Lying for good

— Я тебя предупреждал, — сказал Нил, появившись где-то сбоку. Это было первым, что услышал Эндрю, когда их с Кевином расцепили. По мере приближения нового матча, Дэй изводил его долго и мучительно в течение недели, а потом и вовсе забылся и толкнул его, подойдя к воротам и пытаясь заставить Эндрю двигаться. Миньярд тогда вцепился ему в воротник, но не бил, шипя как змея. Он не собирался его бить, но Кевин должен знать, что из-за его психозов, он не может подходить и просто трогать Эндрю, когда вздумается. Миньярд тогда уже выполнил свою часть работы, а лисы все равно ему не забили. Ему не было смысла пытаться стоять на воротах, когда он мог сесть, разведя ноги в стороны и уложив клюшку между ног. Именно это и стало для Кевина последней каплей. Лисы отчаянно нуждались в победе, а Эндрю лишь стал мишенью, на которую он хотел вылить дерьмо. — Осторожнее, Дэй, твои пальчики не такие крепкие, — Эндрю отдернул свои руки от формы товарища, смахнул с плеча невидимую пыль и повернулся к Нилу, когда вся команда уже собралась вокруг. — А вот и моя нянька прискакала. Лисы посмотрели на них, но Эндрю лишь отмахнулся. Но все это было лишь началом, потому что в следующий раз Кевин, из вредности, решил ударить по воротам прямо рядом с лицом Миньярда тогда, когда тот прикрыл глаза. Эндрю отреагировал на опасность и быстро отбил мяч, но поскольку он сделал это рвано и замедленно, то ударился о собственную защиту в шлеме зубами, от чего прикусил себе язык и губы. Он снял шлем, встал и направился в сторону Дэя, уже снимая перчатки для кулаков. — Я говорил тебе о сломанных руках? Ну вот сейчас будет пробная версия, — огрызнулся он, но Нил встал перед ним, выставив руку. — У тебя кровь, — Эндрю яростно на него посмотрел, а потом ощутил на губах металлический вкус. Он коснулся их пальцами, а потом стер размашистым движением, но она продолжала течь. — Да или нет? — спросил Нил, от чего Эндрю посмотрел на него внимательным взглядом. — Нет, — отрезал он. — Эндрю, — еще раз попробовал Нил, и Эндрю почувствовал, что отчаянно хочет почувствовать его пальцы на собственных губах, когда тот будет смывать с них кровь плавными движениями. — Да, — проворчал он, разворачиваясь в сторону выхода из стадиона. Нил последовал за ним, Кевин закричал, но тренировка, впрочем, продолжилась. Они вошли в раздевалку, Нил достал из шкафчика аптечку, но та была другой. Кажется, у него было по одному экземпляру в каждом месте, где только есть его вещи. «Наркоман», — подумал Эндрю. — Ну что, когда мне снова пополнять свои запасы? — просто спросил Нил, проходя ватной палочкой по его нижней губе и держась за подбородок. Эндрю даже не сказал ему «нет». Нил был идиотом, но Эндрю не мог отказаться от наваждения его лица возле себя. Тупица поддел его губу, оттягивая и проходя по поврежденной слизистой, от чего Эндрю зашипел. — Никогда, — наконец ответил он. — Хорошо, — кивнул Нил и продолжил свою работу. Эндрю молча наблюдал за ним, когда поймал голубые глаза взглядом, Нил на секунду остановился, пройдя языком по своей нижней губе, а потом снова опустил глаза. Миньярд подумал, что убьет его. А еще, что он больше не хочет драк, чтобы потом получать помощь Нила, его пальцы на себе и чувство в животе, которое он так ненавидел.

