Что прячет дождь

Гроза набирала силу. Будучи вначале далёкой и почти неслышимой, она неожиданно взгромоздила свою свинцовую мощь на город, накрыв его шапкой из раскатов грома и электрического треска молний. Люди, застигнутые яростью стихии, в панике озирались, ища какого-то, хоть самого хлипкого убежища. Дождя не было, но и без него становилось жутко от враз почерневшего неба. Воздух, насыщенный электричеством и тяжестью запаха влаги, вынуждал дышать часто и с обрывами вздоха. Гроза заставила всё население Лондона ещё раз почувствовать свою слабость перед творением Божьим. Бродячая собака, жалобно поскуливая, забилась под широкий низкий подоконник. Её длинная рыжая шерсть, сваленная колтунами, вздрагивала при малейшем движении тела. Псина, испуганно выглядывая из-под бетонного козырька, смотрела на пробегающих по улице людей и тявкала, пытаясь привлечь к себе внимание. Её раздутый живот сжимался от спазмов, и она иногда крутилась на месте, стараясь улечься поудобнее. Прохожим не было никакого дела до этой облезлой шавки. Они торопились войти в здания, потому что на асфальт упали первые тяжёлые капли. Собака начала дрожать и выть всё громче, сворачиваясь клубком и вылизывая бока. Чёрные глаза несчастной подёрнулись влагой, словно у женщины, которой нанесли тяжкую обиду, но она скрывает свою боль, тщетно пытаясь спрятать предательские слёзы. Как будто дождь, желая промочить абсолютно весь мир, добрался и до печальных глаз. Ветер, глумливо взвыв, ударил под подоконник, и дождь, послушный этому приказу, направил свои капли-пули на рыжую шерсть. Собака вздрогнула от этого нападения исподтишка и попыталась, насколько это возможно, вжаться в холод стены. Она села, но тут же упала обратно, корчась от боли. Ещё один сильный спазм заставил согнуться и завыть, перекрывая шум стихии. Это был крик о помощи, без надежды, без веры. Просто потому, что отчаяние и страх овладели всем её существом. Неожиданно между ушами легла чья-то тёплая и мягкая рука. Собака из последних сил повернулась, думая, что ей это просто почудилось. Перед ней сидел мужчина. Дождь насквозь промочил одежду, но человек совершенно не обращал на это внимания. Придвинувшись чуть ближе, он осторожно ощупал живот страдалицы. Вдруг его глаза осветились внутренним сиянием, суровость с лица исчезла. Добрый голос, с нотками хрипотцы, тихо проворковал: — Да у нас тут роженица. Собака, лизнув руку, всё ещё лежащую на её боку, попыталась сесть. Мужчина, не раздумывая, не давая себе на это возможности, сдёрнул свою куртку и осторожно подсунул её под обессиленное схватками тело. Рыжая заворчала и приподняла было верхнюю губу, но, словно поняв, что ей не желают зла, привстала на дрожащих лапах, давая человеку уложить её на эту импровизированную подстилку. — Вот и славно, — улыбнулся мужчина. — Не волнуйся — родишь, а меня крёстным сделаешь. От этого, — мужчина посмотрел вверх, на окна дома, — я точно никогда не дождусь такого счастья. Собака, скуля и вздрагивая, лизалась, мужчина сидел рядом и ждал. Природа своё возьмёт, инстинкты подскажут, а ему останется только перенести выводок домой, вместе со счастливой мамашей… Поймав эту мысль, человек нахмурился. Хотя куртка и не испорчена безнадёжно, но в ней будет проблематично перетащить всё семейство на второй этаж. Вынув из кармана джинсов телефон, он набрал номер. После нескольких гудков в трубке раздалось хриплое: «Да». — Шерлок, спустись к подъезду, — голосом, не допускающим возражений, отчеканил звонивший. В телефоне послышался скрип и ворчливое: «Нам дают новое дело? В такую погоду? Джон, ты же знаешь…» — Знаю, знаю. Но — да, у нас дело, и — да, в такую погоду, — усмехнулся Джон, прекрасно зная, что его друг теперь точно выйдет, никуда не денется. — Плед захвати, он понадобится. Раздался писк. Джон убрал трубку и аккуратно подвинул лапу собаки. На куртке копошились и пищали пятеро кутят. Все они, как и мама, были рыжего окраса. Мать, всё ещё не отошедшая от схваток, вылизывала своих отпрысков, иногда замирая, если боль становилась невыносимой. — Ты отличная мать и просто умница. Так быстро справилась… — И какое дело у тебя под окном, в полусогнутом состоянии? — раздался сверху раздражённый голос. Джон обернулся, осмотрел снизу вверх стоящего, а затем тоже поднялся, забирая из рук подошедшего тёплый плед. — Это самое важное дело в нашей жизни, — Джон сделал шаг в сторону, чтобы друг смог увидеть собаку. Брови Шерлока поползли вверх. Тонкие пальцы сжали переносицу, и мужчина медленно проговорил: — Ты хочешь это домой взять? Джон, усевшись, ласково успокаивая волнующуюся собаку и осторожно перекладывая в плед щенков, ответил с нажимом, чтобы и дождь, и гром, и ветер, и этот умник Шерлок услышали точно и поняли каждое слово: — Это хотим взять мы и мы это возьмём.