Против воли самой природы

      Жар охватывает каждую частичку тела, пытаясь поглотить его и сжечь. Голова кругом от такого резкого перепада температур. Что же такое? Почему тело такое непослушное и будто ватное? Безумно хотелось поскорее попасть домой и выпить какое-нибудь жаропонижающее. Джейс не понимал, где успел подхватить простуду, раз теперь мучался от температуры. Мэл отправила его домой, чтобы тот отлежался, хотя перед этим странно прикрыла нос. Неужели мужчина настолько вспотел, что от него теперь несло потом? Какой стыд. Но, по секрету, вовсе не из-за этого половина совета прикрывала нос и спешила проветрить помещение. Феромоны Талиса слишком сильно били по рецепторам и нагнетали не лучшую обстановку. Казалось, что ещё чуть-чуть и миссис Кирамман потеряет сознание от давления более сильного феромона на её слабый. Да и у Медарды кружилась голова, из-за чего, кстати, она и отправила учёного домой. Жаль, что никто не сообщил Джейсу о том, что от него несёт феромонами за несколько километров, и не сообщит.       – Джейс? Что случилось? Ты сегодня слишком рано. Да у тебя жар!- Виктор, услышав хлопок входной двери, вышел из их комнаты и доковылял до вошедшего, прикладывая прохладную ладонь к горячему лбу. Был бы мужчина альфой или омегой, то уже давно бы задохнулся от количества феромонов, которые исходили от Талиса. К сожалению или к счастью, но заунит был бетой и ни о чём не подозревал.       Джейс же, отвлекаясь от своей головной боли, перевел взгляд на подошедшего возлюбленного и буквально задохнулся от осознания всей ситуации. Он очень боялся этого и, вот, оно произошло, так ещё и Виктор об этом не знает. До этого момента они разговаривали на эту тему и даже запаслись подавителями, но они на кухне в аптечке, а учёный здесь, прям перед носом. Такой красивый, такой беззащитный. Нет, Джейс Талис, нельзя думать о таком! Виктор никак не сможет помочь тебе в этой ситуации, не смей ввязывать его в это и думать о нём в таком состоянии!       – Джейс? Пойдём в комнату, я принесу жаропонижающее и ты полежишь.- Виктор обеспокоенно пытался заглянуть в лицо Джейса, который прятал взгляд в ногах и отворачивался, даже ни единого слова не сказал. И каждый раз ему становилось тяжелее это делать, ведь взгляд скользил по обнажённым шортами ногам и поднимался все выше, замечая край футболки самого Талиса. Если так продолжиться и дальше, то будет очень и очень плохо.       – Вить... Витя, уйди, прошу тебя...- мужчина попытался убрать с себя нежные руки, поджал губы и зажмурил глаза, чувствуя новую волну накатывающего жара. Он не хочет делать Виктору больно, нет. Лучше он закроет его в комнате и даст подавители.       – Что такое, Джейс? Пойдем в комнату. Ты заболел? Или...- заунит запоздало убрал руки и удивлённо взглянул на возлюбленного. Осознание волной накрыло с ног до головы. Мужчина уже хотел что-то сказать и быстрее, насколько это позволяла нога, отправиться за подавителями, но его запястья неприятно сжали, заставив стоять на месте.– Джейс, я сейчас принесу подавители, подожди, пожалуйста! Давай, отпускай меня и мы решим эту проблему. Джейс?       Но Джейс уже не слышал слова Виктора, словно находясь под толщей воды и различая лишь отрывки фраз. Мужчина поднял хищный взгляд на своего возлюбленного и лишь ощутимее сжал в пальцах его запястья, не желая отпускать. Почему же он не чувствует ответные, такие нужные успокаивающие феромоны? Почему, Виктор? Где же твоя ответная любовь, где твои ласковые руки и такие же губы? Хотелось выть от безысходности. Сознание затуманилось, накрывая пеленой желания получить ответные феромоны возлюбленного. Внутренняя сущность альфы требовала нежного ответа, метаясь и пытаясь вырваться наружу. Пытаясь запереть внутри Джейса и взять контроль на себя, дабы навеки скрепить себя с Виктором и никогда его не отпускать. Слишком явно игнорируя тот факт, что заунит являлся бетой и никакими метками не мог скрепить свой союз с альфой или омегой. Но попробовать стоило.       Талис даже не заметил, что прижал к себе немного напуганного мужчину, не заметил, как впился зубами ему в шею, не заметил, что никакой жилки нет и что от его укусов метка не появится. Как же плохо, что сознание уже полностью затуманилось и контроль ушёл сущности альфы. Как же плохо, что завтра Джейс проснётся с чувством вины.