***

Эндрю хотел держаться от него подальше, но он не смог этого сделать. Вместо этого, он снова начал обращать на него все свое внимание. Первоначальный план — игнорирование — не сработал. После разговора со Стюартом, которого он не мог терпеть так же, как и Нила, но менее сильно, он понял, что это может выйти из-под контроля. — Я знаю, что здесь происходит, — сказал тогда ему Хэтфорд. — Понятия не имею, о чем ты балаболишь, — Эндрю сжал сигарету зубами. — Мой племянник не очень то сообразителен в вопросах отношений. — Здесь нет никаких отношений, — прервал его Эндрю, смотря в глаза слишком апатично и безучастно. Стюарт видел его насквозь, поэтому лишь усмехнулся этому театру одного актера и продолжил. — Он не узнает, что нравится кому-то, потому что это Нил. И не узнает, что ему кто-то нравится, пока его триста раз не ударишь по голове, — Хатфорд развел руками. — Ты неплох, Миньярд. — Одобряете? Вот спасибо, — усмехнулся он. — Можно и так сказать, — он кивнул. — Но если ты что-то не сделаешь, все так и останется. А я очень не хочу, чтобы Нилу запудрил голову какой-то безмозглый тип, который мне, я уверен, не понравится. — Нилу никто никогда не нравится, — Эндрю устало на него зыркнул, — тебе нечего рыпаться. — Я посмотрю, как ты будешь рыпаться, когда его уведут у тебя из-под носа. — Что в словах «между нами ничего нет» было непонятным? У тебя проблемы со слухом, Стюарт? Или в языках запутался? Спроси у Нила, он тебе персонально переведет на твой диалект или любой другой ебаный язык, на котором вы трещите между собой. — Переведи на немецкий, — пошутил Хэтфорд, — может, и сам поверишь в свою чушь. С того раза он уворачивался от Рене как мог и даже не здоровался с Нилом, не то, что смотрел. Теперь же все было наоборот; теперь он почувствовал, что такое соблазн и шел у него по пятам. Эндрю стал больше разговаривать. Он знал всю историю его жизни, как и сам Нил его, но этого было катастрофически мало. Поэтому он выуживал из него вещи, играя в правду — забирал кусочки, которые Нил ему рассказывал и отдавал свои в ответ. Но это сделало только хуже, потому что узел в его животе завязывался только сильней. Они курили после школы; Нил бегал по стадиону, когда у него становилось слишком много мыслей, а Эндрю ждал его на трибунах; Миньярд шел в кафе за мороженым, а Нил довольно часто догонял его, заказывая себе клубничный шейк. Этого всего становились слишком много, Нила становилось много повсюду, в том числе в его разуме, который он собирался задушить музыкой или, на крайний случай, самого себя подушкой. Но он не мог позволить себе этого, зная, что таким образом потеряет тепло Нила рядом со своим бедром на диване, когда лисы собирались на ночевку и уже начинали посматривать на них слишком подозрительно. Да, он определенно не мог себе позволить потерять что-то интересное тогда, когда наконец это получил. Не мог потерять что-то, что наконец стало для него чем-то.

***

Нил подрался на матче с черепахами. Этого стоило ожидать после того, как член — в буквальном смысле, потому что Эндрю считал этого человека уебком — другой команды бросил ему что-то о его жестоком мертвом папаше, чтобы отвлечь от решающего броска. Нил, сжав челюсти и не обращая внимания, все же забил. Но это не закончилось. Черепахи разозлились, а член бросался словами, из-за чего обе команды набросились друг на друга. На Ниле была кровь. Он отцепил руки Эбби в раздевалке, быстро отправившись в душ, а потом исчезая в коридорах школы. Эндрю знал, что тот на крыше, поэтому впервые за долгое время кинул ключи от мазерати Ники, чем заслужил выпученные глаза сокомандников. Он отмахнулся от них, взбегая по лестнице. Миньярд пробрался в кабинет Эбби и, перебросившись с ней несколькими фразами, получил аптечку у нее из рук. Когда его задница оказалась на металлической вставке у самого края крыши, а Нил сидел и смотрел своим нахмурившимся взглядом на дорогу, Эндрю щелкнул ему по лбу. Нил дернулся, а потом также хмуро посмотрел на него. — Что ты здесь делаешь? — Возвращаю должок, — ответил Эндрю, тряся коробкой в воздухе. — Ты не обязан, — сказал Нил, посмотрев на аптечку так, будто она была его личным врагом. Эндрю закатил глаза. — Не мели мне свою чушь. Ты прекрасно знаешь, что я не люблю быть в долгу. — Как хочешь, — Нил пожал плечами, но его лицо все еще было надутым. Эндрю хотелось стереть морщинку между его бровями пальцами. — У тебя глупое лицо, — сказал наконец Эндрю, вытирая ватой все еще стекающие по щеке капли крови. — Бывают в жизни огорчения. — И язык, — добавил Эндрю. — Эй! — Нил зашипел, когда Эндрю надавил на его рану. — Ну что? — Почему ты такой? — Какой? — не понял Нил. — Раздражающий, — уточнил Миньярд. — Я всегда тебя раздражаю. Это не новость, — он пожал плечами. — Другой вопрос, что тебя во мне не раздражает? — Закройся. — А ты меня останови, — Нил вдруг ухмыльнулся, а потом снова зашипел, когда Эндрю надавил на рану. — Что я говорил насчет твоего длинного языка? — Отвали, — Нил отмахнулся от его руки на щеке. — О, он опять открывает свой глупый рот. Какая досада, — Эндрю снова попытался дотянуться пальцами до раны. — Иди нахуй, — проворчал Нил. — У тебя проблемы с речью? Думалка сломалась, и больше ничего оригинального не придумал? — Мне сейчас не до этого, хорошо? — Нил снова стал хмурым и отвернул лицо, но Эндрю повернул его за подбородок. — Да что ты? А раньше тебя это не останавливало. — Другой случай, — сказал Нил. — Интересно, — хмыкнул Эндрю. Миньярд все же обработал его рану, пока Нил слегка наклонил голову и наблюдал за ним. Он рассказал ему, как его раздражает, когда кто-то напоминает ему об отце, о котором он хочет забыть. Рассказал и то, как это навеяло воспоминания о матери; что шрамы начинали чесаться сильнее, когда он вспоминал кого-то из них двоих. И да, они снова разговаривали. Потому что это то, что делали люди, и что Эндрю так редко и откровенно делал с кем-то другим. Ему это понравилось, как и понравилось, что Нил все равно ему рассказал, несмотря на бесконечно меняющееся настроение. Он уже привык, что ему нравилось многое, что он делал рядом с Нилом, но это все еще было большим удивлением, ведь раньше ему было не интересно абсолютно все. Он не испытывал каких-либо глубоких эмоций, кроме легкой заинтересованности. Его это напугало. Страх — чувство, которое он давно потерял, вновь вернулся к нему и этот испуг, что однажды они с Нилом не будут так разговаривать, хотел утопить его. Он отбросил эти мысли.

