Самая яркая звезда, что стала Солнцем

Если бы самая яркая звезда упала во время звездопада на землю и стала человеком, то каким бы она была? Может быть, не каждый человек задаётся таким вопросом, но лично у Сынмина в последние пару дней так и норовят прогуляться по и так забитой голове. Студенту первого курса художественного колледжа дали задание на свободную тему, и в течение месяца нужно подготовить свой проект от и до: история появления, с чего вдруг решили такое нарисовать, какая тематика и тому подобная мелочь для полноценной твёрдой отличной оценки. В колледже, что не день, то новое происшествие. На следующее утро Ким, зайдя в свой кабинет, встретился с парнем, который пришёл раньше него. Обычно Мин приходит самым первым, чтобы наконец-то хоть где-то уединиться со своими мыслями и начать рисовать какие-нибудь закорючки, которые придут тому в голову. Воображенный портрет так и норовило родиться на белом холсте, но как только в поле зрения появляется светлая макушка новенького, так сразу же вместе с ними убегают в прочь, ища другого художника, чтобы воплотил его в жизнь. Студент был одет в большую розовую толстовку, а на ногах были белые спортивные штаны, сам он сидел спиной к Сынмину, что-то чиркая карандашом на полотне. Звуки шагов эхом разносились по кабинету, разрезая тишину на маленькие кусочки, но незнакомец так и не повернулся проверить кто идёт за его спиной. Подойдя ближе, Ким наклонился к плечу, рассматривая рисунок. Лёгкие метки, оставленные грифелем карандаша, а после невольно бурчания из-за того, что сделал линию длиннее, чем нужно и мягко держащие руки резинку, стирающая рисунок. Этот незнакомец рисовал чей-то портрет в черно-белом стиле. Большой нос, добрая улыбка с ямочками на щеках и два разведенных пальца у глаз — персонаж на уголке бумаги был красиво и чётко зарисован, сейчас же он рисует того же человека, но уже с гитарой, а возле инструмента красуется аккуратно зарисованные ноты — нос будет выглядеть не так, а вот так — указывает Сынмин, чем пугает светловолосого и себя его дерганьем. Быстро снимая наушники и поворачиваясь полностью к одногруппнику, мальчишка тут же ярко улыбается и протягивает руку, а до Кима не совсем доходит, что тот хочет от него. — Ли Феликс. Твой новый одногруппник! — улыбнулся новый знакомый Сынмина, на что второй ответ он протягивает руку, пожимая. — Ким Сынмин, приятно познакомиться — невольно заражаясь улыбкой, ответил Мин, от чего Ликс и вправду начинает походить на солнышко, радуясь тому, что его собеседник, как тот сказал: 'рад знакомству'. Тёплая рука солнечного мальчишки согревает холодную и чужую, и теперь вовсе не хочется отпускать его. У Феликса россыпь веснушек на щеках, схожие на звёздное небо. К примеру вот здесь можно отчертить созвездие медведицы, а тут метеорит. Веснушку будто бы случайно размазали по щечке Феликса, создавая рисунок звёздного неба. А глаза как солнце — светятся ярко, особенно когда хозяин столь мягких взглядов так одаривает своего собеседника полумесяцами-глазами из-за широкой милой улыбки. Не хотя отпустив руку, Ким вновь кинул изучающий взгляд на холст, разглядывая каждый оставленный след от карандаша. Даже морщины пририсовал, представляете? Сколько лет он учился рисовать? Не отрывая взгляда от портрета, Сынмин присел рядом, взяв карандаш, и на немой вопрос о разрешении нарисовать своё Феликс кивнул, отодвигаясь и смотря на то, как большая тяжёлая рука лёгкими и быстрыми движениями отмечает все маленькие и незначительные ошибки в рисунке. — твой персонаж? — нет, мой лучший друг — ткнув пальчиком в уголок холста, демонстрируя надпись на английском языке: 'best friends' — в слух прочитал Мин, на что уголки губ Ликса чуть дернулись вверх — а твой английский хорош! — показав пальцем на парня на холсте, продолжил — его, кстати, Кристофером зовут! — ясно — чиркая дальше, ответил тихо Мин. К уху вдруг подставили наушник с какой-то неизвестной, но приятной музыкой — не хочешь прогуляться по колледж, раз уж ты новенький? — может ещё и вечерком прогуляемся? — беря свой карандаш предложил веснушчатый, пририсовывая еле видимые точки на щеках. — хорошо?

