Хёнджин, по-моему ты заебался.
6 мая 2022 г., 21:39
Примечания:
ПБ к вашим услугам
когда будете читать, вы заметите, что упоминается ноябрь, к слову, теперь вы знаете, когда начинала писаться работа:')
— Хёнджин, по-моему, ты заебался.
— Думаешь?
— Уверен. У тебя член ещё не натёрся от такого количества секса? И вообще, друг, держу в курсе, венерические это не простуда, которая пройдет бесследно через несколько дней.
— Не будь занудой, Чан, не настолько много я трахаюсь. Да и я пользуюсь презервативами, — Хёнджин делает пальцами жест money-money, на что Кристофер тянет долгое «Придурок».
— А я пользуюсь наушниками, но стоны из твоей комнаты всё равно постоянно слышу. Не наводит на мысль, что предохранение — брехня?
— Ой, иди ты, — Хёнджин деланно фыркает, но на его лице расцветает наглая ухмылка. — Ты просто завидуешь.
— Если бы я завидовал, меня бы прибил один спиногрыз, — складывает руки на груди Крис.
— Все люди в отношениях такие зануды?
— Все люди без отношений такие легкомысленные ёбыри? — парирует Бан.
— За-ви-ду-ешь.
— Ладно, может совсем капельку, — сдаётся Чан, улыбаясь краешком губ, Хёнджин рядом торжествующе гудит.
— И что же случилось? Твой спиногрыз тебе не даёт?
— Не в этом смысле. Он просто очень занят в последнее время. У него сессия на носу.
— Не даёт, — выносит вердикт Хёнджин, сжав пальцами подбородок, друг давится возмущением.
— У меня недрочабрь, отстань. Да и секс — не главное в отношениях.
Лицо Хёнджина принимает такое скучное и осуждающее выражение, что Бан Чан на секунду даже чувствует вину, но потом он вспоминает, что перед ним секс-машина, и закатывает глаза.
— А насчёт секса, — тянет младший не без удовольствия. — Ты намекаешь на то, что я не смогу без него прожить?
Крис молчит, но его лицо говорит за него.
Хёнджин обиженно цокает.
— Я даже месяц смогу!
— Да неужели, — с сарказмом тянет друг.
— Спорим?
— Спорим, — они скрепляют руки рукопожатием, а после телефон Хвана пиликает новым сообщением из Инстаграма.
Хёнджин со спокойной душой его открывает и мгновенно начинает белеть.
Потому что в сообщении фотография, на которой сидит парень. Лица не видно, лишь частично выглядывают блондинистые прядки. Он обнажён (Хёнджин изо всех сил сдерживается, чтобы не взвизгнуть: у парня россыпь веснушек по спине, тонкая талия, красивая мягкая кожа и четкая линия позвоночника, по которой хочется пройтись языком) и повернут аппетитной задницей к объективу камеры. Его спина красиво изогнута. Вся поза словно молит, чтобы мальчика взяли и хорошенько трахнули, оставив отметки по всему телу. У Хёнджина холодок катится по спине и стекает к члену.
Он говорил «месяц», да? А кто-нибудь помнит, зачем он это говорил?
Хочется заплакать, как диснеевская принцесса. Этот мир несправедлив, а песочная кожа парня с фото слишком незаконна.
К фото подпись:
«daddy»
И Хёнджин чувствует себя подростком, у которого только из-за этого сейчас пойдет сперма из ушей. Нет, серьёзно, он что, словил краш на человека его тело по одной фотографии и одному слову?
Походу он ебанулся.
Всё это время Бан Чан внимательно наблюдает за ним, в надежде подловить на нарушении спора.
— Кто написал? — с ухмылкой спрашивает он.
— Никто, — Хёнджин сглатывает, откладывая телефон в сторону экраном вниз, но краем глаза всё равно косится на гаджет, вспоминая розовые пяточки юноши и румянец на его ягодицах.
Почему ему написало такое сокровище, а он именно сейчас не может ему ответить? Бан Чан всё знал, да? Это кара за преступление в прошлой жизни?
— Ну-ну, — усмехается друг. — Если проиграешь, я заставлю тебя начать встречаться.
Хёнджин не слышит последней фразы, он в астрале.
— Хён, а дрочить?
— Что дрочить?
— Можно дрочить?
— Если я тебе скажу «нельзя», то у тебя сперма из ушей пойдёт прямо на парах, так что не буду настолько тебя ограничивать.
— Если скажу, что ты святой, то оскорблю верующих, поэтому просто поклонюсь твоему милосердию, — драма-квин в лице Хёнджина активируется, и парень отвешивает другу поклон, после чего резво вскакивает с дивана и, подхватив кожанку, машет ручкой: — Кто куда, а я по съёбам, увидимся в понедельник, дружище!
И сваливает в туман.
А Бан Чан включает гения мысли, пытаясь вычислить, кто написал Хвану и что там было.
Чонин, вышедший из ванны, делится с ним мыслью:
— Сто проц парень какой-то написал.
— Думаешь? — задумчиво хмыкает Чан, обнимая севшего к нему на колени младшего.
— А что ещё могло? Ставлю на то, что он сломается через неделю.
— Не-е, ты не знаешь моего друга, малыш, ради победы он может и потерпеть. Но месяц всё равно много, так что, думаю, недели через три.
Чонин усмехается, а потом шаловливыми пальчиками щекочет затылок своего парня. У Бан Чана сбивается с ритма сердце. Каждый раз, когда этот парень его касается, если быть точным.
— Что вы там говорили про секс? — мурлычащим тоном интересуется Ян. У старшего бежит холодок по позвоночнику. — Ты правда завидуешь Хвану? Я тебе не даю?
Крис мигом сдувается под пристальным взглядом кошачьих глаз, он старательно смотрит на горшок с кактусом и, прокашлявшись, оправдывается:
— Я же сказал, что всё в порядке. У тебя много дел, да и я спокойно могу прожить без этого…— бубнит парень, с интересом разглядывая муху на стене.
— Оу, так значит, сможешь прожить без секса? — горячим шёпотом Чонин опаляет ухо своего бойфренда, одновременно запуская руку к нему в штаны. Бан Чан громко сглатывает, когда длинные пальцы его бойфренда оборачиваются вокруг потихоньку твердеющего ствола.
— Если это очередная проверка… — сипит старший, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не толкнуться Яну в руку и не завалить его здесь же. Сжавшая его внизу ладонь этому никак не помогает.
— Нет, это очередные гормоны, которые требуют немедленно твой член в моей заднице, — мурчит младший, толкая Чана назад.
Что там говорил Хёнджин про отношения? Бан Чан с ним совсем не согласен.