***

Эндрю хотел поцеловать Нила. Нет, не так. Он хотел просто вцепиться в его лицо. Может даже сжать его волосы, чтобы у Нила открылся рот от удивления, чтобы Эндрю мог запустить в него свой язык и…сделать хотя бы что-то. Но это было невозможно, а точнее, сложно. Эндрю только и делал всю свою жизнь, что говорил людям грубые слова, но теперь он хотел бы, чтобы губы Нила двигались напротив его. Но Джостен был тупой, как и сказал Стюарт, поэтому Эндрю только сжимал челюсти и закатывал на это глаза. Все его чувства словно получили вторую жизнь, и теперь то незнакомое, что он думал, он никогда уже не сможет почувствовать, вновь разрывало его грудную клетку. О, как же он хотел его поцеловать. Так сильно, что старые шрамы под повязками зудели и выдавали свое недовольство. Однажды Рене пришла к нему с четырьмя коробками мороженого, пиццей и компакт-дисками, а Эндрю хотел выгнать ее пинками. Никакое мороженое его уже не спасет, а Уокер только усугубит ситуацию, потому что она, мать его, знает. Эндрю ничего ей не сказал, но был уверен, что эта девушка уже прочитала его вдоль и поперек, как свою молитву. Но когда он почти захлопнул перед ней дверь, он вдруг остановился и вновь раскрыл ее. Девушка вошла внутрь, бросила вещи на столик у дивана, а потом развернулась на пятках. — Не хочешь поговорить? — сказала она с выражением полного благоговения и доброты. Эндрю хотелось ударить себя по лицу. Они поговорили. — Так, значит, он тебе нравится? — Я его ненавижу, — ответил Эндрю, засовывая огромную ложку мороженого в рот и надеясь, что Рене перестанет задавать свои глупые и кровожадные вопросы. — Ага, ладно, а он знает? — Нет. — А ты уверен? — Он тупой. — Ну… — Рене пожала плечами, будто, если она признает это вслух, сам Иисус спустится на землю и накажет карой небесной всех смертных. — А ты делал намеки? — Рене, я повторяю, он тупой, — Эндрю посмотрел на нее как на сумасшедшую. — Знаешь, иногда ты тоже умом не блещешь. — Извини? — Он тебе нравится, но ты говоришь, что ненавидишь его и это… — Я его терпеть не могу, — прервал ее Миньярд. — Ладно, — она закатила глаза и сложила руки на груди. — Знаешь, это не имеет значения, все и так думают, что вы хотите убить друг друга или вроде того, хотя… — Что? — Элисон думает, будто вы так друг друга ненавидите, что вот-вот переспите, — Миньяд моргнул. — А Сет думает, что вы беситесь потому, что действительно нравитесь друг другу. Он снова моргнул, а потом отвернулся. Рене, пришедшая в его дом, была ошибкой, потому что теперь перед его глазами стояли картинки Нила, который целует его; который трогает его; с которым они могли бы сделать что-то еще, если бы Нил позволил ему спуститься вниз… Эндрю прикусил внутреннюю сторону щеки, отгоняя идиотские мысли. Не ответив ничего Рене, он включил телевизор и зачерпнул побольше мороженого. — Знаешь, если он тебе…хм, — девушка замешкалась, — если бы ты хотел чего-то, тебе просто стоило быть собой. Эндрю поднял бровь. — Ты же всем говоришь правду, просто…скажи и ему, — добавила Рене. Он ничего ей не ответил, отвернулся к телевизору, а когда Рене поняла, что ответа не последует, откинула голову на спинку дивана и включилась в просмотр кино.

