«See you soon ( До встречи с тобой ) »!

Смерть пугающая, неизведанная и завершающая. Невозможно себя представить после смерти — без всех действий, которые ты делаешь изо дня в день, невозможно представить себя в другом облике или просто цвет своей души без сосуда — просто темнота и пропасть неизвестности. Это пугает? Или создает некое увлечение неизведанностью? Кого-то может это завлекать и страшной тягой тянуть в неизвестность. Многие идут, чтобы узнать, что по ту сторону жизни, но, к сожалению, дороги к возвращению нет, как и к жизни. Мы сейчас не говорим о естественной, старческой смерти или несправедливых и до боли огорчающих несчастных случаях. Мы говорим о тяге к смерти по разным причинам. Кто-то идет на такой отчаянный шаг, думая, что выхода больше нет и что это облегчит его состояние, но это точно не облегчит состояние твоих близких, о которых в такие моменты никто не думает, и это самая большая ошибка. А выход есть всегда — это банально, да? Но это так, просто у нас нет рядом поддержки и крепкого плеча и только из-за этого ты один в этой никчемной и несправедливой жизни, что делает тебя беспомощным и подталкивает, на твой взгляд, к решающему выходу, но самое главное — это вопрос: какая бесчеловечность могла довести до такого состояния, что человек видел бы суицид единственным выходом? Кто-то в бессознательном сознании и в порыве злости не осознает, что грань между жизнью и смерти всего в один миг, которого, считай, нет. А может, у таких людей есть мысли о своей смерти, но что-то их удерживает? И это не слабость. Слабый человек не может висеть на кончике пропасти и продолжать жить, менять себя и тихими шагами подниматься в воздух. Воздух, который заново научит дышать, верить в лучшее, верить в людей… И к этому виду относится и Ваня. Дипинс мчал на своей машине с превышающей пределы скоростью. В его голове нет мыслей, есть только злость и боль. Почему самую большую боль причиняют только родные люди? Почему только они желают увидеть в твоих глазах полное отчаяние? А совсем посторонние люди хотят, чтобы в твоем взгляде отражалось счастье. Несправедливо, бесчеловечно. Сдали нервы. Слишком толстые шрамы на сердце. Как может семья приносить после такой боли счастье? Как вообще после всего верить в счастье? Резкий тормоз и оглушающий писк колец. Ваня чуть не сбил человека. — Жожо? В шоковом состоянии смотрел в лобовое стекло испуганный парень. Видимо, мерещится.  — Принцесса, ты настолько, что ли, меня ненавидишь? — С выпученными от страха глазами крикнул Жожо. Дипинс припарковал машину возле обочины и вылез. — Прости, я, я просто… — Дипинс ничего не мог сказать, слезы моментально накатились. — Принцесса, ну-ка пошли в твою машину, только за рулем буду я, — Жожо взял Дипинса за руку и усадил на пассажирское место. «Почему, когда мне плохо, то рядом всегда он?» — подумал Дипинс. Жожо не спеша и без разговора рулил к своему дому. Ваня тоже ничего не говорил, ему было неловко и стыдно, да и он не был готов к разговору, потому что если начнет, то не остановится. Слишком много всего накипело. Жожо заговорил только, когда припарковался в гараже своего дома. — У меня сегодня мини-вечеринка, так что как в прошлые разы отвертеться не получится. А сейчас ты пойдешь и примешь душ. После мы будем к ней все готовить, — Дипинс только махнул головой в знак согласия. «Какая, блять, вечеринка? Что со мной не так? Я не могу адекватно мыслить рядом с этим парнем, но и оставить его в таком состоянии я не могу. Ладно, сейчас надо придумать безупречный план и вытащить из него все», — думал Жожо.» Его родители еще вчера уехали в командировку. Поэтому незапланированную вечеринку устроить можно, только Дипинс не должен знать об этом. Жожо быстренько достал полотенце и положил его в душевой, и секундой позже начал звонить Братишкину, Ники и двум одноразовым партнерам с университета — они должны были привести пару друзей и по дороге до дома взять алкашку. В скором времени дом был наполнен людьми, звучала громкая музыка, веселая мелодия сменялась с одной на другую. Этот парень всегда мне поднимает настроение. Даже на парах, когда мне грустно, он убирает эту грусть парой слов, хоть они и оскорбляют других, но смех сам вырывается наружу. Как бы мы ни относились к друг к другу, все-таки стоит признать, что он заставляет меня смеяться. — О Дип, а ты что один на этой неожиданной вечеринке? — С бутылкой