***
Он идиот. Во-первых, потому что вчера пошел на поводу у Джисона и напился, хотя обещал себе, что теперь только по праздникам и самую капельку. Во-вторых, потому что под градусом скинул ему свои нюдсы (тогда как зарёкся никогда, блять, больше никому их не кидать), а ещё потому что не удалил их к чертовой матери до сих пор. — Джисон, я тебя ненавижу, — шипит парень в экран телефона, сгорая от ёбаного стыда в библиотеке своего универа. — Ахах, у меня ощущение, что вчера ты сделал что-то хуёвое, — нервно смеётся этот придурок. Был бы здесь, Феликс бы его придушил. — А у меня, блять, ощущение, что я сегодня сдохну и заберу тебя на тот свет с собой. Джисон по ту сторону связи икает. — Ой? Прости, Ликс, я правда не помню, что вчера было, — он звучит виноватым, но не то чтобы Ли можно сейчас этим разжалобить. — Что ты хоть натворил? — Я отправил нюдсы Хёнджину. Хан слишком громко закашливается, поперхнувшись каким-то напитком. У Феликса была такая же реакция, когда он утром взял в руки телефон и увидел последствия своего алкоголизма. — Чувак, это пиздец, — констатирует факт Джисон. — Ты решил озвучить очевидное? — язвит блондин, но друг его игнорирует: — А он что…? — Он молчит, — на грани истерики вздыхает Феликс, запуская пятерню в свои волосы и больно оттягивая их, — и это, блять, ещё хуже. — Может он не по парням? — Он перетрахал пол-универа. — Джисон хочет говорить на языке фактов — Феликс тоже будет. — Среди этой половины парней даже больше, чем девушек. — А ты…? — Нет, я не спалился, ты что! Даже пьяный я бы не скинул ему необрезанное фото. У меня таких в телефоне даже нет. А ещё я там писал на английском, может он его не знает и решил не рисковать? — Феликс, он буквально каждый год минимум месяц проводит в Лос-Анджелесе. Он знает английский. — Блять? — С другой стороны, — рассуждает Джисон, — он может не знать тебя, ты же в универе ведёшь себя как невидимка. До сих пор ахуеваю, кстати. Весь наш район ахуевает. Не хочешь навестить нас как-нибудь? — Я буквально с похмелья из-за тебя, чел. — Ну на выходных, может? Феликс тяжело вздыхает. — Я завязал с бурной жизнью, Джисон. — Я помню, — зеркалит его вздох друг, — но чисто по-братски на чаёк? Будем только ты, я и Чан с Чанбином. Может ещё мелкого возьмём. — Ты меня соблазняешь, — фыркает Ликс, но при упоминании друзей улыбается. — Я этого не скрываю, — ехидно отвечает Джисон. — Чёрт, ладно, я загляну, — боже, Джисон послан Феликсу небом, чтобы испытывать на прочность. Пока Феликс проигрывает. — В пятницу. Но если ты заставишь меня пить… —…то я буду целый месяц забирать тебя из универа и пропускать рэп-баттлы, я понял. Феликс довольно хмыкает. Но внезапно в его поле зрения попадает блондинистая шевелюра одного дьявола, и Ликс на пару секунд забывает о том, кто он и где, тяжело сглатывая. — И вообще, почему я должен контролировать твой алкого…— звучит возмущенное из динамика, но Хан не успевает договорить, потому что Ли бросает быстрое: — Код красный. Люблю тебя, — и сбрасывает трубку. Телефон мгновенно оказывается убран в жопу мира, а сам блондин утыкается в лежащий на столе учебник по психологии. Он честно пытается не пялиться, но, как вы уже поняли, с выдержкой у него всегда были проблемы. Хёнджин входит в библиотеку в компании своих друзей — Минхо и Сынмина — и категорически не вписывается в окружающий интерьер. Честно, Феликс даже пытается ущипнуть себя за локоть, потому что зрелище чересчур отличается от того, что он обычно видит. Дело в том, что Хёнджин выглядит как ебаная сексуальная фантазия, которую какой-то дьявол вылепил из всех кинков одного Ли Феликса, который может и кардинально поменял свой образ жизни, но вкусы изменить не смог. У Хёнджина длинные светлые волосы до плеч, которые он часто, как, например, сейчас, убирает в хвост, у него глаза с хитрым прищуром, которые идут в дикий контраст с миловидным лицом, а ещё способны довести половину населения земли до оргазма, он высокого роста, широк в плечах, имеет чёртову фигуру Аполлона, будучи не сгустком тестостерона, но вполне подтянутым и имеющим пиздецки длинные и сильные ноги, по которым Феликс сопливо тащится. А ещё он, ну, плохой мальчик. В смысле пиздецки плохой. Он из обеспеченной семьи, несколько раз на неделе тусуется с крутыми ребятами, меняет сексуальных партнёров как чёртовы перчатки, не учится от слова нихуя, но умудряется получать более-менее нормальные отметки, возможно методом флирта с преподами. Он курит, пьёт, иногда, возможно, балуется чем-то покрепче, катается на спорткарах и живёт раздалбыванием нервов окружающих, спасибо хоть не бьёт всяких заи́к в переулках. Феликсу его характер нахуй не сдался, он прекрасно отдаёт себе отчёт в том, какое Хёнджин говно, но то, что его хочется до колом стоящего члена и зуда в заднице — это чёртов факт, который парень отрицать совершенно не может. А ещё знание того, что Хёнджин действительно много трахался, делает его ещё более желанным. Ли, к сожалению, никогда не был паинькой, даже если последние несколько лет своей жизни из кожи вон лезет, чтобы измениться. Поэтому контролировать слюнообмен при виде своего личного дьявола не может от слова совсем. Он громко сглатывает и расширенными глазами наблюдает за парнями. Троица о чём-то переговаривается, привлекая к себе внимание буквально всех. Причина такого внимания очень проста: Хёнджин в библиотеке. Никто и никогда даже в самом странном сне не видел Хёнджина в библиотеке, он в универе-то редко появляется, а тут такое. Фан фэкт: друзья Хёнджина — самые умные парни потока. Земля до сих пор задаётся вопросом, как они сдружились: Минхо холодный и слегка грубый, хотя в компании их троих иногда становится очень громким и горячим; Сынмин же спокойный и рассудительный, его основной фишкой является сарказм. Они правда отличаются от ебнутого на голову Хёнджина, который живёт моментом и не привык себе отказывать, но тем не менее эти двое, по слухам, его друзья детства. Иногда Феликс задумывается о том, что было бы, если бы у него тоже были бы такие друзья, в смысле, умные, прилежные и обеспеченные, но потом вспоминает, что такие друзья — не для него. Для него Джисон, который может иногда не самый умный, но всегда дико сообразительный и может вытащить из любой передряги, а ещё имеет байк, который ему достался от брата, и коллекцию бит на любой вкус. Для него Чанбин, который всегда заступится, пошлёт взглядом, словом и, если совсем плохо, кулаком, обеспечит защитой и договорится «со своими парнями». Для него Бан Чан, у которого секси мозг, друзья в полиции, суде и вообще во всех сферах, а ещё добрая