Ты меня не погубишь

Пасмурно. Юнги выходит из своего домика на окраине леса, смотрит в небо и хмурится. – Мда, сегодня явно не обойдётся без сюрпризов, - шепчет он, поднимает ведро и идёт в сторону небольшого оврага, где он сможет набрать воды из родника. Когда-то этот он специально перебрался подальше от людей ближе к природе, чтобы избегать лишних проблем и колких взглядов. Иногда он задумывается над тем, чтобы вернуться в свою уютную деревеньку, а потом вспоминает, что дорожка ему туда заказана. А все почему? Потому что он - ведьма. Да, как бы парадоксально не звучало, но несмотря на то, что их мир населяют оборотни, вампиры, лешие и другого рода нечисть - все по-прежнему боятся ведьм как огня. Потому, собственно, этих ведьм на нем и сжигают. Раньше белокурому омеге хотелось кричать: «Почему? Почему вы все так нас не любите?». Но с возрастом эта тайна ему открылась. Около столетия назад людские короли (пропади они пропадом) стали вселять в умы обычных людей мысль о том, что хуже ведьм нет ничего. Даже чуму можно считать благословением Божьим по сравнению с их магией. Что все беды именно от этих красивых, но опасных чудовищ в людских телах. И все в таком духе. А все почему? Причина до ужаса проста как две монеты. Один из новоиспеченных королей влюбился в такое «чудовище». И не абы какую, а представительницу древнейшего ведьминского рода Мин, что была прабабкой Юнги. И звали ее так красиво - Идзанами. Во всем королевском дворе не сыскать омеги красивее и благороднее. Статная, высокая, с красивыми небесно-голубыми глазами, длинными и белыми как снег волосами. Она любила и лечила всех, кого могла - от муравья до царских особ. Потому она и жила при дворе короля Зигмунда в Эрдении. Он ценил ее способности и уважал. Но к всеобщему сожалению скончался и трон занял его сын Люциус. Он был влюблён в Идзанами до помутнения рассудка, но только после смерти отца дал себе волю. Сперва это были легкие заигрывания, но потом он стал все больше напирать и принуждать ее к близости. И его не останавливало ничто - ни то, что она была замужем за лекарем-магом, ни то что у неё были дети. Ничего из этого не было помехой для него. В связи с чем чаша терпения прекрасной ведьмы переполнялась. Постепенно на смену доброте стали приходить неприязнь и гнев в отношении так называемого короля. И вот однажды все дошло до точки невозврата. То был пир. И никто даже не вспомнит в честь чего, ведь Люциус устраивал подобные гулянки без повода каждые несколько дней, тем самым постепенно разоряя казну. В тот вечер он позволил себе вольности в отношении Идзанами, унижения и даже публично заявил, что если она не станет его наложницей, то он истребит весь ее род. Вся знать и его приспешники смеялись над ней. Называли королевской подстилкой. Не выдержало тогда сердце ее и впервые за всю свою жизнь с ядом на устах она произнесла: – Ты, Люциус, позор своего рода! В тебе сидит злость и зависть к собственному народу, потому что он был любим твоим отцом больше, чем ты, его дитя. Ты никогда не получал того, что просил, потому что от тебя требовали это заработать! И вот после смерти Его Величества, дорвавшись до власти, ты вдруг решил, что все упадут к тебе в ноги, раз ты стал королем? Не заработал ты себе ещё такого звания «короля»! А посему скажу я то, что никто другой тебе в лицо не скажет никогда. За всю свою алчность ты поплатишься! Собственный гнев сожрет тебя! Проживешь ты остатки своих дней мучаясь от боли и мучений душевных. И сколько бы ты не старался - не будет у тебя достойных наследников! После чего она плюнула ему в ноги и пошла в сторону выхода из тронного зала. В тот момент для всего королевства и ведьминского мира начался ад. Люциус в истерике приказал схватить нахальную ведьму, бросить ее в темницу и разжечь на площади самый большой костёр, который видел свет. И приказ его был выполнен. Нашлись и те, кто просил его одуматься и не брать грех на душу. В конце концов то была лучшая ведьма из всех. На что король только отмахивался и попутно приказал отыскать ее мужа и детей, чтобы их также приволокли на площадь. К моменту, когда всех