текилы и явно подпитый подошел к нему Ники. — Почему на внезапной? — Это удивило парня. — Ну Жожо, конечно, любит бухать, но вечеринку он планирует чуть ли не за неделю, а тут спонтанно. Наверное, у него что-то случилось! — Ники еще продолжал говорить, но Дипинс его не слышал. Он понял, что Жожо это сделал из-за него, но по какой причине? Чтобы это использовать против него или же… Нет! Он точно придумал, как поиздеваться над Дипинсом. В принципе, чего и стоит ожидать от этого человека. Мысли парня прервал громкий голос Братишкина. Давайте поиграем? — Все начали кричать, что согласны. Но Ваня не хотел играть, он хотел побыть один, но, видимо, не судьба. Потому что его уже запирали в шкафу с Жожо. Дипинс даже не понял, как до этого дошло. — Ты ведь знаешь, что нужно делать в игре «7 минут в раю»? — поднеся бутылку красного полусладкого, говорил блондин. — Мы, конечно, не играли в такое в России, но правила я знаю и еще, я не буду с тобой целоваться. И тут кое-кто сказал мне о твоей незапланированной вечеринке, — на что Жожо только рассмеялся и протянул бутылку собеседнику. — Золушка, мой разум еще меня не покинул. Я просто хотел избавить тебя от грусти, — Дипинс в это не поверил. — Мы можем сегодня поговорить по душам. — Дипинс так и знал. Этому парню палец-то в рот не клади. — Почему? — Увидев поднятые брови и распахнутые от удивления глаза, парень пояснил. — Я знаю, что все, сказанное мною сегодня, потом обернется против меня. — Жожо на это обвинение только еще сильнее расширил глаза. — Так вот какого ты обо мне мнения? — Дипинс пожал плечами. — Будем считать, что я не могу тебя оскорблять, когда ты в таком безжалостном состоянии и с глазами, которые скоро заревут. Я не настолько ублюдок, — сказал парень и забрал бутылку из рук Дипинса. Дипинс не мог больше сдерживаться. Он просто начал с телефонного разговора с матерью и постепенно стал все пояснять, начиная с детства. — Так она тебя била? — Аккуратно уточнил кудрявый. — Да, она уставала на работе и винила меня в этом, потому что я обуза и мешаю ее личной жизни и карьерному росту, в итоге она срывалась на мне. Сейчас она считает, видимо, что если я был маленький, то не помню. А я помню. Помню каждый синяк, который не проходил месяцами, — с каждым словом взгляд Жожо все больше уходил за пределы реальности, он будто бы был телом тут, а мыслями в другой Вселенной. Дипинс заканчивал рассказывать об измене своего парня, когда… Жожо вновь прервал его.— Вот из-за этого я и не завожу отношения. — Потому что не сможешь быть верен? — С неуверенностью спросил Дипинс. — Нет. Я бы никогда не изменил, но я и не даю людям пустые надежды. Я имел в виду, что любовь — самое тупое и больное чувство, она приносит бабочки в животе только на недолгое время, а потом безжалостно уничтожает твою личность, — Дипинс не знал, верить в это или нет, потому что сказанное сейчас явно противоречило повседневной бесчувственности Жожо. — Ты из-за этого не заводишь отношения? — Нет. Я просто не верю в любовь, — сказав это, Жожо посмотрел прямо в глаза Вани. Они впервые в таком маленьком интимном месте, да еще и разговаривают о личном — от этого пробегали мурашки, а внутри юноши загорелось желание узнать Жожо настоящего. — Почему? — Забирая бутылку, спросил Дипинс. — Если я поверю в нее, то могу стать уязвимым и влюбиться. — И что в этом плохого? — Не унимался Ваня — А что хорошего? Твой правдивый рассказ только подтвердил мои слова, — они очень долго смотрели в глаза друг другу и каждый увидел в них, что их вражда — это только способ выжить. — Дело не в любви, а в людях, — не отводя взгляд ответил Иван. — Люди сейчас хуже животных. Они всегда ищут свою выгоду и не щадят ничьи чувства, когда пока идут к своей цели. Сейчас очень мало настоящих и бескорыстных людей. Доносящаяся музыка не мешала разговору, но, когда наступила тишина, появилась неловкость, и, как назло, зазвучала песня была о любви. Парни не говорили, но полная тишина была громче слов: каждый понял не только самого себя, но и собеседника. У нас у всех есть в жизни человек, о котором мы можем и не задумываться, но он всегда замечает то, чего не видят другие и каким-то образом помогает нам морально, поднимает настроение и вытаскивает из апатии, а мы можем этого даже не видеть, никогда не скажем спасибо и тем более не узнаем об истинном мотиве его беспокойства. Надо будет задуматься на досуге. *** Все