улыбка и готовность дать всё, что нужно, в любой момент. Для него Чонин, который вроде младше, но имеет дерзкий язык и похуизм ко всему, а ещё учится на юрфаке и знает наизусть все законы. И Хёнджин вот совершенно точно совсем не для него. Но это не меняет факта, что его хочется до зудящей задницы и постыдного полувставшего члена прямо в библиотеке (серьёзно, это полный позор, потому что последний раз, когда Феликс так легко возбуждался, был в пятнадцать лет, но никак не в двадцать два). Слава богу, в мире всё ещё существует несколько противных задниц (читать, как любимые друзья), которые всегда готовы прийти на помощь и справиться даже со стояком. — Бу! — доносится негромкое, но до усрачки неожиданное на ухо, из-за чего падает не только член, но и сердце Феликса. Возможно, он мог бы сейчас реально откинуться, будь ему года на три побольше. — Бан Кристофер Чан, ты сраный идиот! — Чшшш, Ликси, а как же твоя культурная лексика? — шепотом смеётся Крис, плюхаясь на место рядом. — Я тебя сейчас с ноги уебу культурной лексикой, — шипит Феликс, смеряя друга взглядом убийцы, за что получает щелбан. — Не матерись, глупый, ты ж завязал. — С вами завяжешь, — фырчит парень, потихоньку остывая. — Ты вообще какими судьбами? Если узнают, что мы общаемся, у нас будут проблемы. — Во-первых, проблемы будут только у тебя в голове, во-вторых, лол, мужик, ты учишься здесь второй год и до сих пор меня постоянно прогоняешь, это не по-дружески, и в-третьих, как друг говорю, кончай плавать в своих загонах, Ликс. Никому ты нахуй не сдался. Ты дебил, если думаешь, что твой маскарад ботаника так всем интересен. И вообще, какого хрена я должен скрывать, что дружу с тобой? Бан Чан говорит весьма логично, но иногда Феликсу кажется, что он правда ничего не понимает. Бан Чан умный и успешный, его репутацию не разрушить, да и если это произойдет, он легко встанет на ноги. Феликс не такой, он в универ-то с трудом поступил, да и вообще еле-еле держится на своём месте. Если он провалит сессию, то снова упадёт на дно, из которого не факт, что выберется. В его положении нельзя рисковать. Риск — слишком большая роскошь, которую Ли не может себе позволить. — Ты популярен, Крис, а мне не нужна популярность. Я хочу просто… — вздохнув, отвечает Феликс. Слова звучат горько, и Чан поджимает губы. Он всё прекрасно понимает и потому со вздохом продолжает, устало пряча лицо в ладонях: —… сосредоточиться на учёбе, знаю. Но это твои лучшие годы, бро. Когда ещё отрываться, если не сейчас? На последней фразе глаза Феликса темнеют, и Крис понимает, что тот собирается закрыть тему. Снова. — Доотрывался уже, — низким голосом шепчет парень, твёрдо смотря в сторону, а потом замечает, как Хёнджин поворачивает голову к ним, и, поменявшись в лице, резко даёт другу по лицу раскрытой книгой, прикрывая ею его и себя. — Феликс, твою мать, — ругается Чан, потирая лицо. — Что с тобой сегодня? Ещё более нервный, чем последние три месяца. Хёнджин какое-то время ещё в них вглядывается, но быстро теряет интерес. И Феликс выдыхает, возвращая внимание другу. — Да просто вчера с Джисоном выпили, расхлёбываю вот последствия. — Оу, понял. Джисон тот ещё мудак в этом плане, знаю. Что ж, удачи тогда, а мне нужно идти. Хотел попытать удачу и пригласить тебя к нам на тусу с братанами, но видимо ты всё ещё ссыкуешь, — напоследок бросает Чан перед тем, как подняться с места и похлопать блондина по плечу. — Прости, Чан, я… — но Крис просто машет рукой, мол, проехали, и удаляется в сторону Хёнджина, оставляя младшего виновато грызть губу. А следующие события заставляют глаза Ликса округлиться до размера блюдец. Хван Хёнджин, с которого Феликс течёт с момента поступления, виснет на Бан Чане с плаксивым «Крис, ты скотина!». — Какого хуя…***
lixxie: не объяснишь ЧТО я только что увидел? banchanix: м? banchanix: ты о чём? lixxie: ты знаком с Хёнджином??? banchanix: да? lixxie: и не говорил мне??? lixxie: ТЫ СЕГОДНЯ ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ МОЙ ДРУГ??? lixxie: ВСЁ? ЛЮБОВЬ ПРОШЛА, ЗАВЯЛИ ПИОНЫ??? banchanix: да что такое то? вы знакомы, что ли? lixxie: нет. banchanix: ты поставил точку banchanix: я чего-то не знаю..? lixxie: ладно, я позже как-нибудь расскажу, лучше скажи, вы давно знакомы? banchanix: три года уже lixxie: СКОЛЬКО??? Феликс синеет, потом белеет, потом ахуевает. То есть он мог знать Хёнджина уже целых три года? Феликс сейчас заплачет. Мир дико тесен, но его друг действительно скотина (раньше Ликс никогда бы так не подумал, честно). Хотя, если посмотреть с другой стороны, парень сам виноват. Он давно не был у Криса на тусовках из-за учёбы и налаживания своих проблем. И он совершенно точно на них не попрётся снова, только из-за какого-то невероятно ахуенного парня. Он ещё не настолько башкой двинулся, чтобы херить свои труды перед самой сессией. Но вот после неё… Так, Ликс, у тебя мозги выпали, подними с пола. Ты завязал. Тебе нельзя влипать во всякий пиздец. Плата будет очень дорогой, а ты не готов платить. Точно. Феликс вздыхает. Он не готов платить. Ему нужно сосредоточиться на учёбе.***
Феликс родом из простого района, где каждый знает друг друга в лицо. У них в районе всегда было немного, скажем, опасно, но из-за этого жизнь проходила куда интересней, особенно для мальчишки, который только перебрался с семьёй из Австралии. Только к шестнадцати Феликс начал понимать, что такая жизнь — полное говно и что из неё надо вырываться. Мать пахала на нескольких работах, пытаясь прокормить троих детей, отец постоянно отсутствовал из-за большого количества смен и в итоге загнулся. Изначально жизнь может и шла хорошо, но когда Феликс увидел количество проблем, которые были у его семьи и вообще окружающих его людей, он понял, что хочет приложить все усилия, чтобы обеспечить себе и своей семье лучшее будущее. Он правда обожал зависать со своими парнями: они отлично проводили время в школе и вне неё, образовали свою банду, которая помогала жителям района и иногда передавала травку заказчикам, получая за это довольно большие деньги. Феликс многое в своей жизни попробовал, то есть действительно много и того, чего не следовало бы, тоже. Он рано познал взрослую жизнь, и осознание того, что эти знания могут ему навредить, пришло к нему слишком поздно. Феликсу было семнадцать, когда их друг Хосок не смог поступить в универ из-за просочившейся информации от полиции. Да, каждый из них хотя бы раз в жизни был пойман полицией и стоял на учёте, но Хосок правда был потрясающим парнем, он был добрым, весёлым, а главное умным — у него были все шансы на нормальную жизнь и