приторность цветочного мёда

На утро парней застала матушка Аманда. Феликс лежал на кровати, укутавшись в рубашке старшего, а Чан сидел на кресле и дочитывал тот роман что блондин читал вечером. Женщина улыбнулась глядя на своего сына и попросила Чана выйти: – Прости дорогой, надо было тебе в отцовской постелить. Феликс не поделился кроватью? – Что Вы, тётушка. Он наоборот очень заботился, просто так получилось что уснул. Я в порядке. - парень обернулся в сторону кровати и стал рассматривать гладкие ноги блондина, что обнимали одеяло и блестели на солнечном свету. – Буди его и спускайтесь на веранду завтракать, я приготовила твой любимый омлет. – Тот который Вы делали в детстве? Женщина кивнула и ушла. Чан стоял и вдыхал свежий воздух с окон, складывая руки за спиной и немного покачиваясь. Набравшись смелости парень вернулся в комнату, с улыбкой подходя к постели. Его рука коснулась плеча Феликса, от чего тот лишь облизнулся и приоткрыл один глаз. Увидев Чана, блондин поднялся и потянулся в объятия, не осознавая спросонья свои действия. Парень отошёл от кровати и показал на окно, рассматривая беседку между деревьями. Уже на веранде Феликс сонно поглядывал на матушку и зевал. Взъерошенные волосы и пульсирующая боль на губах после поцелуя. Блондин был счастлив, но холод со стороны старшего делал больно. За весь завтрак тот даже не посмотрел в его сторону. Расстроено допивая стакан воды он взял яблоко с корзины и пошёл в сторону пасеки. Чан последовал за ним, кивая женщинам и лично поблагодарив каждую за завтрак. Если пройтись чуть дальше от дома по небольшой горе, можно заметить пасеку. Она была большой, гул пчёл заглушал остальные внешние звуки. Феликс надел сеточную накидку и принялся рассматривать соты, здороваясь с каждой пчёлкой и улыбаясь им. Такая невинность покоряла Чана, что стоял у дерева в тени и рассматривал эту картину. Блондин аккуратно пересматривал каждую плиту, пальцем собирая пчёлок с поверхности и отправляя их обратно. – Вот так мои хорошие, я ещё вернусь. - пробубнел Феликс, снимая накидку и спускаясь с пасеки. К его ногам прибежала собака которая охраняла эту территорию. Она была до ужаса ласковой, набросилась на хрупкого парня и повалила его на землю. Чан вышел из тени и позвал пса, четко произнося его имя и кидая палочку в сторону. – Ты как? – Всё хорошо! Я думал, Вы меня возненавидите… – Нет поводов, ты ни в чём не виноват. Феликс встал с земли и моментально притянулся к губам старшего. Его пальцы были до сих пор в меду, поэтому прилипли к щекам Чана, а после скользили. Парень взял блондина за подбородок и отстранился, слабо улыбаясь и не моргая: – Ошибка? – Ошибка. Осознание последствий такой связи сводили с ума. Феликс ещё совсем молод что бы вот так проводить своё время. Но он чувствовал как кровь застывает только при одном виде Чана. Хотелось кричать и плакать. Тело сжималось от одних лишь прикосновений к девственному телу. Твердость внизу живота вызывала вечный дискомфорт, а желание отдаться в руки старшего усиливалось с каждой секундой. Приторный, как мёд поцелуй вызвал у Феликса дикость и отчаяние. Ему показалось что вот, сейчас Чан уйдет или уедет и он никогда его больше не увидит. Злость закипала в сосудах, а боль и страх потерять любовь съедали изнутри. – Пообещайте…Что не бросите меня. – Обещаю. Обман. Феликс чувствовал наигранность и готовность к этому слову. Он не верил что его не бросят. Парень хотел понимать что его и вправду любят, хотят, идеализируют и обожают. Глупый юноша таял от одного лишь взгляда старшего, а тот этим мастерски пользовался. Любимая работа казалась уже не такой замечательной как раньше. Уставший после занятий с Оливией Феликс, еле стоял на ногах. Он тяжело вздыхал и не мог взять даже баночку мёда которую планировал переставить. Ему было сложно без предмета воздыхания, сложно жить без того запаха, тех рук и легкой щетины что оставляла след на бледной коже блондина. Оливия была до жути встревожена состоянием старшего брата. Она пару раз подносила кувшин с водой, но тот лишь раздражительно отнекивался и уходил в сторону, взъерошивая волосы и шмыгая носом. – Медовый мальчик? - голос возводился с обеих сторон, для Феликса он казался чем-то знакомым и пугающим. Обернувшись, увидел своего старого знакомого - Минхо. Тот стоял и улыбался, медленно подходя к блондину и распахнув руки. – Не подходи ко мне. Тот ничего не ответил, он кивнул Оливии и та послушно ушла прикрывая глаза: – Ну ты чего…Мы же так давно не виделись, ты не соскучился? – Я сказал уходи. Если не уйдешь ты, уйду я. Не успев произнести свою мысль, Минхо схватил Феликса за талию и поволок за прилавок, куда не попадал свет и развидеть кого-то было невозможно. Грубыми движениями парень стал трогать блондина, насильно целовать и кусать за шею. Феликс пытался отстраниться, после чего получил сильную пощёчину. Минхо сжал шею, не давая даже вдохнуть и выдохнуть. Казалось что это издевательство будет длиться вечность, как и длилось раньше, когда Минхо приезжал каждую субботу покупать продукты для своей пекарни. Феликс плакал и просил остановиться, покраснел и почувствовал как перед глазами всё плыло и постепенно темнело до потери сознания. Последнее что он помнил, как рядом уже сидел Чан и поглаживал хрупкое тело окровавленной рукой.