А если я чувствую?

      Иду по большому асфальтированному мосту, вокруг провода, трубы, люки. Снизу раздаётся звук поездов: стук колёс о рельсы. Туманно, влажно. Тёмное утро, не предвещающее ничего хорошего.       Направо, потом налево в деревянный разваливающийся домик: вокруг пустота, только звуки ударов, кровь на полу и друг, из-за которого пришла: сидит, скатываясь по стене все ниже, даже не пытается вытереть капающую из носа жидкость, все на одежде. Два парня перед ним мгновенно обернулись, бегу к ним и сразу отлетаю от удара по лицу, падаю рядом: ничем не помогла, хотя бы поприсутствовала. После пары весёлых минут остаёмся одни в коробке, намокшее дерево пахнет вкусно, совсем как лес, которого в этом городе нет и никогда не будет. Время исчезает, пока мы лежим друг на друге и кашляем кровью, прибегает его старший брат, поднимает нас и уводит домой.       Дом - это однокомнатная квартира, на полуразорванном синем диване перед телевизором сидит глухой дедушка, все время следит за картинкой, на окружающее внимание не обращает. Иногда братьям кажется, что он уже давно умер. Меня садят рядом с телевизионным призраком, а моего компаньона по несчастью ведут в ванную умываться.       Пара минут гудения в голове: слышу звуки всплесков воды, коже жарко, хочется расчесать, снять, но сил нет, экран неприятно бросает в глаза картинку, дождь за окном заставляет захотеть спать. Прикрываешь глаза и тебя уже ведут в ванную, на твое место кладут другого, и тот тут же засыпает, сворачиваясь на жёстком диване.       Зеркало в разводах и каплях, плитка холодит стопы, белая раковина окрашивается в розовую, ледяная вода не дает окончательно уснуть, мягкие руки нежно придерживают волосы и смывают с лица кровь. Парень аккуратно ведёт обратно, кладёт на одноместный матрас на полу, сам ложится рядом, укрываетесь простынью. Так близко: резко тяжело дышать, тепло расплывается по всему телу, руки гладят по голове, обнимают. Прижимаюсь ближе и дышу ему в шею, медленно засыпая.       Наутро идем к машине, видим у нее еще три человека: девушка с розовыми волосами, парень в голубой ветровке и их друг, весь в черном. Они садятся на задние сидения, друг ведёт, а с ним мы располагаемся на переднем вместе, друг на друге, он обнимает меня своими тёплыми руками и открывает окно на полную.        Как только выезжаем из города начинается лесополоса, приятная свежесть и мягкие поглаживания. Задние сидения бесятся: включают музыку на всю, высовываются в окна, разливают алкоголь, рисуют на сиденьях этой старенькой ржавой машины, в общем убивают время = приближают смерть. Едем долго, солнце успело встать, озаряя все вокруг жёлтыми светом, и начало печь: появилась духота, ветер тёплый, надо раздеваться. Поэтому стягиваю с себя ветровку, он снимает толстовку, сзади все уже давно сбросили свои вещи, остались в майках и футболках. Едим бутерброды, пьем тёплую газированную воду, чай, надеваем солнцезащитные очки, кричим все песни по радио.       Главное - доезжаем к нужному месту, сборище всех сумасшедших и не очень: играет магнитофон, все танцуют, пьют, разговаривают, веселятся. Вокруг высокие сосны, над ними ясное небо. Все идут танцевать, только братья остаются выпить, лежат под деревом, постелили все накидки на полу как плед. Я знаю, что он смотрит на меня, поэтому веселюсь по полной, хватаю руки розововолосой и начинаю жутко быстро раскручиваться, нас заносит и мы со всей силы бьемся о пол, смеёмся во весь голос, поднимаемся, отряхиваемся от всех иголок, начинаем прыгать как бешеные и кружиться вокруг себя. Когда не думаешь о людях, начинаешь быстро осознавать свою свободу.        Встаю в линию ко всем танцующим, после пары движений единения бегу к нему, прыгаю со всей силы, заставляя сдавленно выдохнуть от моего веса. Он льёт мне в рот алкоголь из своего стакана, дает еще один и улыбается. Я тоже смотрю на него, пью все залпом и начинаю глупо хихикать. Мы продолжаем лежать и пить под громкую музыку. Прижимаюсь к нему, выключаю зрение, начинаю слушать: пульс, разговоры сверху, справа, далеко - слева. Пытаюсь разобрать слова одновременно везде, ничего не слышу и ничего не понимаю. Почему-то уверена, что он знает все, о чем говорят, даже не слушая. От алкоголя клонит в сон, под сосной в мягкой тени приятно дует ветер, поэтому вырубаюсь на несколько часов.        Открывать глаза больно, голова раскалывается, тело болит, но он лежит, аккуратно поправляя мои волосы, все в том же положении, что было, когда я засыпала. Небо потемнело, стало мрачнее, ночные тучи затягивали, появились комары, что неприятно жужжали у ушей и кусали везде. Похолодало, поэтому приподнимаюсь и беру свою ветровку, на которой лежала, отряхиваю ее от иголок и надеваю.        Встаю и бегу танцевать последний танец: "танец дождя". Никто не знает, почему он так называется, то ли призывает дождь, то ли отзывает, но главное, что действует, хотя это так и не было доказано. Снова начинаю прыгать как бешеная, вставая на свободное место, поднимаю и опускаю руки, улыбаюсь. Воздух пахнет невероятно, запах свободы, от него болят лёгкие. Но если бы нужно было выбирать дышать с болью или не дышать совсем, то я выбрала бы первое.       На середине пляски вытягивают из круга и ведут к машине, я продолжаю беситься и кручусь на заднем сиденье, он располагается рядом и целует мои руки. Начинается гроза, мы сидим в окружении шумных деревьев, пытаемся разглядеть что-то в окне, не смотря на то, что там ничего не видно из-за включённого света в машине. Хочу, чтобы так всегда.