учёбу в универе, но из-за своей участи ребёнка из неблагополучного района ему закрыли путь в лучшую жизнь. Это событие стало переломным в жизни Феликса. Он прекратил заниматься нелегальным заработком, хотя это было очень прибыльно, прекратил зависать с пацанами вместо школы и стал впахивать. Очень много и тщательно, параллельно подчищая свою репутацию. И когда он наконец поступил в универ (только со второго раза), то зарёкся всеми способами светиться, чтобы никому не пришло в голову нарыть на него инфу. Сейчас Феликс учится уже на втором курсе психологического и всё ещё каждую сессию дрожит как осиновый лист, боясь, что его выпнут при первой возможности. Он правда параноик по этому поводу и часто видит кошмары, как в универе узнают про его прошлое. К сожалению, это не то, на что можно просто так закрыть глаза. У Феликса на счету воровство, грабёж, продажа наркотиков, даже зависимость. И все эти вещи это самое большое говно мира, которые никак не оправдать и за которые общество будет осуждать в любом случае. С тяжёлым стоном Феликс оттягивает волосы назад и легко бьётся головой о поверхность стола. Он снова думает не о том. Ему нужно делать доклад по истории и писать эссе по социологии, а он сидит уже полчаса, в который раз обдумывая свою жизнь с единственным желанием найти для себя оправдание, чтобы пойти к Чану на тусу. Он так чертовски жалок в своей тяге к члену Хёнджина, что это даже пугает. Феликс много трахался в своей жизни и гормональный всплеск у него давно закончился, так почему он продолжает быть таким озабоченным? Чёрт, Феликс, какой же ты слабохарактерный идиот! Самобичевание давно уже стало неотъемлемой частью жизни Ли, верным спутником, голосом совести — называйте, как хотите — вот только останавливать себя от этих мыслей он не умеет. Они грызут его обычно до победного, пока он не затрясётся, не вскочет среди ночи и не сядет за какой-нибудь учебник или собственный реферат, перечитывая каждую букву и доводя всё до идеала. Возможно у него проблемы с менталкой, он не отрицает этого, но ничего по этому поводу не делает. Его проблемы — значит, он сам справится. Иногда помогают друзья, но Феликс не из тех, кто любит нагружать своих бро личным дерьмом. У них у всех проблем хуева туча. Так что все загоны остаются его персональными мозгоебами, из-за которых он спит порою пять часов в сутки. Из мыслей парня вырывает звонок телефона. Феликс лениво тянется за гаджетом, в процессе заваливаясь на бок на свою кровать и принимая вызов. Звонит Чан. — Привет, хён, что-то случилось? — интересуется он, прикрывая глаза от усталости. — Привет, Ликс, мне дико стыдно тебя просить о таком в столь поздний час, но я сегодня случайно забыл у тебя свой проект по теории вероятности. Мне правда очень жаль, бро, но у меня завтра защита в десять, а в работе не закончена финальная страница. Можешь привезти мне её? Феликс вздыхает. Время почти одиннадцать вечера, транспорт почти не ходит уже, а до квартиры Чана, в которой, кстати, Ли ещё ни разу не был с момента приобретения, ехать через весь город, потому что она находится рядом с универом. Но Бан Чану реально нужно, поэтому Феликс заставляет себя подняться с кровати и собрать проект друга в рюкзак, кидая туда на всякий случай нужные на завтра предметы, и бросает в трубку короткое «Приеду так быстро, как смогу». Он накидывает на себя худи, а сверху ветровку и тихо выходит из квартиры, чтобы не разбудить сестру и маму. На улице оказывается холоднее, чем он думал сначала. От дома до метро идти добрые полчаса, а до ближайшей автобусной остановки — минут пятнадцать, но Феликс сильно сомневается, что транспорт ещё ходит, да и перспектива замёрзнуть, пока он будет ждать автобус, ему не прельщает. Поэтому он решается на отчаянный шаг — заказать чёртово такси, за которое ему придётся расплатиться неделей строгой диеты. Но он Бан Чана ещё потрясёт на эту тему. Такси приезжает минут через двадцать. Водитель сомнительно оглядывает район, но увидев, что Феликс не выглядит как местный гопник, немного успокаивается. Они едут молча и благодаря пустым дорогам добираются за полчаса до нужного места. Феликс несколько раз проверяет скинутый когда-то Бан Чаном в беседу их банды адрес и на всякий случай уточняет у друга в переписке. Крис в который раз за вечер благодарит Ликса за помощь, а ещё с сожалением сообщает, что в данный момент находится на смене и что ему откроет его сосед. Феликсу к этому моменту глубоко похуй, кто у него заберёт этот проект, ему просто хочется в тепло и покой. Лучше всего домой, конечно, но он не уверен, что у него хватит денег на путь назад. Он подходит к домофону и набирает номер квартиры. Следуют гудки, а потом с той стороны слышится молодой голос: — Кто там? — Это друг Чана, — бросает Феликс, надеясь, что соседа предупредили. К счастью, тот действительно осведомлен, потому что дверь открывается. Новый дом Чана находится во вполне приличном здании, не совсем новом, конечно, но гораздо более симпатичном, чем страшные развалюхи их района. Квартира находится на восьмом этаже и тут даже есть лифт, симпатичный такой, недавно отремонтированный, с музыкой на фоне и звуковым сопровождением. Парень ловит себя на том, что наслаждается тихим тарахтением механизма, пока едет. В его доме лифта отродясь не было, а в самом районе, если лифты и были, то напоминали они путь в один конец — в ад. Механический женский голос оповещает юношу о прибытии на этаж, и Феликс рефлекторно перед выходом бросает взгляд на своё отражение в зеркале, поправляя взъерошенные ветром волосы. Он одет вполне прилично, слава богу, но тем не менее — совершенно по-домашнему. Ли надеется, что раздеваться ему не придётся, потому что на его толстовке точно есть несколько пятен от еды. На лестничной площадке его уже ждут. Это он понимает, потому что дверь в одну из квартир открыта. Он заходит в дверь и бегло оглядывает чужую светлую прихожую, обустроенную в стиле минимализма, но очень симпатично. Вид заставляет его невольно восхититься. Вот та жизнь, к которой он стремился, и Чан к ней уже пришёл. Это вызывает в Феликсе чувство гордости за друга. Прихожая плавно переходит в гостиную, сопряжённую с кухней, а перед ней идёт разветвление в две стороны, с одной из которых Ликс слышит смутно знакомый голос. — Я иду! А через считанные секунды из-за стены возникает светловолосый пиздец, который заставляет психику Феликса пошатнуться. Первая мысль, что пробегает в потрясённом сознании, — это то, что Хёнджин красивый. Даже слишком красивый для человека, который одет в обычные серые треники и белую широкую футболку с