согнали к замку, была уже глубокая ночь. И тучи все больше и больше сгущались над головами жителей столицы. Никто не понимал, что происходит. Пока из толпы не вывели избитого Хечоля в кандалах, мужа Идзанами, и мальчишку Ильчуля. Малышки по имени Тэян нигде не было видно. Кто бы знал, что она прячется за домами и наблюдает за всем этим, роняя свои маленькие хрустальные слёзы. Когда на площадь вышел король и Идзанами под стражей в толпе прокатился гул негодования. Все стали спрашивать, почему главная ведьма страны под конвоем и почему ее ведут к заготовленному месту для костра. Когда она увидела своего мужа и сына, она начала вырываться и кричать, сыпя попутно проклятиями. Люди стали приходить в ужас, ибо никогда не видели ее такой. Загнанной, испуганной, в грязи и с кровоподтёками на лице. Когда Идзанами привязали к столбу, советник короля начал зачитывать приговор: - Его Величество, всемилостивый государь Люциус, приговорил ведьму Идзанами из рода Мин к смерти через сожжение за оскорбление короны и всего государства в лице Его Превосходства. За повсеместные и постоянные оскорбления, унижения, клевету, наговоры и самое главное, наложение проклятия на короля и его приближённых понесёт своё наказание госпожа Мин и весь ее род в лице мужа и детей. После чего слово взял король. – Эту змею на своей груди пригрел мой отец. Она наложила на него чары! И не только на него. Я был главной ее целью! - кричал он с пеной у рта. - Я думал, что любил ее, а оказалось, что она наговорами и своими эликсирами туманила мой разум. Одурачила не только меня, но и вас! Кто приходил к ней и ее мужу лечится? Кого она ставила на ноги? Вы думаете, что это все по доброте душевной? Нет! Она пробиралась в ваши голову и застилала ваш разум пеленой! Казалось, что его речь и крики были бесконечными. Только вот если в начале никто и слушать не желал, а только возмущались, то к концу мнение людей стало меняться. После того, как Люциус и его сторонники накричались, а толпа скандировала об уничтожении твари, которая поработила процветающее государство, он развернулся в ее сторону, подошёл к Идзанами и с ехидной улыбкой тихо произнёс: – Теперь же ты поплатишься за отказ мне. И посему у меня для тебя есть прощальный подарок. После чего он крепко схватил ее за подбородок, развернул к мужу с ребёнком и заставил смотреть на них. Когда Люциус махнул рукой Хечоля первого подвели к плахе. После чего его толкнули под колени и он упал. Затем его голову уложили так, чтобы палачу было удобно отрубать ее. Идзанами изо всех сил старалась сдерживать слёзы, но она не могла. Любовь всей ее жизни собирались убить у неё на глазах. Буквально на секунду она встретилась взглядом со своим мужем. Он смотрел на неё с такой любовью, как будто они увиделись впервые. Нежность и смирение были в его взгляде. Он прошептал ей тихое: – Не вини себя. После чего мир резко потух. Глаза Хечоля заволокла пелена и из глаз скатилась единственная слеза. На площади во время сего действа воцарилась гробовая тишина и только крик женщины, схожий с криком дикого животного в агонии, смог разорвать эту тишину. Стража взяла за руки ребёнка и потащила к месту, где раньше был отец. Идзанами кричала и умоляла отпустить ее сына, но король был глух к ее мольбам. Когда же тело отца убрали и малыша на коленях поставили в кровавую лужу, король дал ведьме самый страшный выбор в ее жизни. – А теперь, ведьминское отродье, я дам тебе выбор. Только не прогадай, ибо от тебя будет зависеть, как сильно промучается твоё дитя. Я позволю тебе выбрать его смерть. Ему отрубят голову, скормят собакам или сожгут с тобой на костре. Бедная Идзанами побледнела. В этот момент она поняла, что никогда не встречала такого монстра. Она видела перед собой самого дьявола. – Ты не посмеешь, - шептала она из последних сил. – Ха…Не будь так уверена. Выбирай! - прорычал Люциус и натянул на свою морду победную улыбку. Она медленно моргнула и произнесла: – Пусть его смерть будет быстрой. Король в очередной раз усмехнулся и воскликнул: – Решено! Мать выбрала участь своего дитя! Голову с плеч! Но в толпе не было никакого ликования. Вся