***

— слыхал, что сегодня обещают звездопад? — качаясь на качелях спросил младший, покачивая ногами вперёд назад, чтобы раскачаться до нужной силы. Лёгкий летний ветерок дует на лицо, убирая аккуратно волосы с глаз. — да? Тогда давай останемся и посмотрим! — воодушевленно ответил Феликс, привычно улыбаясь, также раскачиваясь, но активнее, на качелях. — я не против — слова Кима звучат в последнее время слишком сухо, как думал Феликс. Каждый раз после вопроса Сынмин отвечал хоть и с прямым ответом, но коротко. Да, в начале общения было так же, но после-то он стал открытым, нежели то, каким был до этого и сейчас. От такой атмосферы студент заметно напрягся, не зная, что можно ещё такого сказать, чтобы его хён хоть одно слово сказал. — пошли дальше? — на вопрос получил кивок и, обречённо вздохнув, понимая что так и дальше пойдёт дело, Ёнбок решил тоже помолчать пару минут. Может быть он сам решится хотя бы слово вымолвить. Сынмин и Феликс месяцев так шесть точно уже знакомы. Хотя на следующий день после встречи они не плохо так проводили время. Феликс приставал к одиночно сидящему Киму, пока тот, закатывая в очередной раз глаза из-за шуточек младшего, невольно начинал улыбаться, а изредка, но всё же и смеялся тоже. Ликс буквально открыл новую сторону Сынмина, заставляя с каждым днем светиться чуть ярче, чем раньше, но вот при отсутствии старшего, Мин вновь становился хмурым и терпеливо ждя, будто пёс своего любимого хозяина. И так из раза в раз. Даже прозвище дали — Луна и Солнце. Солнце, что вечно светилось, одаривая всех своим теплом и жизнерадостностью, и Луна, вечно тёмная, еле заметная Луна, которая начинает красиво светиться лишь когда Солнышко светит для него, а в остальные дни всё такая же тёмная луна, что всё ждёт и ждёт, когда же наступит тот самый день. День, когда звезда будет светиться словно солнце лишь для него одного, всего-то своим присутствием заставляя Луну хоть и немного, но всё же подхватывать его надёжные лучики веселья. Поговаривают, что взобравшись на гору ты сможешь без проблем рассмотреть каждый миллиметр чёрного холста с белыми точками или вовсе — голубой холст с белыми ватками. Но кто такой Ким Сынмин, чтобы ради какого-то звездопад взбираться на крутую гору, а после лежать с переплетенными пальцами своего близкого друга или же сидеть в обнимку, загадывая желание, а после мягко, совсем невесомо — будто боясь сломать одним лишь касанием этого человека — проводить по шее носом, а может даже с дозволенностью веснушчатого расцеловывать совсем другие звезды, а именно те, которые находились у него на щеках и концах ушей, проводя пальцами по аккуратной талии, сжимая слабо и шепча на ушко приятные и добрые слова о любви, опаляя и без того горячее сердце своим присутствием, так как свое уже давно завели, даруя новый мотив и ритм жизни. Так каков же был изначальный вопрос… ах да… «кто такой Ким Сынмин, чтобы взбираться на гору, чтобы посмотреть звездопад»? Правильно — влюблённый мальчишка. Как так получилось? Да чёрт бы его знал. — Мин~ни! Гляди! — улыбаясь во все зубы, Ликс указывает пальцем на уже появившуюся за горизонтом луну — уах… как высоко…! — Ли берет свой фотоаппарат, быстро щелкая спутник, а после поворачивается к младшему, намереваясь вновь выполнить что-нибудь такое, что прочитал в интернете. Что-то вроде «топ-50 интересных фактов о…». Но Ким стоял неподвижно, разглядывая