я и ты. я и я. ты и ты.

всевидящее око моё наблюдало многое, а после составляло песни. они убаюкивали человечество, а через время, я вновь скрывался в тумане, в ожидании моей новой роли мессии. после того, как душа моя освободилась от тела, которое я хранил намеренно поодаль греха, чтобы превозмогать его, я стал спасителем следующего поколения - абсолютной надеждой. естественно, признания людского я не получил, но зато я смог дарить благо, а чужое мнение, за 26 с лишним годов жизни, стало мне как-то паралельно. рука об руку со мной идёт жестокость, хладнокровие, кровожадность, по иную же руку - милосердие, сострадание, любовь ко всему. откровенно говоря, я всегда был противоречив. я, тот, кого звали нагито комаэда, а отныне - надежда. и в этой вечности я спою вам историю о предательстве, грехе, любви, и снова о предательстве, дурости и карме. я начну свою песню так.. : 血を分けた姉妹の 般若の面は 二つ ... |есть две маски ханни, принадлежащие двум сёстрам| .. ледянное детство, что помнилось так смутно, но было таким бедным и ничтожным. тогда не было мыслей, жестокая действительность закаляла и травмировала детей, дабы добиться их конечного становления на безрассудный путь. 私ノ七ツノオ祝イニ в мое седьмое день рождение... - мукуро!!! - визжала безпризорная девчушка, взывая свою сестру, что так же бегала где-то меж проулков, торга, вперемешку со зданиями возвыющейся японии. «она всегда вдохновляла меня. я любила быть безвольной в ее мягких руках, глубоко всматриваясь, будто в собственные глаза, наполненные пустыми амбициями. в тот миг, я наконец нашла ее, мои глаза пекли от слез и страха, я искренне боялась потерять сестрицу джунко.» - гласили мысли мукуро икусабы. - мукуро, дурашливая сволочь, объясни джунко где ты вообще металась. от тебя никакого толку. - взгляд бесконечного презрения и скуки отвернулся от запуганной малышки, недовольно цокая. - так ты взяла булку! не дурно, но где колбаса, я скоро скончаюсь на хлебных булках. если ты не достанешь мне мяса, желательно и конфет, то мне прийдётся здорово наказать малышку мукуро. как думаешь, сколько ещё ты продержишься в немом голоде? - серые глаза налились кровожадностью, а после, острый язык ребёнка жадно выскользнул, угрожая жестокими методами расправы. - джунко.. прошу меня простить, мне.. я вернусь обратно.. но.. тот мужчина попросил у меня.. поцелуй за хлеб. у него свинячий рот. мне страшно, джунко. - снова продолжала плакать сестрёнка. - а подохнуть не страшно? если надо, то пусть хоть рабыней тебя устроит. твое нищее дело - следовать указанием милосердной сестры, потому что, если бы не я, то поверь, ты бы и родиться не смогла. я пересиливаю тебя по всём фронтам. - маленькая эношима очень жестоко обращалась, хватая родную за подбородок грязными ногтями. - беги! - она отбросила ребёнка. - поняла!! - сквозь слезы сказала та, убегая прочь, оставляя лишь босой след. бездомная девчушка вновь села на край бордюра, выкладывая ноги на дорогу, прямиком под палящее солнце. оно жгло, а асфальт казался горячее чем вчера, именно от таких ощущений та довольно цыкнула. к ее ногам неслась машина, что вызвало ещё большую радость и даже смех. - ахаха, давайте, дядька, переедьте меня!!! - взвизгивала она, заставляя город оборачиваться и кричать в тревоге, останавливать машину. от этого зрелища она довольно падала на пешеходную зону, похрюкивая от смеха. лицо резко сменилось на не довольное, вальяжно фыркая и тыкая средние пальцы в людей. джунко упала на зелену травы, осматривая великолепие японских многоэтажек, высь небосвода, думая о том, как бы она хотела оказаться во второй мировой войне. ее призвание - наслаждаться, ради науки якобы, страданиями людскими, отслеживая скоропостижную, но крайне мучительную смерть, слизывая вопли с чужих ртов, оставляя пальцами на трупах следы предыдущих эксперементов. - скукота... - сонно произнесла она, - ненавижу всё в этом мире. лучше бы я не появлялась - как самое должное и истинное она повторяла это ежеминутно. стоя перед магазинчиком продуктов первой необходимости мукуро металась. она тяжело дышала после долгой пробежки и сильнейшего голода, а маленькие рученки тянулись к чистому хлебу. запах заманил ту в очень тёплое и привлекательное место, где девочка благополучно свалилась с ног. из миниатюрных стоп сочилась кровь, что была полностью покрыта пылью. тут, серые глазенки заприметили того булочника, который улыбался весьма ехидно, но осмотрев девочку достойно, издал лишь тяжёлый и старческий вздох. он медленно двинулся из-за стойки, тяжело наступая на скрипучий пол. булочник явно шёл в сторону мукуро, что вызывало громкий топот и слезы, а после, малышка встала и схватилась за близь лежащий стул. ее руки были уверены и стойки, со слезами и запалом в глазах, та готова была атаковать. - ебнутая дура... пошла вон отсюда. никогда не заходи ко мне! мужчина огорчённо прятал руки в карманы фартуха, ощупав пузырёк перекиси уже после исчезновения его гостьи. смиловшись однажды не прийдётся дальше. а мукуро бежала со всех ног, разбрасывая слезы, словно они наживо выпрыгивали из очей. и вновь, увидав свою сестру, отдав в руки еду, наслаждаясь малейшим моментом беглой радости сестры. - джунко.. приятного ап.. - слово прервалось, девчушка пала без сознания. ее лицо воссоединилось с землёй, глаза медленно закатились и окутались веками.