каким-то чёрно-белым принтом и на ходу заплетает непослушные волосы в хвост, держа резинку в зубах. На переферии сознания всплывают картинки, как в этих же зубах Хёнджин держит совершенно другую резинку, упакованную в квадратик фольги, и Феликс правда возмущен тем, что его больной мозг способен генерировать что-то столь пошлое, когда сам он готов валиться на пол от усталости. А вот вторая мысль становится более адекватной, приходя через несколько секунд немого оцепенения. Эта мысль услужливо напоминает о планах Феликса не выделяться и не распространяться о дружбе с Бан Чаном и машет красным флажком, потому что сейчас эти планы дружно летят в тартарары, ведь Хван Хёнджин — это уже как минимум пол-универа. Какого хрена вообще Чан не сказал, что его сосед это сам, мать его, Хван? Они ведь даже обсуждали его несколько недель назад, так почему старший не предупредил его? Хотя с другой стороны, Феликс видимо был достаточно убедительным, когда выказывал свою незаинтересованность. Хочется верить, да. — Ёнбок, да? — первым начинает диалог парень, видя, что Ли уже полминуты тупит, глядя в одну точку. Сердце ёкает от осознания того факта, что сегодня краш Феликса произнёс его имя, пусть и второе, и это не сон, а потом парень ловит паничку, думая, что друг о нём рассказал. Он немного радуется, что Чан не назвал Хёнджину хотя бы его настоящее имя. — Откуда ты…? — Крис предупредил, — жмёт плечами это воплощение мужской сексуальности, заставляя Феликса позорно вспомнить свои пятна на толстовке и принять решение ни за что не раздеваться. — А, точно, — он кивает самому себе. — Тогда вот, держи, — Ликс спешно вытаскивает из рюкзака флешку, умудряясь при этом вывалить пару тетрадок на пол. Ёбаный стыд, ну за что это ему? Хёнджин ориентируется быстро: он успевает принять из рук флешку и мгновенно опускается вниз, чтобы собрать рассыпавшиеся листы и конспекты. — Прости, у меня руки из задницы, — мечтая заехать себе по лицу, бубнит Феликс, стараясь не светить своим ебалом слишком много, чтобы у Хёнджина не было возможности хорошо его разглядеть и запомнить. Словно по закону подлости, Ли чувствует на себе изучающий взгляд старшего. — Да ничего страшного, — Хван улыбается, и Феликс, к его великому сожалению, оказывается не в силах противостоять порыву улыбнуться в ответ. — Я Хёнджин. О, как неожиданно, блять. Кстати, загляни в директ, мы немного знакомы. Улыбка становится более измученной, потому что от воспоминаний о своём позоре уши начинают гореть, а из горла грозит вырваться крик мученика. — Кстати, почему у тебя с собой тетради? Разве учебный день не закончился днём? — интересуется как бы между прочим Хёнджин, передавая Феликсу в руки собранные конспекты. Ли старательно игнорирует то, как старший проводит костяшками по его пальцам, задерживаясь в таком положении на долю секунды. — А, я просто собирался переночевать у друга, чтобы от него завтра пойти в универ, — скомканно сообщает Феликс, жалея, что ему вообще приходится распространяться о себе. Чем больше людей будет о нём знать, тем больше у него будет проблем, даже если Хёнджин является буквально тем человеком, чей член Ликс хочет объездить во всех позах. — Оу, Чан говорил, ты из нашего универа, не хочешь переночевать здесь? В гостиной есть свободный диван, да и до универа отсюда пять минут пешком, — предлагает старший, и Феликс мгновенно делится внутри напополам: одна его часть пищит маленькой фанючкой по крашу, радуясь возможности провести с ним время наедине, а вторая мечтает въебать Крису при встрече за то, что тот растрепал Хёнджину и это. Чёрт, ну он ведь просил сделать вид, что они не знакомы. — Не думаю, что мне стоит. Мы с Чаном не так близки, — Феликс врёт и наивно надеется, что Хёнджин в это поверит. В конце концов он не в курсе, как много Чан успел о нём рассказать. — Да брось, мы просто приютим тебя. Всего на одну ночь. Крис явно будет не против такого расклада. Ты так поздно сорвался сюда ради этой несчастной флешки. Побереги своё время. Если твой друг тебя, конечно, не ждёт, — Хёнджин говорит спокойно и крайне убедительно, точнее Феликс легко мог бы найти миллионы аргументов против, не действуй на него так сильно мягкий голос блондина и вид его обнажённых венистых рук вблизи. И тем не менее, Ли всё ещё собирается отказаться. Другой вопрос, готов ли Джисон приютить его у себя в столь поздний час. Они, конечно, те друзья, у которых открыты двери друг для друга всегда, но спросить всё равно нужно. — Хорошо, дай мне минуту, чтобы подумать, — устало просит Феликс, и Хёнджин, увидев, как тот достаёт из кармана куртки телефон, понимающе отходит на кухню, чтобы не мешать, оставляя младшего молча глотать слюну, пялясь на его плечи. — Алло, Джисон? — спрашивает Феликс, когда друг наконец поднимает трубку спустя девять гудков. — Чёрт, Ликси, ты сейчас дико не вовремя, — голос Хана звучит явно запыхавшимся, а на фоне слышен чей-то мурчащий тембр и звуки поцелуев. — Что-то срочное? — Я хотел спросить, могу ли я переночевать у тебя, но видимо сегодня твоя хата занята каким-то другим мужиком, — в голосе нет обиды, только усталость и капля обречённости. — Прости, бро, тут особый случай. — Ладно, удачно поебаться, — фыркает Феликс, прежде чем отключить звонок и потереть себе виски, слабо прикладываясь лбом о стену. Джисон обрезал все пути отступления, чёрт. И нет, Ёнбок, конечно, не злится на друга и тем более не ревнует к какому-то незнакомому челу, которые обновляются настолько часто, что Феликс уже перестал ими интересоваться. Просто сам факт того, что из-за Джисона его жизнь снова выходит из привычного русла, заставляет желать разныться в ближайшую подушку. — Ну что? — мгновенно интересуется Хёнджин, каким-то магическим образом трансгрессируя из кухни в прихожую. Судя по его довольному лицу, он всё слышал и ждёт положительного ответа. А Феликс слишком слаб, чтобы противиться всем обстоятельствам. — Ох, друг променял меня на чью-то задницу, — обречённо ноет он, а Хёнджин понимающе прыскает в кулак. — Ничего, зато у нас сможешь отдохнуть. Раздевайся. Последнее слово звучит совершенно буднично и конечно подразумевает верхнюю одежду, но воспалённый мозг Феликса решает дать содержимому абсолютно другой характер и парень неловко краснеет, стягивая с ног кроссовки. Он благодарит всех богов, что не надел носки с дырками перед выходом, иначе сейчас он, вероятно, скорее всего снял бы и их, лишь бы не позориться перед Хёнджином. Когда дело доходит до куртки, Феликс всё же отхватывает порцию стыда, помня про свои пятна. И вот какого хуя жизнь решила столкнуть его с крашем в такой