Милое кладбище

Он никого сильно не любил, как его.

Убитых словом, добивают молчанием.

***

      Сложный день, сложная неделя, сложный год, всё сложное в жизни Пак Чимина, что пытается жить, что пытается не вспоминать злосчастный день похорон своей любимой тёти, которой не стало. Она убила себя. Долбанные диеты, что погубили её, долбанная депрессия, что добила её, а нет… Её добили люди, что не понимали, что ей нужна помощь, а теперь только бранят её за то какая она дура и эгоистка, что думала о себе. А разве, они думали о ней? Разве, пытались помочь? Нет. Так, зачем же бранить мёртвого человека, что ушел уже навсегда? Они не понимали её, а теперь и не понимают Чимина, что такой лучезарный и весёлый ребёнок вдруг закрылся в себе, став типичным подростком, что каждый день сидит в своей комнате, закрываясь в четырёх стенах от всего мира, что выходит из комнаты только для того, чтобы поесть или нужды. Исчезает утром в колледже, хотя и в колледже ничего не меняется. Он всегда в толстовках, защищается от сего мира за ними, что может причинить ему боль. Раньше он мог сбежать к тёте, высказаться ей и попросить совета, но у него никого нет, хотя нет, не так. У него есть любящий парень, что переживает за него, но он не хочет обременять его своими проблемами. — Юнги-я! Ты сегодня такой красивый, — шепчет Чимин, обнимая парня за талию сзади, он нюхает его волосы, — Ммм, ты так вкусно пахнешь. — И чем же? — Не знаю, чем-то сладким, что так нравится мне.       Именно с таким теплом он относился только к Мину, а от остальных отгородился большой стеной, что никак не давала трещины на попытки родителей как-то наладить контакт с ребёнком или друзья, что до сих пор соболезновали его больной утрате. Мать всегда приносила в его комнату свежих фруктов, которых не ел Пак, они были противны ему. Он никогда не любил фрукты. Папа предлагал отвозить его в колледж, чтобы тому не пришлось ходить пешком, но Пак любил гулять с наушниками в ушах до колледжа, а отец лишает его такой возможности. Он отталкивает и его. Друзья, что пытаются развеселить его, но всё тщетно Чимин закрылся, закрылся в себе и открыт лишь для одного человека, других людей, что хаяли его тётю впустить он не мог. — Юнги, а ты когда-нибудь думал о смерти? — Было дело, но… Что-то не так? Почему ты спрашиваешь, Чимин-и? — тревожится парень, обнимая своё счастье, пытаясь защитить его от всего мира, что причинял ему столько боли. Чимин хихикает, утыкаясь носом в плечо Мина снова вдыхая его аромат, что он так любит. — Всё хорошо, Юнги-я, мне просто… — Пак делает паузу, — Интересно? Да, именно так. Мне просто интересно.       Мин шумно выдыхает, крепче сжимая тонкую талию своего парня. Он так хочет спасти его от всего плохого, стать его живым щитом, что примет на себя удар, но никак не даст сделать больно своему родному человеку.       После очередной ссоры матери с отцом Чимин злится на себя, что не может прекратить их крики, что не может стать тем, кто усмирит их пыл, он лишь слышал от папы, что это он виноват в конфликте, хотя младший Пак даже не влезал в их ссору, но пьяный отец ввалился в его комнату снова доказывая какой же Чимин слабый, хреновый и очень плохой сын. Что он, как и его любимая тётя сдохнет от депрессии в одиночестве, ведь он псих-одиночка, который закрылся от всех. От этих слов Пак пытается сдержать слёзы, когда папа уходит, то в глаза попадаются ножницы. Да, тупые. Да, мысли его тоже тупы, но злость и обида бьёт через край он неосознанно хватает ножницы со стола. Лезвие, хоть и тупое, но очерчивает тонкие царапины на худых, бледных руках, скользит по небольшой косточке на запястье. Кровь стекает по тонким рукам. Чимин тихо дышит, наблюдая как выливается кровь из царапин. В какой-то момент эмоции, что вложил в свои царапины уходят, а позже приходит осознание того, что он сделал. — Господи, — говорит Пак самому себе, — какой же слабый, слабый!       На следующий день его порезы видит протрезвевший отец и мать, которая в шоке от увиденного. Как он спалился? Всё просто, его толстовка, что прикрывала увечья пол дня немного задралась, совершенно случайно. Он видит разгневанный взгляд отца, видит осуждающий взгляд матери и не понимает, что ему делать. Что сказать? Но он не успевает ничего сказать, как отец берет его за волосы и начинает таскать по всей кухни, где он только ел вместе с ними впервые. Зря. — Чего тебе еще в этой жизни не хватает? Неблагодарная сволочь! — кричит мать, плача. — В следующий раз, давай сразу горло! — тянет сильнее за волосы отец. — Уж давай раз и навсегда, поплачем и забудем к чертям собачьим, чего ты нас мучаешь? — говорит мать, подходя к отцу, что держит за волосы сына и даёт звонкую пощёчину, — Давай, как твоя депрессивная тётя! Она хоть, ушла. Так иди за ней, псих-одиночка.       