Булочка Юци

      Это случилось одним из декабрьских вечеров.       За окном мело, ветер неприятно насвистывал не слишком-то мелодичные трели, а мороз забрался в солидный минус на термометре.       Юци сидела, и мирно пила чай.       Любимый сериал в наушниках грел душу, а горячий напиток – извечно холодные ладони.       Укутавшись пледом и поджав ноги под себя, девушка чувствовала себя защищенно и тепло. Как вдруг…       - Сон Юци, белоснежное мороженное в сладком вафельном стаканчике к вашим услугам, - ледяная рука ложится на хрупкое плечо, тем самым пугая девушку, - Юци!       Сон дергается и окидывает соседку испуганным взглядом.       Соён стояла, широко улыбаясь, и чём-то напоминала чеширского кота. Не удосужившись даже снять шапку, полностью влажную от подтаявших снежинок, которые скопом путались в ворсинках пряжи, девушка стянула с себя не менее мокрый шарф, и бросила на стол.       -Только не говори мне, что ты ходила В ЭТОМ на улицу в ТАКУЮ погоду, - китаянка хмурит брови, и глядит пристально. Недоверчиво. И даже немного сердито, - Соён?       Виновато поджав губы и потупившись в пол, девушка протягивает:       - Мне захотелось мороженого.       - О… Боже… Мой…       -Нет, ты не понимаешь, - старшая отрицательно качает головой, скрещивая руки на груди, тем самым выигрывая пару секунд, сбивая с толку собеседницу, - очень…Захотелось…       Юци театрально шлепает себя ладошкой по лбу и непроизвольно расплывается в улыбке.       - Но мне ведь аж двадцать три, и ты же не станешь меня ругать за мороженое в декабре?..       - Вот именно, Чон, тебе целых двадцать три, а мало того, что ты оделась, - Юци прерывается, набрав побольше кислорода в легкие, и бегло осматривает Соён – слишком легко, так ещё и…       Соён небрежно стащила с головы уже насквозь мокрую шапку и выгребла на пол снег из капюшона.       Тонкая кофта под осенней ветровкой вряд ли могла защитить её от холода, зато, стоит отдать должное, смотрелась она просто потрясно.        -Постой, а где твоё мороженое? – Юци прищурилась, немного приоткрыв рот, - Соён?..       - Я съела его по дороге, - старшая падает на кровать, устало поворачиваясь к стене, - а ведь я и вправду хотела тебя порадовать.       - Солнышко, - Юци снимает наушники и тихо подходит к Соён, - ты действительно порадуешь меня, если не заболеешь.       Нескрываемая улыбка заиграла на утомлённом лице: Чон довольно вертится, и тянется руками к родному силуэту.       -Правда, порадовала? – розовые щеки, поцелованные морозом, оказываются на коленях младшей.       Юци нежно гладит её по голове, убирая промокшие пряди от лица.       - Спасибо за мороженое, онни. Ты у меня самая лучшая.              Утром Юци разбудил хриплый кашель.       Потерев глазные яблоки, младшая потянулась, подобно коту.       Грустно выдохнула.       «Онни, ну как же ты так?»              - Конечно, я хорошо себя чувствую, - Соён укуталась в одеяло, немного подрагивая, -только вот, капелюшечку холодно.       -Капелюшечку, - прошептала Юци, шагаю по комнате с чашкой горячего чая, - держи. Сейчас ещё мёд принесу.       - Мёд?- старшая взбодрилась, отрицательно покачав головой, - нет, только не мёд…       Юци глянула на неё с нескрываемым умилением.       Известная южнокорейская певица, лидер группы, репер, и просто гениальный композитор Чон Соён, известная всему миру как эпатажная личность, сидит на кровати, что есть мочи вжимаясь в одеяло, и наотрез отказывается лечиться, повторяя лишь «Я в порядке».       Конечно, нелюбовь к лекарствам не была неожиданностью для китаянки. Все повторялось вновь: детская выходка, простуда, градусник, горячие чаи с медом, недовольное лицо Соён, и все по кругу.        - А если я тоже его съем?       - Идёт.       Юци умащивается на кровать, открывая злополучную банку.       -Первая ложка твоя, - желтая субстанция оказывается во рту Чон, и она послушно облизывает столовый прибор, - умница, - Сон не отвлекается, и едва слышно хвалит свою онни, - теперь моя очередь.       Соён с нескрываемым удивлением наблюдает за действиями младшей.       -Можно я?- робко обронив фразу, Чон берет чистую ложку, и, щедро набрав меда, подносит её ко рту китаянки, бережно подставив ладошку снизу, - м?       Юци улыбается, но от своей порции не отказывается.       Губы открываются самопроизвольно, почти механически, а глаза неотрывно глядят на заботливую Соён, у которой, похоже, повышалась температура.       -Ты же ненавидишь мёд? – Соён улыбается во все тридцать два, когда младшая облизывает губы.       - Ты тоже, - целует онни в лоб и убирает банку на стол, - хватит с тебя. Ложись в кровать.       - Холодно, немного, - старшая покорно ложится, скручиваясь, - посидишь со мной?       Юци нежно убирает прядь волос с горячего лба. Следом – сует градусник.       - Конечно, моя хорошая, - китаянка наклоняется, и мельком целует Чон в щёку.       - Ты чего?!- Соён привстает, и тело её бьёт уже ощутимый озноб, - заражу ведь…       -Хм, правда? – театрально сведя брови, Юци корчит удивленную гримасу, - я ещё так умею.       Наклонившись, младшая припадает губами к онни, едва ли их касаясь, и тут же отстраняется.        Соён улыбается, немного смутившись, и поджимает губы.       - Юци? – милую улыбку сменяет тень озабоченности, - выходит, я тебя совсем не порадовала?       Сон лишь смеётся, заточив холодную ладонь в своих тонких пальцах.       - Порадуешь, когда поправишься, солнышко.