неподходящий момент. Первым желанием становится стянуть с себя злосчастное худи, но потом парень вспоминает, что под ним ничего нет, а светить своим голым торсом, который может и ничего на вид, но совершенно не вписывается в концепт первой встречи, — не катит. Приходится покрыться красными пятнами и повернуться к Хёнджину, чей взгляд мгновенно поднимается откуда-то снизу. Феликс готов поклясться, что секунду назад он пялился на его задницу. Это заставляет его цокнуть и закатить глаза. При всей его нервозности, он всегда знал, что отлично выглядит, даже если входит в состав гопоты в своём районе. — Я…эээ… У меня немного неподобающий вид для гостей, прости, — подняв ладонь к голове, Феликс неловко ерошит свои волосы, замечая, как Хёнджин откровенно залипает на оголившейся части его живота. Ёнбоку стоит титанических усилий заставить себя подавить желание щёлкнуть перед ним пальцами. — Мои глаза выше. Хёнджину, нужно отдать должное, оказывается достаточно одной секунды, чтобы спокойно перевести взгляд на лицо и хитро улыбнуться краешком губ (окей, Феликс даже не будет врать, что его сердце сбилось с ритма на этом моменте). — Не волнуйся на эту тему, я, как видишь, тоже не при параде, — шутит он, но Феликс на полном серьёзе считает, что тот нагло врёт. Потому что Хёнджин выглядит при параде всегда, вне зависимости от своего внешнего вида. Ликс уверен, что он и пьяный рядом с унитазом будет выглядеть как модель с обложки. — Спорный вопрос, — всё-таки хмыкает Ли, открыто рассматривая Хвана. Второго это, кажется, забавит, потому что его улыбка становится шире, а блеск глаз — лукавее. — Могу дать свою футболку, если нужно, — без задней мысли предлагает старший, а Феликса конкретно сбоит от самой идеи нахождения в одежде блондина. И не только по причине краша на него (хотя она основная), но и из-за возможности чувствовать его крышесносный запах на себе, а пахнет Хван божественно. — Если тебе будет не сложно, — кивает Феликс, видя по старшему, что тому сложно точно не будет. — Иди мой руки, а я за ней схожу, — направляет его Хван, ещё раз кинув оценивающий взгляд на чужую фигуру. Когда спина старшего пропадает за поворотом, Феликс не сдерживается и толкает язык за щеку, пряча улыбку. Чёрт, если бы обстоятельства были немного другими, он непременно позволил бы себя трахнуть. Но, к сожалению, реальность этого не позволяет: он всё ещё печётся о своей репутации и учёбе, а перепих с самым популярным парнем в универе идёт с этим вразрез. Парень послушно следует в небольшую чёрно-белую ванную, в которой пахнет мужским парфюмом и шампунем. Феликс втягивает этот запах полной грудью, чувствуя небольшую волну возбуждения. Он всегда был падок на запахи, а этот, как он успел заметить, присутствовал конкретно на Хёнджине, что влекло за собой некие последствия в виде заработавшего воображения. Ёнбок облизывает губы, слегка запотевшее зеркало да и столь сильный запах говорят о том, что Хёнджин был в душе совсем недавно, и это неожиданно заставляет подумать о том, что там он скорее всего пахнет так же. Ох-х. Феликс, ты думаешь совсем, блять, не о том прямо сейчас. Ты устал, ты пёрся через весь город, тебе завтра в универ, перестань, твою мать, думать о том, как мог бы уткнуться носом в чужой лобок и выбрит ли он. Это немного ненормально, чёрт возьми. Но мысли идут дальше. Он ведь очень неплох в горловом и действительно мог бы взять целиком, чтобы в конце уткнуться носом в кожу паха, если только у Хёнджина не большой. Твою мать, Феликс, прекрати думать! Парень срочно включает холодную воду и брызгает ей себе в лицо, чтобы отвлечься, потому что его мысли приводят член в активность, что очень и очень некстати. — Вот футболка, — Хёнджин появляется снова внезапно и со спины, заставляя Феликса вздрогнуть и рвано выдохнуть, выключая воду. — У тебя руки мокрые, давай помогу снять. Феликс смотрит в хитрые глаза блондина и понимает, что хуй он даст этому демону это сделать, потому что иначе одной безобидной ночёвкой всё не кончится. — Не волнуйся, я справлюсь, — отрезает он, вытирая руки о полотенце и принимая чужую футболку из рук. Хёнджина ответ нисколько не смущает, лишь заставляет снова расплыться в улыбке. Ёбаный чеширский кот. Феликса это начинает бесить. Проходит несколько секунд, но старший остаётся стоять в проходе, подпирая плечом дверной косяк. Он что, собирается смотреть, как Феликс раздевается? Для парней это, конечно, нормально, но не в том случае, когда Ли держится из последних сил, чтобы не накинуться на своего краша, а тот так красноречиво облизывает его взглядом. — Не выйдешь? — для приличия интересуется парень. — А ты стесняешься? — Хван снова улыбается, и Феликс прикладывает все усилия, чтобы не облизать свои губы, когда облизать хотелось бы чужие. — Типа того, у меня шрам на животе, — врёт Ёнбок, поражаясь своей находчивости. К сожалению, пиздеть жизнь научила его ещё в младенчестве. — Оу, ну ладно, если так не хочешь, — старший поднимает руки в примирительном жесте и выходит за дверь, прикрывая её. Феликс сопровождает это облегченным выдохом. Его голова слегка в беспорядке. Ладно, она очень и очень в беспорядке. Адекватные мысли после диалога с Хваном найти в ней почти нереально. А адекватные, в понимании Феликса, — это все те, которые не про секс и не про Хёнджина. Переодевшись, он быстро оглядывает своё отражение в зеркале, немного розовея щеками от осознания того, чья именно футболка сейчас на нём. Хёнджин не на так уж и много превосходит Ёнбока в росте, но его футболка на нём смотрится действительно большой. Живя с тремя женщинами, Феликс назвал бы это даже больше платьем. Мини-платьем для себя, потому что край серой футболки приходится ему до середины бедра. Ну и последний немаловажный (и очень смущающий!) факт — от вещи и правда пахнет Хёнджином. Слабо, потому что запах кондиционера для белья немного сильнее, но всё ещё ощутимо и безумно обезоруживающе. Феликс буквально чувствует, как его коленки подкашиваются, хотя он в очень и очень хорошей форме, как спортсмен. Выйдя из ванной, он наугад следует в сторону кухни, которую даже толком не приходится искать, и встречает там заваривающего чай Хёнджина. — Голодный? — не оборачиваясь, интересуется Хван, доставая из шкафа упаковку с чаем. Феликс смотрит на чужую спину и руки. Облизывается. И пару раз моргает. — Не очень, — живот отрицательно урчит, но Хёнджин этого не слышит. — Кстати, когда Чан вернётся? — Должен уже скоро подойти, — буднично бросает старший, ставя на стол какие-то контейнеры из холодильника. — Я ему не завидую. Сейчас придёт со смены и дальше всю