Новые планы
11 июля 2022 г., 18:08
***
Освежающий морской ветерок и звон уходящих кораблей, которые собирались отправляться в свой дальний бой на другой материк Тейвата, были слышны в каждом уголке уютного городка. Весёлые возгласы резвящихся маленьких детей на морском порту, играющих в пиратов и капитанов. Их тонкие, ещё не успевшие развиться, голоса доносились до их родителей приятной мелодией, а те в свою очередь обсуждали свои взрослые дела мирской жизни. Как бы взрослые не пытались понять своих детей, но их детство осталось далеко позади. Город радовал нюх его жителей приятным ароматом перченных и едких специй, а взор неяркими красными огоньками, перемешанными с оранжевыми. Порой Каэдэхаре казалось, что над ним жестоко поиграла судьба, ведь именно к этому региону, Ли Юэ, он чувствовал наибольшую привязанность. Как будто это то место, где он должен был родиться, вырасти с любящими родителями, поступить на морской факультет и провести свою жизнь, путешествуя по морским волнам. Как только беловолосый прибыл в Ли Юэ вместе с Бэй Доу, которая выручила его в момент охоты на глаз Бога, он не чувствовал себя комфортно. С каждых сторон он ловил взгляды из-за своего не Ли Юэйского стиля одежды и внешности, а некоторые и вовсе подходили к нему и спрашивали про то, как он покинул Инадзуму. Но были и те, кто отказывались верить в то, что юноше, на вид не более восемнадцати лет, удалось пересечь закон Сёгуна. В этот момент на его сторону вставала Бэй Доу, которую все очень уважают в этом регионе, даже сама Мисс Нин Гуан. И у всех сомнения уходили, а люди дальше продолжали заниматься своими делами. Возможно некоторым покажется, что Каэдэхара Кадзуха слишком сильно преподносит Бэй Доу как божество, но она ему показала новый смысл жизни и выручила его, даже не зная ничего об этом парнишке. С того самого дня, самурай сказал себе: «Я буду ей обязан жизнью, пока она меня не выгонит.»***
Самурай проснулся от странного стука в окно его палаты. Было такое чувство, будто кто-то, подгоняемый своим страхом, всеми силами пытается ворваться к нему. Однако окно закрывала толстая штора, и как бы не хотел Каэдэхара увидеть виновника шума, ему это никак не удавалось. Удары продолжались и не прекращались ни на секунду: «тыщ, хлок, бадам.» Парня пугало больше всего не сам звук, а то, что могло за ним стоять. Посмотрев на время, он увидел, что табло показывает только 4 часа утра. Разве кто-то адекватный станет выходить на улицу в столь раннее время, карабкаться по лестнице к его окну и без остановки стучать? Как никак, а при таких условиях парню не было суждено снова погрузиться в сон. Слегка дрожа, Каэдэхара перевесил свои ноги на холодный пол и встал. Окно находилось недалеко от его кровати, поэтому до звука ему нужно было сделать лишь пару шагов. Но именно сейчас один шаг ощущался как все десять. Пройдя свои "пару десятков" шагов, Кадзуха стоял лицом в штору. Обхватив пальцами часть ткани, он досчитал до трёх и резко отдёрнул её в сторону. Кадзуха подпрыгнул от неожиданности. За окном он увидел тень, которая неугомонно билась об окно. Тем не менее, это играло лишь сознание самого парня. Глядя на тень какое-то время, она обрела свой истинный облик и стала лишь палкой, какой и являлась. Каэдэхара с детства помнил, что нельзя доверять своему сознанию посреди ночи, но об этом правиле он в данный момент забыл. Больница сама по себе пугала его своей заброшенной, обшарпанной и тёмной атмосферой, понятное дело, что мозг уже не станет воспринимать необычные вещи вполне нормально. Каэдэхара Кадзуха сел на белый подоконник, плечом облокотившись о стекло, и начал наблюдать за тёмной природой. А ветка, словно засмущавшись появлению парня, быстро метнулась в другую сторону и уже избивала соседнюю стену. Почему-то именно вечером природа казалась такой спокойной, невинной и пустой. И почему-то именно вечером хотелось выйти, сесть на траву и уставиться в небо, вдыхая своими лёгкими свежий холодный воздух, который слегка щекатал внутри. Как бы то ни было, в такой ситуации это было рискованно: неизвестно было что ожидать. Глаза парня начали слегка закрываться и он почувствовал, как стало клонить в сон.***
