, — А бессмертных как совсем глупый обниматься лезет, в плечо утыкаясь, — блять, ну ты совсем дурак? — сереж, прости, — почти беззвучно произнес русый, в плечо. Но пешков услышал, после этого, даже сам демон внутри пешкова сжалился. — горе лучковое мое, пожалуйста, поехали домой, — отодвинув от себя ваню произнес кудрявый, на глазах бессмертных слезинки наворачивались. а ваня посмотрев в карие глаза лишь трепетно коснулся пухлых и столь манящих губ, со вкусом вишни. пешков не сразу ответил, но потом начал сминать апельсиновые губы оппонента в ответ. во время поцелуя у сережи не было ощущение холода, его как будто бы разморозили. не навсегда, только на пару минут. но для вани и этих пару минут было достаточно. ваня готов прощать сережу за все, он готов был отпускать его гулять с кем угодно, лишь бы кудрявый чаще был с ним столь теплым. хотелось разморозить сердце, но не как обычно, в режиме «быстрая разморозка», а в режиме «качественная разморозка», не важно сколько это займет их ценного времени. ваня любит сережу до потери пульса, и он готов это признать. сережа полюбит ваню до потери пульса, но пока что об этом никому не скажет. разве что, вадиму, который позже расскажет это бессмертных. но это только начало.