ночь будет доделывать проект. Перфекционист хренов, — парень фыркает, но Феликс отмечает для себя приятную деталь: Хёнджин волнуется о Чане, а значит, они по всей видимости хорошие друзья. — Итак, — Хёнджин плюхается на рядом стоящий стул, перед этим поставив чашки с кипятком на стол, и начинает открывать разные мило упакованные коробочки. — Ты, конечно, сказал, что не голоден, но если вдруг захочется поесть — смело бери всё, что здесь видишь. У нас ещё есть рамён. В контейнерах оказывается куча красиво выложенной еды. Ли восхищённо оглядывает такую искусную работу, когда его пронзает догадка: — Это ведь от поклонниц, да? Хёнджин просто кивает, палочками прихватывая из одного контейнера кимчи, и перед тем, как отправить еду в рот, подмигивает, прибавляя: — И от поклонников тоже. Глаза Феликса против воли закатываются, а изо рта выходит фырканье. Ну конечно, от Хван Хёнджина стоило этого ожидать. Вряд ли он сам увлекался бы готовкой, когда у него есть все ресурсы, чтобы питаться в кафе или нанять личного повара, а ещё поклонников полгорода, точно. Живот слегка скручивает от аромата свежей еды, и Ёнбок, сдавшись, берет в руки палочки, доставая из одного из контейнеров выложенного рисом мишку, сверху накладывая мясо с подливкой. Кажется, это говядина. Он так давно её не ел. Хёнджин выглядит довольным, глядя на то, как Феликс принимается за еду. Уголки его губ незаметно тянутся вверх. — На каком ты факультете? — внезапно задаёт вопрос парень, и Феликс почти давится рисом от неожиданности. — Это не важно, — быстро проговаривает он, делая глоток из кружки, где оказывается неразбавленный кипяток. Феликс обжигается и шипит, высовывая поврежденный язык наружу и быстро маша на него ладонью. Хёнджин с этого звонко беззлобно смеётся. — Аккуратнее. — Почему живёшь именно тут? — переводит тему Ли, обводя взглядом помещение и кладя в кипяток пакетик с жасминовым чаем. — А что? — глаза Хёнджина хитро сверкают, как у лиса, каждый раз словно пытаясь подбить на откровение. Чёртов искуситель. Феликс хочет сесть ему на лицо. — Да нет, ничего, — парень жмёт плечами, якобы равнодушно опуская взгляд в тарелку. — Просто, я слышал (поправочка: об этом просто знает весь город), ты довольно богат, вот и удивился немного. Хёнджин понимающе хмыкает, видимо ему часто задают подобный вопрос. Феликс не уверен, как много людей вообще осведомлены о том, где он живёт. — Ну смотри, жить с предками в их золотом дворце — скучно. Да и далеко от универа. Снимать хоромы поблизости и жить в них одному — тоже скучно. А жить вдвоём с другом — самое то. Да ещё и на равных. У меня нет замашек принца, если ты думал об этом. Феликс пристыженно кивает. Кажется, его слова действительно звучали стереотипно. — Кстати, где вы познакомились с Чаном? — интересуется Ёнбок, чтобы продолжить разговор, ну и совсем немного потому, что ему хочется лучше узнать Хёнджина, хотя разумной частью своего мозга он категорически против этой затеи. — Да как-то само вышло. Он очень дружелюбный по жизни и, пускай это прозвучит странно, учитывая мою популярность, но он был одним из первых, кто помог мне освоиться в универе. Я ему многим обязан. У меня из знакомых, когда я пришел, были только Сынмин с Минхо, я был тогда очень раздражительным, потому что в тот год умерла моя тётя, и меня бесило чужое внимание, хотя я к нему привык. Хотелось искренности и чего-то простого, ну, знаешь, без всей этой помпезности и глазок-сердечек, — Феликс кивает, не то чтобы ему прямо сильно это знакомо, но они чем-то похожи в этом вопросе. — Ну вот, и я бы наверное провёл тот год полностью изгоем, общаясь только с Минхо и Сынмином, но нам нужна была помощь, чтобы разобраться во всей этой университетской системе, и Чан нам помог. Я не знаю, на самом деле, в какой именно момент мы с ним подружились, но я помню, что мне с ним всегда было комфортно и весело. Знаешь, у него аура такая успокаивающая и родительская, — Феликс снова кивает, понимающе улыбаясь. Бан Чан правда такой. Слышать, что Хёнджин думает так же, безумно приятно. — Так и сдружились. А потом, я помню, он квартиру искал, деловой такой, со своим вечным «не надо, я сам справлюсь». Он хотел сам снимать, но у него денег не хватало. Я до сих пор мало что знаю о его прошлом, но там явно всё не просто, — ещё как, Феликс позволяет себе тихий смешок, который Хёнджин замечает, но не комментирует. — Так вот, я, понятное дело, предлагал ему свою помощь, но он дико упертый и упорно отказывался. Вот я и предложил ему снимать квартиру на двоих, поровну. Он возмущался месяц, но потом согласился. Я, клянусь, так счастлив был в момент переезда. Хёнджин ослепительно улыбается, погруженный в воспоминания, а Феликс от этой улыбки слепнет. Что-то в ней особенное, не наигранное, а спокойное, искреннее, теплое. Она греет и своим светом заражает. Ёнбок чужое настроение впитывает как губка и не замечает, как уголки собственных губ ползут вверх. — Ты красивый, — внезапно сообщает Хёнджин, вроде делая комплимент с будничной интонацией, но при этом Феликс от него вздрагивает и покрывается мурашками, а ещё что-то щекотное в животе появляется и заставляет чувствовать тепло по всему телу. — Странно слышать это от тебя, Хван Хёнджин, но спасибо, — блондин скромно улыбается, посылая лукавый взгляд, и комкает рукав под столом от неловкости. Он выразился странно, да? Наверное не стоило ничего говорить. — Имеешь в виду, что я тоже красивый? — улыбка Хёнджина снова сменяется ухмылкой, и весь он превращается в хитрого поджидающего добычу тигра. Грациозного, но до пизды опасного, если близко подойти. Феликс подходить не планирует, но его желания иногда идут впереди него. — Ты хочешь, чтобы я ответил тебе на языке фактов? — Феликс фыркает, отбрыкиваясь. Говорить в дерзкой манере гораздо спокойнее, чем откровенничать с этим демоном. — Мне приятно знать, что ты считаешь меня красивым, — довольно ухмыляется Хван, кажется, читая Ликса между строк. Это совсем немного бесит, но по большей части — возбуждает. — Смотри, не улети от счастья, — прыскает парень, снова уводя взгляд, как и внимание к еде, потому что его мозг уже начинает путать функции в организме, вызывая слюнообмен при виде чужих рук. Феликс каннибалом не был, поэтому и паниковал. — И насколько я привлекательный для тебя? — бьёт прямо под дых старший, и в этот момент раздаётся спасительный щелчок двери. — Кажется, Чан вернулся! — мгновенно вскрикивает Феликс, капитулируя с кухни в прихожую, подальше от Хвана и его лисьего взгляда. В груди колотится настойчивым соседом сердце, которое совершенно не должно так реагировать на человека, на которого у Ли просто краш. И это не хорошо. Влюбляться в человека не из своей категории всегда болезненно, влюбляться в Хван Хёнджина — губительно. Оставшийся Хёнджин успевает лишь усмехнуться чужой прыти, отмечая в голове смущение гостя, прежде чем спокойно выйти вслед за младшим и встать позади него.***