***

      Голова ужасно болела, будто всю ночь мужчина выпивал и лишь под утро смог уснуть. Да и тело не в лучшей форме после вчерашнего жара. Будто все мышцы разом растянули, а кости вывернули наоборот. Ужасное ощущение. Ещё и такой навязчивый запах. Виктор же не может оставлять феромоны, а свои собственные почувствовать невозможно. Какой же ужасный запах! Будто сначала все было хорошо и в комнате витал еле уловимый запах секса, а потом добавился железный привкус крови. И этот самый привкус был слишком навязчивым, находясь слишком близко. Повернув голову в другую сторону, Джейс задохнулся от удивления и испуга.       – Виктор!- Талис, как ошпаренный, подскочил на постели и принял сидячее положение, удивлёнными глазами разглядывая красную шею своего любимого. На ней красовалась пара кровавых укусов, на которых успела засохнуть кровь и образоваться корочка, и многочисленные красные метки тех же зубов. Белые подушка с простыней были измазаны в крови, кажется, из этих самых укусов. Укусы линией спускались на плечи и скрывались под тканью одеяла. Боже, что же ты натворил, Джейс?       Мужчина мирно спал, измученный сегодняшней ночью. Его волосы беспокойно разметались по подушке, скрыв некоторые засохшие кровавые пятна, а грудная клетка коротко поднималась и опускалась. Он спокойно спал, наверствывая потраченные часы. И Джейс ещё не видел синяков на талии и бедрах, на запястьях и на рёбрах. Не видел такие же укусы на изгибе талии, на внутренней стороне бёдер, вокруг ареолов. Он ещё не видел последствия, но уже сильно себя винил и желал исчезнуть из этого мира. Талис ведь вовсе не хотел делать зауниту так больно. Он вообще не хотел доставлять ему какой-либо дискомфорт, ведь из-за ноги тот каждый день чувствовал нескончаемую боль. И мужчина даже не помнил всей ночи в целом. Вдруг он делал вещи и похуже?       – Боже, Витя, Витенька, прости меня, прости.- Джейс опустился перед лицом мужчины на колени и обеспокоенно взглянул в сонные глаза, сжимая в руках его холодную ладонь.– Я думал, что это просто обычный жар, думал, приду и полежу немного, пройдет, а тут... тут такое. Прости меня, пожалуйста, прости...       – Джейс, перестань извиняться.- Виктор глубоко вздохнул и нежно погладил любимого по щеке, на которой вновь отросла щетина. Он не кричал, не ругал, не презирал, не отталкивал. Джейс почти был уверен, что получит колючий взгляд, полный презрения, пощёчину и отказ. Он не достоин такого нежного поглаживания после того, что сделал.– Все хорошо, слышишь? Я в норме.       – Нет, ты не в норме! Боже, прости меня. Я не хотел делать тебе больно.- зажмурившись и поджав губы, Джейс лишь прижался щекой к ладони Виктора, тихо всхлипывая. Тот не был в норме, точно нет. Учёный почти был уверен, что все эти укусы адски болят и пульсируют при каждом малом движении, а синяки не сойдут с мраморной кожи ещё минимум несколько недель. А искусанные губы! Неужели вчера он не просто целовал эти мягкие губы, а кусал их? В нормальном состоянии он бы не позволил себе такое ужасное действие.       – Джейс... иди сюда, мне холодно без тебя.- Виктор устало взглянул на своего возлюбленного и обнял того, когда он всё-таки лег к нему на кровать. Да, было больно, очень больно, но сейчас всё хорошо. Сейчас были лишь противные ощущения внизу и неприятные вверху.– Не извиняйся, слышишь? Я тоже виноват в этой ситуации. Нужно было не стоять и не ждать от тебя какого-либо связного ответа, а сразу идти за аптечкой.       – Нет. Нет, ты вообще не виноват, Вить. Я ведь знал, что скоро это должно было произойти и все равно пропустил момент. Если бы не мое халатное отношение к этому.- Талис вел специальный календарь и именно вчера забыл заглянуть в него. Если бы он вчера заглянул, то сейчас бы Виктор лежал бы без этих укусов на окровавленной простыне.