Чимин не плачет, но ему больно. Он не хочет показывать свою слабость перед родителями. Они всё больше и больше причиняют ему боль такими действиями и словами. Их слова эхом звучат у Пака в голове. Он хочет к тёте, он хочет избавиться от душевной боли, что причиняют ему. Он хочет спокойствия, поддержки и тепла. Он хотел лишь, чтобы его любили. Любили не за что-то, любили просто так. Он не верил родителям, что пытались, когда-то материально показать ему любовь. Ему не нужны фрукты, папина машина, на которой он может отвезти его в колледж. Он хочет понимания, объятий и любви… Пак бежит, бежит изо всех сил под дождём, ему необходимо сейчас увидеть человека, своего родного человека почти добежав до его дома у подъезда он видит его, улыбается, но улыбка сразу исчезает с его лица.       Мин Юнги обвивает талию руками какой-то блондинки, они флиртуют друг с другом, девушка в одной руке держит зонт, чтобы они оба не промокли. Их глаза так сияют под светом фонарей и не замечают, что из темноты на них смотрят глаза полные боли, отчаяния и равнодушия ко всему. — Интересно Чимин будет биться в истерике, когда узнает о нас, котёнок? — кокетливо спрашивает девушка, улыбаясь.       Мин тихо хмыкает, чмокая девушку в щеку. На что та припадает к его губам, она словно знает, что Пак смотрит на них и специально показывает чей это человек. Мир, сердце всё рушится в Чимине за одно мгновение. Юнги с охотой отвечает на её поцелуй, а потом оба снова улыбаются. Девушка с зонтом уходит прочь, оставляя парня одного, а тот машет ей на прощание. Нет, это не слёзы, это дождь или ливень. Нет, он не плачет, просто последняя надежда на что-то хорошее угасает. Чимин решается подойти к своему парню… Уже явно бывшему. Юнги опешив, смотрит на него. Весь мокрый, заплаканный, потрёпанный. — Чимин-и, милый! Что с тобой случилось? — ошарашенно спрашивает Мин, хороший же актёр. — Ничего, Мин Юнги, — он никогда его не называл полным именем и фамилией. — Да что такое? Я что-то сделал? — Когда будешь скучать по мне, смотри на небо, я обязательно дам тебе знак, что рядом, — безразлично отвечает Пак. Он его не целует, не обнимает, просто уходит прочь обратно в глубь темноты, где и наблюдал за сладкой парочкой. Он оставляет Мина одного при свете фонарей, тот до сих пор не понимает, что произошло и почему его «возлюбленный» так себя повёл.       Чимин бредёт по улице, которую заливает дождём. В его кармане есть немного денег и на улице всего семь вечера, поэтому он заходит в магазин, чтобы немного погреться, а потом покупает тетрадь и ручку на последние карманные деньги. Он сразу в магазине, что-то пишет, а потом вновь идёт к дому своего бывшего. Он вырывает исписанный листочек и складывает его пополам. Благо Юнги живёт на первом этаже, а еще видимо он решил проветрить комнату, поэтому Пак без всяких усилий закидывает листок в его окно. Сам как-нибудь найдет. А позже, уходит последний раз взглянув в окно тому кому доверял больше всего и получил нож в спину именно от этого же человека. Домой он возвращается в одиннадцать часов, он проходит в свою комнату, снимая с себя мокрые вещи и не заботясь ни о чем, кидает их на свою чистую кровать. Надевая безразмерную футболку, что он одолжил у Юнги. Родители спят уже и мешать не будут. Он вновь пишет, что-то на листе, а потом идёт в ванную. Лист бумаги лежит на стиральной машине.       Он снова выходит из дома в одних тапках и футболке «возлюбленного». Он идёт по дороге, где практически летают машины. Там нет пешеходного перехода, но его это не волнует ему нужно перебраться на другую сторону. Зачем? Непонятно самому Паку. Суицидников не хоронят, они отправляются в ад. Он перебегает дорогу, видя ослепительный свет. Грузовик. Визг тормозов. Стук. Удар. Боль распространялась по телу от спины до кончиков пальцев. Несмотря, на боль он продолжал улыбаться, но уже не так искренне. Это была улыбка через слёзы, что капали из его глаз. Они закрывались, погружаясь в сон. Он больше не проснётся.

«Здравствуй, племянник.»

       Его глаза открылись, услышав знакомый голос. Сейчас он выглядела, как самый настоящий демон. Рваные, острые крылья торчали из его спины, а на голове красовались рога. Молча, он поднялась с земли. Это же не ад, а обычный мир… Подождите, так всё это время мы живём в аду? Сейчас всё отличается только тем, что Чимина никто не видит.

«Не справился и оказался в аду, нравится?»

***

      Дрожь в руках, горячие слезы и звуки сирен, что раздавались эхом по пустой квартире. Его больше нет. Юнги сидит на коленях, умоляя кого угодно вернуть ему его лучик солнца, но его больше никто не вернёт. Он перечитывает его записку снова и снова.

«Я не в заложниках, это мой осознанный выбор. Я просто хотел, чтобы меня любили, но увы никто этого искренне не делал.»