уже разъехались по домам, хоть время было не за полночь. Дипинс стоял на выходе в ожидании такси и смотрел, как Жожо мечется по дому и подбирает себе одежду. — Ты сейчас куда-то едешь? — Да, в клуб, хочу сегодня порадовать кого-нибудь и показать, что такое настоящий секс, — у Дипинса перекосило лицо и как-то впервые кольнуло сердце. — Фу, не зарази потом нас своим ЗППП. — Принцесса, почитай на досуге о средствах контрацепции. — Ой, иди на хуй, — фыркнул Дипинс. — Только если на мой, — Жожо улыбнулся. Дипинс приехал домой, поговорил со всеми и рассказал обо всем. На что отец слишком агрессивно отреагировал и произнес. — Сын, у тебя есть мы и никто из нас не даст тебя в обиду и уж точно не будет унижать тебя за твой выбор, и, к слову о выборе, меня устраивает Жожо как зять, — от этого у Вани сердце чуть не вылетело из груди, а резкий румянец на щеках предательски стал еще ярче. — Пап, да мы не, — все рассмеялись в ответ на это смущение, сестра даже начала говорить, что не против быть родственницей Лин. — Все хорошо, сынок. Даже если ты его и не готов признать очевидное, — с доброй улыбкой произнесла Элисон. — Почему ты не моя мама? — Слишком необдуманно и быстро вылетело из уст Вани. — Я всегда рада ей быть, — только сказала Элисон и встала со стула для обнимашек, к которым присоединились и все остальные. «Что это сейчас было?» — сам у себя в голове спрашивал юноша. Почему мое сердце так колотится, когда говорят о Жожо, и почему я так распсиховался из-за того, что он собирается сегодня провести ночь с кем-то? Неужели это была ревность? Боже, только не это, я не хочу влюбляться в него, хотя он неплохой… Что? Ну это пиздец, я уже начинаю Жожо считать хорошим. О Боже, нужно что-то срочно придумать. А что тут придумаешь? Не мы выбираем себе вторую половинку, а наше сердце. Мы можем только этого не принять, а потом страдать и жить в муках. Тут следует гордиться тем, что ты умеешь любить, ведь не все способны на это чувство. Я понял, это просто благодарность за все. Я не мог в него влюбиться, я просто слишком этого хочу, вот и накрутил себя, — проговорил в темноту Дипинс и начал погружаться в сон. *** Тем временем Жожо доставлял в клубном туалете удовольствие хрен пойми кому, имя он уже не помнил. Да и не пытался запомнить. Единственное, что он сейчас сильно хотел забыть, — это зеленые глаза Дипинса. В которых Жожо сегодня утонул и полностью растворился. А это плохо. Это может плохо кончиться для самого юноши, который о любви не знает ничего, а об отношениях так и подавно, а Дипинс явно не парень на одну ночь. Дипинс из тех, что один раз и навсегда. И Жожо страшно думать о таком. Страшно думать, что он может влюбиться в этого наивного весельчака, который изменит всю его жизнь — от этого мурашки шли двойным маршем по телу. Странная пара, да? Кажется, что они совсем разные, но в то же время так похожи. Один нацепил маску, потому что уже любил и обжегся об эти чувства, а другой надел ее, потому что боится любить, потому что не умеет, но знает, насколько это чувство убивает. *** Первый семестр уже подходил к концу и последнюю пару проводил Хесус. Литература эмоций и чувств была самой любимой парой у большинства студентов, потому что препод всегда придумывал что-то интересное. Вот поэтому и сегодня особенно хотелось узнать, что оставил им в завершение молодой преподаватель. — Всех приветствую и поздравляю с половиной пройденного года. Сегодня у нас последняя пара в этом полугодии, и я как всегда приготовил для вас очень интересное занятие, — говорил Хес и странно поглядывал на улыбающегося Братишкина. Ранее до пары. Братишкин влетает в кабинет Хесуса и, тяжело дыша, начинает говорить. — Хес, умоляю, помоги. — С чем тебе помочь? — С непониманием задал вопрос учитель. — Понимаешь, мне кажется, что Жожо с Дипинсом нравятся друг другу, но не хотят этого признавать, придумай что-нибудь, милый, чтобы они поняли, — Хесус растекся от обращения к нему, но быстро собрался. — С чего ты взял, что они влюблены? И не забывай, что мы в университете. — Понял. Так за последний месяц они друг друга только и называли, что Гибридный педик и Бесконтактная шлюха и больше ничего гениального, — договорил Вова и обнял своего парня. — Это вообще не аргумент, — посмотрев на выражение лица Братишкина, добавил Хесус. — Зная этих идиотов, могу сказать, что это странно, но… — Короче, — перебил юноша. — Они