спесь стала сходить. Ведь на их глазах сейчас казнят ребёнка. Ведьма может это и заслужила, но вот ребёнок. Он не должен платить за грехи родителей. В тот момент, когда был занесён топор над головой семилетнего мальчугана из толпы крикнула старушка: – Што ш ты за король этакий, коли позволяешь себе дитяток казнить, так ещё и прилюдно! Пошто материнское сердце кровью заставляешь обливаться? Эта подстилка дьявола и так получит свое! Гореть ей в геенне огненной, только дитя не тронь! Лицо Люциуса перекосилось от злобы и с ненавистью он прокричал: – Ты, карга, если на его место захотела, то так и скажи. А коли решила просто покричать, то закрой рот и не влезай. После чего она и замолчала. Все это время Идзанами смотрела сыну в глаза и умоляла Всевышние силы ей помочь. Она пыталась призвать всю свою магию, но силы покинули ее. Она проклинала себя и всех вокруг, роняя слёзы. Ее сын не виноват. Он не виноват. Она шептала слова утешения, которые даже не долетали до него. Но сыновье сердце все чувствовало. Он дрожал. Чувствовал, что костлявая поглаживает его по спине и мягким волосам. Она уже готова забрать его в свои объятия и сменить его боль и страх на умиротворение. Сын поднимает взгляд на свою мать, которую любил всем сердцем и плакал. Не потому что липкое чувство страха за собственную жизнь обволокло его, а потому что мать и сестру не сберёг. Не вырос он ещё в сильного и могучего мага. Он думал о том, как будет страдать мать и о том, где же его маленькое солнышко. Он искренне надеялся, что маленькая Тэян бежит через лес сломя голову. Лишь бы подальше отсюда. Как же он ошибался. И это были его последние мысли, прежде чем свет погас. В этот момент начался дождь, который мешался со слезами на лице ведьмы. Руки ее были в крови, горло першило от криков, а глаза нещадно щипали. Сейчас она поняла, что потеряла все. Король отдал приказ поджигать ведьму, пока дрова не намокли. Несколько человек занялись делом. А Идзанами было уже все равно. Она думала только о том, что поплатилась за собственную глупость и резкость не только своей жизнью, но и жизнями своих близких. Все ну по ее клокотало. Она впервые в жизни мечтала о том, чтобы ее дом - любимое всем сердцем государство исчезло с лица земли вместе с королем и его прихвостнями. И в будущем ее желание будет исполнено. Ведь желания, порожденные злыми помыслами, часто исполняются в очень извращённом виде. Особенно если это мысли отчаявшейся ведьмы. Из раздумий ее вырвал запах гари и пристальный взгляд, прожигающий со стороны. Она резко повернулась и столкнулась с изумрудными глазами, которые смотрели на неё из тени домов. Сморгнув пелену, ведьма поняла, что это ее любимая дочь и она жива. Вот уж точно высшие силы сделали подарок напоследок. Пока языки пламени разгорались и ласкали ее, постепенно согревая и обжигая, она пристально смотрела на Тэян, игнорируя гул вокруг. Она старалась передать толику сил своей крохе и уверенность в том, что она будет всегда рядом. Не физически, но в ее сердце. Когда стало понятно, что тянуть больше нельзя, ведьма прошептала: - Беги! Но Тэян стояла на месте. Она смотрела в родные глаза и не могла сдвинуться. Мир рухнул на ее глазах. И только после того, как малышка услышала лай собак, она побежала, что есть силы. Бежала, бежала и бежала под проливным дождем к дыре в стене, которая вела за пределы города. Перед тем, как юркнуть туда, пятилетняя девочка услышала дикий крик. Это последнее, что она услышала из уст своей матери. Это было то, что будет преследовать ее всю жизнь. Покинув столицу, девочка прибежала домой и забрала то самое необходимое, что лежало в шкафу у матери - семейную книгу, амулет и кольцо. Также взяв немного еды, она побежала прочь из этого месте, дабы больше сюда никогда не возвращаться. После этой ужасной ночи. Измождённая и уставшая Тэян встретила самый красивый рассвет в своей жизни. Кроваво-красный. Именно таким цветом озарилось небо, под которым начнётся первый день ее новой жизни. Не осталось в Эрдении больше Мин. Не осталось там ведьм, магов, целителей. С тех самых пор Люциус Кровавый начал охоту на ведьм.