Гуллиана приоткрыла дверцу палаты. Поначалу она ничего не увидела, так как глаза не успели освоиться в темноте. Но спустя какое-то время она заметила не застеленную кровать; небольшое количество света, пробивающегося сквозь щель шторы; и фигуру парня, который упёрся плечом и щекой о стекло. Девушка подошла тихо на носочках к беловолосому и положила свою ладонь тому между лопаток. От прикосновения, парень издал недовольный звук и посмотрел на стоящую лисицу. Та лишь улыбнулась и сказала: «Утро! Утро! Птички поют, вставать зовут!»***
Проделав все утренние процедуры, Каэдэхара и Гуллиана отправились на кухню готовить завтрак. Кухня была небольшой, но в ней было всё необходимое: холодильник, плита, печь, посуда, раковина, блендер и т.д. Парень заглянул в холодильник, чтобы посмотреть сколько есть продуктов и из чего можно приготовить утреннюю трапезу. На полках лежала лишь коробка яиц, молоко, томатная паста, бобы и несколько овощей. В голову сразу пришла идея приготовить рисовый омлет. Благо, девушка уже позавтракала, поэтому готовить пришлось совсем немного. Достав сковороду, миски, тарелки и лопатку, парень поместил их на своё рабочее место. Смазав сковороду небольшим количеством масла и разогрев ее, он поместил на нее ранее приготовленный рис и бобы. Пока часть ингредиентов жарилась, самурай принялся взбивать яйца с молоком. Запах стоял приятный, из-за чего Каэдэхара почувствовал голод. Но есть один он не хотел. Для него главным было позавтракать вместе со своим больным знакомым. Когда рис и бобы уже поджарились, беловолосый открыл ножом баночку с томатным соусом и влил содержимое на сковороду. Перемешав лопаткой еду, она обрела темно-красный цвет и моментально впитала в себя томатную жидкость. Пришло время вливать яичную массу. Бежевая масса накрыла всю темно-красную начинку, и своими весьма неопытными в плане готовки руками, Кадзуха принялся перемещать омлет по сковороде, чтобы весь рис и бобы оказались внутри, а не снаружи. Он не ожидал, что у него получится, ведь рецепт был довольно сложный. Однако теперь он мог довольствоваться тем, что прямо перед ним лежал аппетитный и аккуратный на вид омлет, который был не хуже тех, что готовят в ресторанах! Разложив две порции по тарелкам, он поместил блюда на поднос и отправился в палату к Скарамучче. Каэдэхара был уверен, что тому явно понравится.***
Чтобы не пугать Предвестника, Каэдэхара переместил поднос на одну руку, а другой постучал в дверь. Ответа не послышалось, из-за чего у парня сложилось мнение, что тот ещё не успел очнуться после комы. Было бы очень обидно, если бы Скарамучча не смог отведать горячего омлета с пылу жару. Но стоять за дверью было бессмысленно, будь тот очнулся или нет. Поэтому Кадзуха нажал на дверную ручку и толкнул белую дверь, чтобы та открылась. А самурай в свою очередь смог быстро взять поднос в обе руки. Ну и тяжёлый он был! К счастью, Предвестник успел очнуться и сидел спиной к входной двери, укрывшись одеялом. Но как только раздался скрипящий звук двери, тот сразу повернулся. Скарамучча увидел стоящего в двери беловолосого самурая с подносом в руках. Неинтересно. Не выдав никаких эмоций: ни радости, ни грусти, ни даже улыбки, Предвестник отвернулся обратно. Каэдэхара уже привык к такому поведению, поэтому прикрыл за собой дверь и прошёл дальше в комнату. Благо в комнате находился маленький столик, на который беловолосый поставил поднос с едой. Кадзуха чувствовал, что если сейчас не поест, то о голоде даст знать его желудок, а Предвестника еда совсем не смутила. Как только он может так долго переносить расставание с волшебным вкусом еды? –Это не столовая. – прервал молчание лежащий. Каэдэхара слегка подпрыгнул, то ли от радости, то ли от неожиданности, что с ним заговорили. Он уж думал, что тот его будет игнорить довольно долго. –Я тебе приготовил завтрак, тебе стоит набраться сил. – беловолосый взял с подноса тарелку, предназначенную Предвестнику и передал ее тому в руки. Тот нехотя