***

      – Все точно нормально, Виктор? Возможно, я и поверю в твою версию рассказа, но все ещё волнуюсь за тебя.- девушка обеспокоено взглянула на своего пациента и продолжила мазать синяки, совсем недавно закончив обработку укусов. Если бы она не знала всей истории в целом, то подумала бы, что Виктора изнасиловали.       – Я уже объяснил тебе, что со мной все хорошо. Это и моя вина тоже, Мия. Если бы я не медлил, то дал бы ему подавители и все было бы нормально.- мужчина вздыхает после очередного вопроса своего врача и слегка хмурится из-за неприятных ощущений. Да, анализы не из приятных, на самом деле. Весь букет из укусов и синяков украшала трещина, которую Виктор успел получить из-за небрежной растяжки. А точнее из-за её отсутствия вовсе.       – Не вздыхай так! Я беспокоюсь за твое здоровье, а ты тут сидишь и вздыхаешь, будто ничего необычного не произошло!- Мия грозно поправила очки и взглянула на учёного, закрывая баночку с заживляющей мазью. Как же её раздражало такое отношение к своему здоровью.– Боюсь, что если так будет и в следующий раз, то одной трещиной ты не отделаешься. А если бы была повреждена простата? Ты подумал о том, что мог повредить тазовые кости и не только их? Столько осложнений есть, а ты отделался лишь трещиной!       Зауниту приказали подождать, пока впитается мазь, а после он мог одеваться и ждать список лекарств, которые должен будет купить. Девушка была слишком возмущена, чтобы остановиться, и совсем скоро перешла на тему того, что союз беты с альфой травмоопасен. И Виктор мог подтвердить этого, ведь сам пострадал из-за начавшегося гона у Талиса.       – Ну не может ничем бета помочь альфе или омеге при их природных потребностях! Виктор, беты даже не наделены навыком различать феромоны и чувствовать их, не то что выделять! Это, конечно, плюс, но в твоём случае минус.- Мия размашисто что-то писала на листочке бумаги, пока её подопечный одевался.– А ты, между прочим, будто искупался в феромонах Талиса. Он активно окутывает ими тебя, будто пытается пометить, а ты даже не чувствуешь этого! Так не нужно забывать про истинных. Сама природа отвела каждому омеге по альфе, а каждому альфе по омеге. Беты остаются в пролёте, голубчик мой.       – Я знаю, Мия, можешь не напоминать.- как же Виктору не нравилось обсуждать эту тему. Слишком больную тему. Есть много ярких примеров, когда альфа с омегой вот любили друг друга до потери пульса, а потом появилялся истинный одного из них и всё, прощай былая любовь. Как же он боялся, что однажды Джейс привезет кого-нибудь домой, объявит истинным и благополучно выгонит Виктора, вернув ему ярлык "напарник, хороший друг и почти брат".       – А что мне ещё делать, если ты пришел ко мне с таким букетом? Извини, конечно, но я не могу не напомнить про природу альф и омег. Если у Джейса появится истинный, то ты отойдешь на второй план и он даже не вспомнит, что когда-то боялся сделать тебе больно,– травматолог нахмурилась и взглянула на одевшегося заунита, поставив роспись в уголке рецепта.– Есть множество ярких примеров "я люблю тебя больше жизни" и "ты мне больше не нужен, у меня есть моя истинная пара"!       Девушка вручила Виктору рецепт и отправила в коридор, попросив позвать следующего по очереди. Из кабинета мужчина вышел довольно подавленным из-за состоявшегося разговора, но тут же был заключён в теплые и нежные объятия. Как же ему не хотелось думать о том, что у Джейса тоже есть истинная пара. Ведь есть девушка или парень, которые могут объявиться в любой момент и забрать у него его Талиса. Его любимого человека. От таких мыслей всегда становилось невероятно тошно.       – Прости ещё раз. Пожалуйста, прости меня,– Джейс все утро только и делал, что извинялся перед заунитом, боясь увидеть в любимых глазах презрение, если ещё раз не попросит прощение. Но он бы его не увидел, нет. Виктор слишком любит его, считает, что тоже виноват в этой ситуации и что Талис не должен извиняться за это.       – Джейс...       – Да? Что такое, Вить?- мужчина обеспокоенно заглянул в янтарно-медовые глаза, обеспокоенно огладил тёплыми ладонями хрупкие плечи и слегка наклонил голову, чтобы Виктор лишний раз не беспокоил измученную шею. Из-за обработки та болела ещё больше, так ещё и мазь неприятно щипала под пластырем.       – Скажи, ты ведь меня любишь?- полный серьёзности взгляд встретился с обеспокоенным и последний сменился на удивленный. Не такой вопрос ожидал Талис. Он ожидал просьбу отпустить, уйти, не прикасаться, ожидал все, что угодно, но не это.       – Конечно, люблю. Что за вопросы? Я очень люблю тебя, Витенька. Больше жизни.- мужчина прижался теплым лбом к слегка горячему и прикрыл глаза, продолжая шептать слова любви, чтобы учёный точно удостоверился в их правдивости. И обоим было все равно на смотрящих на них людей. Ближе к вечеру эти люди забудут о них и вряд ли вспомнят, а вот Виктор точно будет помнить признания в любви.       – И ты будешь любить меня, даже если встретишь свою истинную пару?- Виктор поджал губы и прикрыл глаза, желая узнать ответ только на этот вопрос. Все остальное не будет его волновать. Уж точно не после того, когда ему скажут правду.       – Даже если я встречу свою истинную пару, то все равно буду любить только и только тебя, Витя!- Джейс говорил самую настоящую правду, ни на минуту не соглав своему возлюбленному, однажды спасшему ему его жизнь. И лёгким, почти невесомым поцелуем он попытался подтвердить правдивость своих слов. И Виктор верит в это, целуя Джейса в ответ и крепко обнимая.       И, встретив ту самую истинную пару, Джейс игнорирует чувства к этому человеку и договаривается не вступать в отношения лишь из-за прихоти природы. И этот человек всё понимает и уезжает из Пилтовера, признаваясь, что вовсе не желает встречаться с незнакомым ему человеком, будь то сам Джейс Талис. Оба идут против природы ради своих желаний. Один – путешествует, второй – остаётся с человеком, которого поистине любит.