***

Лисы собрались в доме Элисон для очередного отдыха после матча, который они, к слову, в этот раз проиграли. Это не было чем-то страшным, но было обидно, поэтому команда решила вновь запить свое горе алкоголем. Они успели посмотреть фильм, поваляться на полу, сыграть в бирпонг, но когда Ники начал петь Бейонсе — это уже было выше сил Эндрю. Он вышел на крыльцо, освежая голову прохладным ветром и дымом сигарет в его легких, однако Нил прервал его покой. Эндрю хотел стереть его лицо последние две недели, хотел перестать что-то чувствовать, а от того ненавидел Нила еще сильнее. Джостен украл сигарету прямо у него из рук и пошел в сторону бассейна, снимая кеды и опуская ноги в воду. Эндрю достал вторую сигарету и упал на траву рядом с ним, а потом устремил взгляд прямо на это невыносимое лицо. Нил смотрел на воду, она отражалась в его голубых глазах, что бесило и раздражало. Эндрю встал на локтях и отбросил сигарету в сторону. — Поплаваем? — спросил Эндрю, вспоминая слова Рене и сдаваясь. — Что? — не понял Нил. — Сейчас? Эндрю не ответил, вместо этого взялся за края своей футболки и ловко ее снял. Он смотрел на вытаращенные глаза Нила и медленно, очень-очень медленно, снял свои повязки. Джостен посмотрел на его руки, пару секунд их рассматривая, и сглотнул, переводя взгляд на его голое тело, а потом отвернулся. Эндрю снял ботинки и принялся за темные джинсы, когда Нил встал. Он повернулся к Миньярду и расстегнул свой ремень, снимая штаны и носки. Эндрю поднял бровь, на что Нил повел плечом и нехотя снял футболку, оголяя подтянутый пресс с россыпью шрамов по всему животу, груди и плечам. Миньярд ничего не сказал, они молча подошли к краю бассейна, кивнули друг другу, а потом с размаху прыгнули в воду. Эндрю всплыл первым, наблюдая как следом за ним поднялся Нил, размахивая головой. Он зачесал мокрые волосы назад, подплывая к нему. Они кружили в воде, пару раз ныряя, а потом Нил начал наворачивать круги, как профессиональный пловец, что Эндрю бесило и возбуждало. Он на секунду заскучал, но потом Нил подплыл к нему и брызнул водой прямо в лицо, Эндрю схватил его за голову, надавил и плюхнул в воду. Через десяток секунд он все же отпустил его, и Нил вынырнул, смеясь и снова брызгаясь и пихаясь, пока Эндрю не остановил его за руку. По щекам и подбородку Нила стекала вода, губы были влажными, а глаза — ярко-голубыми, Эндрю прикусил губу, схватил его вторую руку и положил себе на плечи. Нил открыл было рот, но руки Миньярда потянулись к его бедрам, крепко хватая и закидывая их себе на талию. Нил стукнулся лбом о его лоб, тяжело дыша, пока Эндрю располагал пальцы на его ребрах, поглаживая шрамы. — Я хочу тебя поцеловать, — Эндрю ощущал, как лицо напротив почти касалось его собственного. — Ну так поцелуй, — выдохнул Нил. Эндрю посмотрел на него, чтобы убедиться, что ему не показалось. Он провел носом по его щеке, а потом лизнул его губы кончиком языка снизу вверх, от чего Нил снова тяжело выдохнул. Эндрю это понравилось, поэтому он поднес одну руку к его подбородку, провел ею в бок по щеке, снова проходя языком по нижней, а после обхватил его верхнюю губу. Нил тут же приоткрыл рот, и Эндрю почувствовал чужую руку в своих волосах. Нил оттянул его светлые локоны, от чего Эндрю открыл рот, язык Нила скользнул внутрь и прошелся по его собственному прямо так, как он сам однажды хотел сделать с Нилом. Эндрю сжал его бок, целуя грубо и более развязно. Все было влажным, их тела, их лица, их губы, которые они сносили поцелуями. Но это было так бесконечно важно и приятно, что Эндрю было совершенно наплевать на все остальное. Он обхватил его язык губами, чувствуя жар и возбуждение, но Нил начал еще больше проталкивать свой язык ему в рот. Они дрались в поцелуе, и Эндрю пришлось прикусить его нижнюю губу. Он услышал стон, который перетек в его рот. Нил с силой сжал его голову второй рукой, прижимая лицо Эндрю ближе и захватывая его рот так, как Эндрю никогда не мечтал, но отчаянно хотел. Это было сродни помешательству: позволить кому-то трогать себя, цепляться за кожу, доверять и ощущать чувство безопасности, которого прежде не было, и казалось, уже никогда не наступит. Нил целовал его мокро, быстро и медленно, грязно и жарко, нежно и маняще. Этот болтливый рот был сплошным меняющимся настроением, но таким сладким пробуждением, что Эндрю хотел бы часами ощущать этот вес на собственных губах. Он хотел бы сжимать ему руки, царапать и кусать кожу до громких вдохов и медленных манящих стонов. И он это сделает, если Нил все так же будет говорить ему «да». Они почти оторвались друг от друга, когда послышалось громкое: — Черт побери! — от Элисон. Нил тут же отпустил его губы и отцепил ноги от талии Эндрю. Миньярд отплыл, моргая затуманено и вяло после поцелуя, который мог убить его всем тем, что он сейчас ощущал по всему телу. Они посмотрели на вопящего Ники и улыбающуюся Рене. А потом перевели взгляд на открывающуюся дверь дома, потому что Элисон кричала во все горло, взывая к лисам. — А я вам говорила! — восклицала она, когда ничего не понимающий Мэтт встал рядом с ней, а Сет замаячил за спиной. — Я, мать его, говорила вам, что они трахаются?! — Что? — не поняла Дэн. — Что? Уже? — усмехнулся Сет. — Я думал, вы еще побегаете вокруг да около. — Бабки, — потребовала Элисон, потирая большим, указательным и средним пальцами в соответствующем жесте. — Бабки в мои роскошные руки. Быстро! — Они же не трахаются, — возразил Аарон. — Но они почти! — Элисон уперла руки в бока. — Они поцеловались, а это уже все, считай, выигрыш. А вы мне не верили! Я говорила, что у них любовь из ненависти, а вы… — Подождите, — Кевин невидящим от выпивки взглядом посмотрел между ними. — Вы что это…что это вы тут делаете? — Боже мой, — Аарон закатил глаза, достал несколько купюр из кармана и всучил их взлохмаченной и смеющейся Элисон. — Все, блять, знали, что это дело времени, когда эти двое сойдут с ума. Но они не трахались, и ты нихрена не выиграла. Забирай свои проклятые деньги и прекрати кричать! — он взял Дэя под плечо. — Пошли, Кевин. Нил и Эндрю посмотрели на пространство между собой, а потом снова на лисов. — Э-э-э, ну, не будем мешать! — воскликнул смущенный Бойд, уводя толпу под смех Элисон от выигранных денег. — Сумасшедшие, — пораженно сказал Нил, когда Эндрю перевел на него свои большие глаза. — А я тебе говорил.