без какого-либо стеснения своего одногруппника. Луна позади него светилась так, что сзади Ликса появился некий эффект свечения, будто сам ангел спустился с небес, дабы продемонстрировать тот самый спутник земли, который упомянул пару секунд назад. Брюнет потянулся рукой за фотиком, быстро настраивая, а после попросил стоять смирно, на что 'ангел' быстро отреагировал, замирая на месте. Присев на одно колено и беря нужный радиус, диаметр и угол для фотографии, как настоящий фотограф, запечатленный момент на полароиде была уже готова, а Ли довольно улыбался, уже протягивая ручонки за карточкой, чтобы забрать, но Мин лишь засунул себе в карман, хмыкая под нос. — куда это руки тянем? Карточка моя — хитро произнёс Сынмин, уголки губ в ехидной улыбке расползаются по лицу, а Ликс дует губы, отворачиваясь от него и слово не промолвив — вот вроде я младше, а ведёшь себя по-детски ты — вставая перед ним, Мин положил ладони по обе стороны плеч, разминая и устремляя взгляд на небо, ожидая увидеть кучу падающих звёзд. — отдам я тебе эту фотку, не дуйся так. Феликс озарено приоткрывает рот, вновь застывая на месте. Кучу маленьких белых точек прорисовывают заметные линии недалеко друг от друга, а после те исчезают, будто их и не было вовсе. Мягкая детская улыбка появилась на лице Ли, Ким тем временем наблюдает за отражением бедных, еле заметных крапинок на карих глазах, что казались тёмными, но всё ещё добрыми. — загадай желание, Феликс-хен — руки, лежащие удобно на плечах, остановились, а после и вовсе пропали с чужого тела, прячась за спиной хозяина. Ким через 'не хочу' отцепил свой взор от тёмных глаз, разглядывая всё ещё падающий звездопад. Боковым зрением Мин замечает, как Ли тут же после его слов закрывает глаза и руки свои меж собой переплетая, начиная с улыбкой на лице загадывать желание. — Феликс-хен? — Ким тихо выдохнул, кладя голову на плечо парня, который был чуть меньше его самого, а руки боязно положил на предплечья друга, разминая так, будто бы себя успокаивает. — М-м? Слушаю. — Я люблю тебя. — ощущая на ладонях то, как мышцы рук чуть напряглись, Ким спокойно убрал руки от знакомого, отходя на два-три шага назад с желанием рассмотреть и понаблюдать за тем, как его возлюбленный отреагирует на такое заявление. Руки вновь оказываются сзади, Сынмин с виду будто и не паникует вовсе или даже сказал это, будто просто потому что захотел. Вот просто взял из ниоткуда эти три слова и решил сказать их сейчас. Младший предательски громко глотает застрявший некий 'комок', всё ещё не отводя от впереди стоящего человека, терпеливо дождидаясь ответа. — не думал, что падающая звезда и вправду исполнит желание, так ещё и за такое короткое время — тихо сказал Ли, улыбаясь как маленький дурачок и глядя на землю. Поворачиваясь к Сынмину, Феликс быстро сокращает то расстояние, что создал между ними Мин, крепко-накрепко обняв — я тебя тоже, Сынмин-и. Если бы самая яркая звезда упала во время звездопада на землю и стала человеком, то каким бы она была? Может быть, не каждый человек задаётся таким вопросом или же слышал его, но лично у Сынмина она крутилась месяцев так три, четыре, пока не встретил ту самую упавшую яркую звезду в кабинете художественного факультета, что так запала в душу и давно уже являлась не маленькой звёздочкой, а тёплым солнцем, которое было готово пожертвовать всей своей энергией и любовью.