стали смущаться, когда находятся рядом, почти не говорят, летают в облаках со слишком серьезным ебалом и избегают друг друга, а ты сам знаешь, что раньше они ни один момент не пропускали без того, чтобы не подъебать или оскорбить, похуй, — умоляюще посмотрел Вова на своего возлюбленного. — У нас пара через три часа, что я придумаю? — Ну ты же у меня умный. А я обязательно в кровати тебе отплачу, хотя и не против тут, — с сердечками в глазах и возбужденным голосом проговорил Вова. — Боюсь представить, что ты себе нафантазировал, — с таким же возбуждением ответил Хес. — Ладно, у меня есть одна идея, а ты давай дуй отсюда, а то не хочется к студентам идти со стояком, — чмокнув в губы, отстранился преподаватель. — Я обожаю тебя, — чмокнув в ответ, парень направился в свою аудиторию. Наше время. — Для начала раздвигаем парты поудобней и садимся по парам, — на этих словах Братишкин встал и уселся за соседнею одиночную парту. — Ваша задача — признаться в любви своему соседу так эмоционально, чтобы он поверил, и мне плевать, кого вы будете представлять. Хоть Ким Кардашьян или Дина Винчестера, главное — результат. Поняли? — Задал вопрос всем Хесус, в ответ получая кивки. — А у меня нет пары, — с тонким намеком проговорил Братишкин. — К тебе может присоединиться Хес и надерет тебе задницу за тупизну, — с ухмылкой проговорил Жожо. — Так, разговорчики. И да, Братишкин, я присоединюсь к тебе, — с ехидной улыбкой ответил препод. Все дружно встали, расставили парты поудобнее и начали выполнять задание. — Кто начнет? — Спросил, не смотря в глаза Жожо, Дипинс. — На суефа? — Предложил парень. Дипинс приготовился. В итоге 2:3, Дипинс выиграл, значит, Жожо начинает. — Я не буду смеяться, — с ухмылкой и в полном ожидании сказал юноша. — Как мило, Принцесса, — Жожо пару раз прочистил горло и начал свое искреннее признание, смотря в глаза Вани. — Твои зеленые глаза сводят меня с ума, с каждым твоим взглядом я растворяюсь и тону в них, и это меня пугает. Пугает, что я страстно желаю тебя поцеловать, пугает, что я желаю каждый день и на протяжении всей оставшейся жизни кончиком пальца соединять твои родинки и искать в них скрытый смысл. — Ваня шокирован. Ему в глубине души так хотелось, чтобы это оказалось правдой, но он слишком хорошо знает Жожо и прекрасно понимает, что это чистое, идеально отыгранное актерское признание. — Я хочу до конца своих дней смотреть на твою улыбку, от которой кругом идет голова и весь миром становится в розовом цвете, а на душе тепло. Ты как мое личное солнце, которое греет и заставляет улыбаться. Ты идеален, великолепен и только с тобой я вижу свое будущее. В котором мы будем оскорблять друг друга, а потом заниматься страстным, безудержным сексом — это будет наш собственный фетиш, — В этот момент Ваня вспомнил отсылку к фетишу. — В общем, Принцесса, я, кажется, тебя пиздец как люблю, — закончил Жожо и посмотрел на аудиторию, которая сидела с открытыми ртами и начала хлопать. Жожо с ухмылкой поклонился и уставился на Дипинса, мол, я жду. — Я польщен, — на признание ответил Дипинс. — Я знаю, что мои чувства невзаимны, но хочу, чтобы ты выслушал. За эти полгода ты стал для меня спасением, ты буквально учишь меня дышать, смотреть на мир твоими глазами и это будоражит до миллионов мурашек по коже. Ты стал неотъемлемой частичкой моего сердца, ты стал для меня целым миром. — У Жожо сердце стучало как бешеное, казалось, что оно сейчас выпрыгнет нахуй. Но он, кажется, понимал, кому это адресовано, и от своих же мыслей злость начинала вскипать с каждым Ваниным словом. — Ты буквально у меня везде, начиная с моих мыслей и заканчивая моей мечтой. Ты мой дурман, от которого я стал слишком зависим и одержим. От тебя я теряю контроль над своим пульсом и быстрым биением сердца, но это не пугает, это делает меня счастливым. Ты делаешь меня счастливым, а без тебя я не вижу счастья, не вижу смысла, потому что мой смысл в тебе. Я знаю, что у нас ничего не выйдет, но я хочу, чтобы ты знал, как сильно ты важен для меня и как моя влюбленность нарастает с каждым твоим появлением. — Дипинс говорил правду, ему хочется, чтобы Жожо осознал все, что он чувствует, ему хочется, чтобы о его симпатии знали и не давали надежд. После сказанного все тоже захлопали, а Жожо подскочил со стула и выбежал из кабинета как ошпаренный, однако Дипинс предполагал, что может его отпугнуть, все равно ему стало легче.