Голубой блеск вдалеке

— могу ли я украсть у тебя минутку? — вкрадчиво спрашивает генерал Мингуан, обнажая свои озорливые клыки. Ши Уду неслышно усмехается, тянет за длинный собранный хвост к себе, и мазнув поцелуем по скуле, привычным тоном проговаривает: — ты украл у меня как минимум три столетия, а сейчас говоришь о минутке. Так что же ты хотел? — неужели моей жемчужинке всё равно, что временами я надолго пропадаю в походах? Я всего лишь хотел твоего внимания, Уду. А получаю такой холодный, колкий лёд о горячее сердце. — жалостливо сошёл на мольбу голос Мингуан, удивляясь, как находчиво Водяной Самодур схватил и потянул его к себе. — ты думаешь, я не скучаю? — серьёзно начал Ши Уду. Льдисто - голубые глаза столкнулись с тёпло - карими, пронизанными необыкновенной тоской и тактильным голодом. Кажется, настолько проникновенного взгляда он давно не замечал за своим возлюбленным. — не дожидаясь я тебя, разве бы кто-то ждал тебя у самого порога с объятиями, которые достаются абсолютно не каждому? Разве бы я вис на тебе просто потому, что давно не чувствовал твой запах? — порой ты так холоден, что я даже и не могу понять, ждал ты меня, или всё осталось как прежде, кроме ожидающего меня на кухне твоего томатного супа. — генерал неспешно укладывает свою голову на родное плечо, и кажется, наслаждается глубоким ароматом морских волн, проводя по коже над воротом языком - даже приятно солоноватая на вкус. — твоя отчуждённость всегда останется твоим имиджем. Ши Уду негромко вздыхает, и тут же невольно вздрагивает, ощущая лёгкое прикосновение мозолистых пальцев к гладкой, как нефрит коже. Руки воина - грубы и безжалостны, но отчего - то касаются его сейчас с трепетом и нежностью, какую не ожидаешь от закалённого в боях генерала. Но это ему не приговор. Ши Уду, голосом опускаясь до низких нот бархатного шёпота, произносит почти что по слогам: — я тебя люблю. У Пэй Мина, кажется, даже пальцы дрожат, и он плавно укладывает их на тонкой и узкой талии Повелителя Вод, гладя по линии позвонков. — это звучало так сладостно, что я даже потерял контроль над собой, золотце. — и я...соскучился. — тем же тоном продолжил мужчина, пряча на бледных как фарфор, белоснежных щеках, лицо за веером. — я чувствую это по твоему жару щёк, Уду. — ласково, доходя до такого же тона проговаривает Мингуан, мягко прижимаясь губами до чужих губ сквозь тонкую завесу бумаги. — я тоже по тебе соскучился. Водяной Самодур спешно опускает веер, и жадно целует Бога Войны. Крепко обвивает его шею руками, льнёт всем телом, и тщетно краснеет. Пэй Мин не успевает даже сделать и вдох, но на поцелуи всё же охотно отвечает, позволяя Ши Уду завалить себя на широкой кровати. — и что же мой драгоценный собирается делать? — усмехается малиновоглазый, всё ещё держа ладони на чужих боках. — зацеловать тебя до смерти, чёрт возьми. — отвечает с низким рыком Повелитель Вод, склоняясь над Мингуаном. — поторопись, пока я первый это не сделал, жемчужинка.