***

Экстра + Нил сидел на капоте мазерати, в то время как сам Эндрю стоял между его ног. Он выцеловывал только что поставленные засосы под тихие вздохи Нила над собственным ухом. Они ждали лисов с занятий, чтобы отправиться за кофе в небольшую забегаловку у школы, но это не помешало Эндрю захотеть вновь поймать его рот и утянуть в тягучий, крепкий и жаркий поцелуй. Когда губы Нила снова поймали его, а язык снова столкнулся с чужим языком, Джостен закинул ноги ему на талию, притягивая ближе. Нил прикусил его нижнюю губу, а потом перешел поцелуями на щеку и скулу. Он подобрался к уху, облизывая и прикусывая мочку, прежде чем остановиться. — Ты меня ненавидишь? — прошептал Нил. Эндрю взял его за горло и приблизил свой рот к чужим губам. — Я тебя очень-очень ненавижу, — сказал он. Нил улыбнулся, и этого было достаточно, чтобы Эндрю снова накрыл его губы глубоким поцелуем. — Это школьная парковка, вы издеваетесь? — Эндрю оторвался от него и повернул голову к уже стоявшему позади Кевину. — Да ради всего святого, — громко заворчал Нил, — это ты издеваешься! Он спрыгнул с капота, но прежде, чем Эндрю отошел к водительскому сидению, Нил схватил его за ворот футболки, задел языком губу и коротко поцеловал. — Я тебя сильнее ненавижу.