— Привет, — здоровается Ликс с недовольной физиономией, сложив руки на груди и скептически посматривая на раздевающегося друга. — Привет, — отвечает Чан, скидывая ботинки. — Прости ещё раз за эту просьбу, и прости, что так поздно написал и вырвал из дома, сейчас ведь транспорт уже не ходит, да? — Крис с сожалением поднимает взгляд на друга. — Но я могу заказать тебе такси! — Успокойся, Крис, — Феликс вздыхает, чтобы показать, что всё нормально, ему и правда не за что сердиться на Чана из-за проекта. С кем не бывает. У него немного другой разговор к нему. Причина как раз незаметно подкрадывается к нему сзади. Когда Феликс спиной чувствует горячее тело старшего, у него начинают ползти в стороны колени. Первой реакцией хочется качнуться назад, чтобы в полной мере почувствовать чужое тепло своим телом, но Ли действует иначе, отходя вбок и облокачиваясь о косяк, чтобы спрятать все стратегически важные места (читать как: задницу). — Кхм, — прокашливается он, на уровне инстинктов улавливая смешок старшего. Если этого придурка забавляет играть на чужих нервах, Феликс его переиграет. — Хёнджин сказал, что я могу остаться у вас, ты разрешишь? Чан удивлённо распахивает глаза, на секунду задерживаясь каким-то странным взглядом на Хёнджине, но после быстро кивает. — Конечно! Можешь занять мою комнату, я в любом случае буду заниматься проектом всю ночь, посижу на кухне, — Феликс благодарно кивает, чувствуя облегчение от того, что будет спать в комнате Чана. Он знает, что ему будет там комфортно и безопасно, потому что Крис ему как старший брат. — Спасибо, — Феликс улыбается, на что Чан тоже отвечает улыбкой, но какой-то слегка напряжённой. Ликс бы даже не уловил этого напряжения, не будь они знакомы с пелёнок. Чан быстрым взглядом мажет по футболке на друге и проходит в ванную, оставляя Феликса наедине с Хваном. — Снова будет читать нотации, — фыркает Хёнджин прямо над ухом, из-за чего Ёнбок на пару волосков седеет, потому что звучит это до безумия сексуально, пускай и не имеет под собой ничего такого. — На тему? — Феликс пытается показаться безразличным и слегка пихает старшего локтем, чтобы напомнить о существовании личного пространства. Ему и так стоит титанических усилий не трахнуться с ним, так почему этот наглый засранец продолжает? — Ты в моей футболке, — мурчащим голосом напоминает Хван и показательно оттягивает её, задевая пальцами кожу Ликса. У последнего сердце в пятки уходит и бьётся там как припадочное. — Могу переодеться в футболку Чана? — предлагает Феликс, фыркая. Чужая надменность бесит. Хёнджин усмехается. — У Чана есть парень, если ты не знал. — Я-то в курсе, но причем здесь это? Разве друзья не могут одалживать друг другу одежду? Или ты придаёшь этому другое значение? — изгибает бровь Ёнбок, а Хёнджин довольно облизывается. — Ты прав, друзья могут делиться одеждой. — Тогда к чему это всё? — Не знаю, просто не хочу, чтобы ты снимал мою футболку, она хорошо на тебе смотрится, — жмёт плечами этот дьявол, вгоняя Феликса в чёртову краску. Чан очень вовремя выходит из ванной. — Мы заждались, — улыбается Хван другу, отходя наконец от Ёнбока под недовольным взглядом Криса. — Ага, вижу, — Бан хмыкает, — пойдёмте есть, я дико голодный. Феликс говорил, что он обожает Чана?***
После ужина Крис проводит Феликса в свою комнату, уютную, в голубых тонах, в которую тут же почему-то входит и Хёнджин. У Ёнбока мозг плавится от его присутствия. — Мелкий, задницу свою с моей территории унёс, — шикает Чан, и Феликс позволяет себе смешок. Это напоминает те дни, когда они разгоняли всяких мудаков из своего района. Чан правда обычно употреблял чуть более грубые фразы, но звучало всё равно по-родному. Хёнджин наигранно дуется, но послушно смывается, напоследок пожелав спокойной ночи. Бан Чан на это закатывает глаза, закрывая наконец дверь. — Ну, ты как? Я точно не сильно напряг тебя? — заботливо интересуется Крис, доставая из шкафа сменную одежду, пока Феликс сидит на кровати и качает ногами. — Да всё нормально, чувак, успокойся, не сахарный, так говоришь, будто мне впервой. Бан вздыхает, понимающе усмехаясь, Феликс отвечает на это такой же улыбкой. — У тебя такой крутой дом, я так горжусь тобой, хён, — с восхищением делится Ликс, видя, как уши старшего смущённо краснеют. — Мне тоже нравится, но тут многое купил Хёнджин. Он вообще крутой дизайнер, ты знал? Феликс качает головой. Откуда ему это знать? Он с Хёнджином вообще впервые сегодня говорил, а то, что слюной на него капает который месяц, так это не считается. — Как тебе Хван, кстати, он ведь классный, да? Только немного того-этого на голову, — Крис смешно вертит у виска, улыбаясь. Феликсу с ним так тепло. — Он неплох. Очень-очень неплох. Слишком неплох. Пиздецки потрясающ и незаконно горяч, но в целом, да, довольно классный. Феликс затыкает свои мысли, промаргиваясь. — Ты залипал на него за ужином, — замечает Чан, чуть прищурившись. — Да ну, — Ликс наигранно выпучивает глаза. — Он на тебя тоже. Блять. Младший моргает, пытаясь скрыть смущение. Чан всегда такой отвратительно-наблюдательный? Феликс откидывается звёздочкой назад. — И что? — Он тебе нравится, да? Феликс молчит. Чан вздыхает. — Давно? — С поступления. Повисает тишина. Феликс молча кусает губу, пялясь в потолок, а Крис смотрит на него, что-то обдумывая. — Это не- — Я не планирую ничего делать. Они говорят это одновременно, и Чан снова по-отцовски улыбается. Феликс иногда реально его своим батей чувствует. — Думаю, это к лучшему, — кивает сам себе Бан. — Он хороший, но… — Крис, я знаю, — перебивает его Ликс. — Не волнуйся, я не собираюсь менять свои принципы только из-за какого-то парня. Пускай и гиперахуенного парня. — Я немного не это хотел сказать, но ладно. Просто волнуюсь за вас обоих. Ладно, ложись спать, а я пойду проект делать. Поцеловать на ночь? — Что? Нет, фу! Бан Чан тихо смеётся, кидая в него футболку, Феликс ловит её в полёте и отвечает низким смехом. Старший уходит, осторожно прикрывая дверь, а Ликс переодевается, почему-то оставляя футболку Хёнджина, и вскоре крепко засыпает. В доме у Чана хорошо спится.
Примечания:
изначально глава была на 27 страниц, но я решила её сократить:)
следующая глава будет специально маленькой
всего глав будет три, я думаю
пы. сы. или четыре??
