Гроза в объятиях

—Почему ты так не любишь грозу? Уставший голос звучит в стенах комнаты слишком громко после звенящей тишины. Мужчина морщится, но все равно продолжает ждать ответа от юноши, который лежит на его же плече, иногда дергаясь от слишком сильного грома за окном, вырывающего из беспокойного и хрупкого сна. Юнги открывает глаза и смотрит в окно. На улице бушует природа. Она будто разозленный и пытающийся найти справедливость ребенок, который ломает ветки и гоняет угрюмое небо. Уже ночь, но небо светло настолько, будто день, а все из-за молний, бьющих в отместку куда попало и без перерыва. —У нас разное мировоззрение, любимый, — со вздохом произносит светловолосый, звуча не менее уставшим, — просто посмотри, для тебя это чудо природы, то, что успокаивает и заставляет почувствовать лёгкость, а для меня… Для меня это уродство, пугающее и убивающее. —Но согласись… Даже тебя это уродство завораживает, да? —Меня завораживаешь ты, весь и без исключений, — шепот, обжигающий сердце, и губы, целующие так лениво и нежно, что хочется исчезнуть в этом человеке полностью, — а эта пугающая масса просто напоминает о всем, что ты ненавидишь в себе. И Чонгук понимает. Это не ненависть к тому, что происходит в данный момент на улице. Это буря эмоций, убивающая любовь к себе и напоминающая о том, что внутри. Альфа медленно поднимается и нависает над своей любовью, пристально смотря на его лицо. Изучает. А потом аккуратно убирает мешающие волосы и целует в лоб. —Например.? — так трепетно, что омега робко улыбается и обнимает, вдыхая запах любимого человека. —Ты правда хочешь послушать мое маленькое нытье….нет, скорее даже просто рассказ о всем, что я ненавижу в себе и что меня мучает? Это очень дорого и не выгодно для тебя. —Для меня не выгодно знать, что ты страдаешь и не рассказываешь об этом, боишься и не пытаешься спрятаться в моих объятиях, — ложится рядом и притягивает к себе на грудь, поглаживая по спине и подталкивая к откровениям. Юнги смотрит грустно, ищет будто ложь в словах, но не найдя начинает со вздохом: —Я…я очень часто показываю себя сильным… пожалуйста, не перебивай, я прекрасно знаю, что ты любишь все мои изъяны, готов рассеять всю боль, я люблю тебя и дорожу тобой, честно, но чувство одиночества преследует меня, съедает изнутри. Я всем показал то, насколько силён, что мне не нужны ни пустые слова поддержки, ни подбадривающая улыбка, я в жизни не попрошу это у кого-нибудь, но я хочу. Я так хочу, чтобы обратили на меня внимание, хоть раз спросили о том, как я себя чувствую. Мне страшно, я не привык просить о таком, но когда даже прошу меня игнорируют… И это только моя вина. Это я возвел такие толстые стены, но знаешь. Ужаснее становится, когда хочется броситься под машину или сделать что-то с собой пугающее, а ради чего? Ради внимания, которое хочется получить. Чтобы все посмотрели и сказали: «Бедный, я сожалею, что так произошло, ты сильный, справишься со всем». Но получаешь ничего, бьешься в агонии и желании разодрать горло, захлебнуться в своих криках и слезах. Я так ненавижу всех и так ненавижу за это себя. Я завидую. Всему. Завидую людям, завидую их дружбе, словам, вниманию. Я завидую их движениям, счастью. Я будто исчез из радаров, будто не существую и пуст изнутри, я… Но он не в силах продолжить. Юноша всхлипывает и утыкается в футболку Чонгука, сжимая его футболку в своих руках. Будто ищет защиты от самого себя же, чувствует страх и стыд. Альфа же дает эту защиту. Он не пытается читать нотации своему крупному и такому маленькому чуду. Он просто обнимает и выпускает феромоны, чтобы успокоить маленькое сердце и заставить уснуть. Гроза утихает, как и истерика, которая подступала маленькими, но точными шагами. За окном слышны лишь капли, которые тихо бьют по стеклу, желая зайти и может точно также поговорить. Душа к душе. Зная, что никто не осудит. Чонгук все-таки слышит умиротворение сопение, аккуратно зовёт и не получив ответа, выключает ночник, целуя напоследок в макушку. Гроза уродлива для кого-то. Но перед тем, как сказать, что это не так… подумайте. Может он ненавидит грозу внутри себя?