принял слегка остывший завтрак. Немного осмотрев тарелку у себя в руках, Скарамучча посмотрел на своего собеседника осуждающим взглядом, и тот сразу же понял к чему это. Кадзуха взял с подноса забытые столовые приборы, которые сразу же Скарамучча выхватил у него из рук. Ни спасибо, ни другой благодарности самурай не услышал, и в принципе, не ожидал. Взяв вилку в левую руку, а нож в правую, тот принялся уплетать омлет за обе щеки. Честно сказать, даже не было похоже, что тот попытался распознать вкус блюда. Поэтому не имело бы разности, приготовь завтрак отвратительным на вкус, или как получилось. Осилив половину, Предвестник проглотил последний кусок, и закрыв глаза тихо сказал: «Неплохо.» Но самурай не расслышал его слов и переспросил, на что темноволосый прорычал, чтобы тот прочистил уши. Не лучшее время, чтобы заводить диалог со Скарамуччой. С этим парнем было очень сложно общаться. Скажи чего лишнего, можешь потерять полное доверие и уважение в его глазах. Забрав переданную ему тарелку, Каэдэхара вернул ее на поднос. Пожалуй, стоило бы сейчас удалиться и оставить Скарамуччу в покое. Только взяв завтрак, беловолосый захотел удалиться, но в комнату явился высокий джентльмен. Видно было, что тот из своих. На нем был белый докторский плащ, а в руках он держал папку. Явно это был старший брат, о котором упоминала лисица. Волосы этого врача были такого же рыжего цвета, а лицо так и не удалось разглядеть. Сейчас Кадзуха чувствовал себя очень низкорослым для своего возраста, так как даже встав высоко на цыпочки, он бы не дотянул до макушки этого мужчины. –Ох, не ожидал, что вы здесь общаетесь! – слегка посмеявшись, поприветствовал он их. Даже голос врача был довольно мелодичный. Его низкий бас и громкое звучание привлекали к себе внимание. За таких людей бывает жалко, что они не идут в актёры, но ведь они сами в праве выбрать свой жизненный путь. –Проходите, доктор... –Натан. Доктор Натан. –Рад познакомиться, проходите, доктор Натан, – пригласил его в комнату Кадзуха. Необычное же мышление у родителей этого подземелья, раз называют своих детей такими именами. Ни в одном уголке Тейвата не найдешь человека или существо, которого звали бы «Натан». Скарамучча всё также молча сидел на кровати. Его лицо выглядело так, будто он чем-то возмущён. Хотя Каэдэхара знал, что вероятность того, что темноволосый улыбнётся, равна 2% от 100. Доктор медленно прошел в комнату и направился к Скарамучче. По пути он достал небольшой лист бумаги и ручку из своей докторской папки. –Рад, что ты очнулся, Куникудзуси. –Не смейте называть меня этим именем! – Скарамучча словно нашипел на его. Неясно почему тот так остро реагирует на имя «Куникудзуси», но видимо у него были свои плохие воспоминания, связанные с этим звучанием. –Я понял, – доктор сделала поклон в знак извинения. – Не против, если я задам пару вопросов о твоём здоровье? –У меня всё отлично. –Пытаешься отвертеться от меня? Не думаю, что это хорошо в плане здоровья... –Сказал же, всё отлично! Много раз повторять? – движения Скарамучча стали слишком резкими и хаотичными. Это означало то, что Предвестник вне себя и только Кадзуха мог понимать его состояние при одном взгляде. Натан сказал тому лишь то, что будет следить за его состоянием. Не в его планах было носить на себе ношу и вину, если бы с тем что-то случилось. Хотя никто бы не узнал об этом, но у рыжего есть чувство докторского долга в сердце. Попросив Каэдэхару сопровождать Предвестника и не спускать с него глаз, он покинул помещение. В отличие от своей сестры, Натан оказался немногословной и спокойной персоной. Чувствовалось, что встречаться они будут не так часто. *** Спустя какое-то время, как доктор ушёл, Предвестник ему начал ныть о том, что не может переносить такого долгого нахождения в постели. В положении лёжа он чувствовал себя слишком беспомощным, а много двигаться не удавалось. Как бы Кадзуха не пытался его отговорить отлежаться ещё денёк по причине того, что он только вышел из комы – ничего не удавалось. Только при слове «отлежаться» темноволосый моментально сам вскакивал с кровати, но Кадзуха его сажал обратно, только портя ему настроение. В итоге они сошлись на том, что немного пройдутся по зданию больницы и Кадзуха расскажет всё, что ему удалось узнать за то время, как тот был без сознания. В коридоре не было ни Натана, ни Гуллианы. У тех явно были дела поважнее, чем эти двое. Половину пути Кадзуха рассказывал Предвестнику об эксперименте и чудовище, которое на них напало, не упуская ни единой детали. Казалось, что если он не расскажет всю информацию, то всё пропало. –То есть, это чудовище эксперимент придурковатых учёных, за которым они не смогли уследить? – переспрашивал его темноволосый, на что самурай каждый раз кивал. Закончив свой рассказ, вторую половину здания они прошли молча. По крайней мере не было того, о чём они могли бы поговорить. А для разговоров о семье, жизни и личных проблемах они не настолько близкие друзья. Да они даже не являлись обычными друзьями, если так можно сказать. Скарамучча ему в начале пути так и сказал, что пройдёт путь вместе с ним лишь для того, чтобы не пришлось решать проблемы самому и всегда был тот, кто сможет подставить свой меч в защиту. Как только они дошли до конца больницы и собирались возвращаться обратно в палату, Скарамучча воскликнул: –Я не собираюсь здесь оставаться больше, чем на пару дней! Не вызывает это место у меня доверия... –Что ты имеешь в виду? – Кадзуха был потрясен его словами, ведь это место сейчас являлось самым безопасным убежищем. –Да то, что нельзя нам тут быть. Натан и та, его сестра, тоже не те, кому стоило бы доверять. Таких людей я уже видел много раз, я знаю о чём говорю! Все они в конце оказываются отрицательными героями! –А ты хочешь, чтобы нас снаружи съело то чудовище? – впервые за долгое время Кадзуха был выведен из себя. Он просто не понимал тип мышления и логику этого парня. –Нам надо отсюда молча сбежать... Каэдэ— –Не сочиняй рассказы из-за своей боязни врачей! – перебил его самурай, – Не собираюсь больше слышать. На удивление Скарамучча больше не проронил ни слова, но выглядел он до боли обеспокоенным и нервным, хоть и пытался это скрыть. Что только могло на него оказать такое влияние? Разве он мог знать больше его, только выйдя из комы? Кадзуха не желал верить его словам, но в сердце появилось странное чувство тревоги, как будто Предвестник рассказал ужастик на ночь. Но беловолосый знал, что Натан и Гуллиана не навредят им, так как они бы не помогали просто так. Они хорошие люди.... Так ведь...? Наконец-то они дошли до палаты Скарамуччи. Кадзуха довёл того до кровати и уложил словно маленькое дитя. Тот заметил странную заботу и не был рад этому. Хотя бы за это время его лицо изменилось с обеспокоенного на злое, что уже радовало Кадзуху. Попрощавшись, а "спокойной ночи" пожелал только самурай, он направился к себе в комнату. Спустившись на этаж ниже он заметил, что и здесь тоже было темно и пусто. Казалось, что Натан и Гуллиана их попросту покинули. Ещё вчера лисица не оставляла парня больше, чем на полчаса, а сегодня он застукал ее только на кухне. Успокаивало то, что те тоже люди, и имеют свое личное время. Кадзуха зашёл в палату и закрыл за собой дверь на замок. Сложив свой дорогой красный шарф на стуле, он лёг на мягкую кровать, которая словно его обняла и сказала: "как давно я тебя ждала!" Какое-то время повертевшись, в попытках найти удобную позу и положение одеяла, тому всё же удалось уснуть. Очередной день был позади.***
Посреди ночи кто-то принялся трясти спящего Каэдэхару. Причём не слабо, а так, как будто за ними кто-то гонится. –Каэдэхара!.... Кадзуха!..... – кто-то звал его сквозь сон, – Очнись, быстрее! Кадзуха нехотя проснулся и посмотрел на силуэт, который его тряс. –Наконец-то! В лицо беловолосого прилетел красный шарф, от чего тот сразу же очнулся и увидел стоящего над ним Скарамуччу. Было много вопросов, а особенно то, как Предвестник проник в его комнату, если дверь была закрыта на замок. Но сейчас это было не столь важно. –Что случилось? – слегка охрипшим голосом спросил Кадзуха. –Время побега, скорее! конец четвертой части.
