Тишина рождает мысли

Это странно. Это пугает. Это...для него....это Не дышать было тяжело. Ещё тяжелее было дышать. - Стэн, обещай, что такого больше не повторится. Он смотрит боязливо, из под бровей, словно на икону. - Я...Да, прости... Молчит, но Марш знает, что он злится. - Я думал.... Голос его ломается и всё никак не может  слиться с одной простой эмоцией. А ведь Кайл ждёт. Ждёт когда он сломается, как чёртова фарфоровая статуэтка. Стэн и сам по себе напоминал статуэтку: бледный, с кривыми трещинами, забытый хозяевами и продаётся на самой дальней полке ветхого антикварного магазина. Кайлу он тоже её напоминал, но уже в абсолютно другом ключе, выходящем за рамки стэновского представления. Он жмурится. Ошмётки любезной памяти обжигают с новой силой. Он не может. Нет. Он просто не мог. - Не молчи... Тянется своими лучами к выцвевшей стэновской коже. Обжигает, но уже по другому. Пустая ржавая темнота звенит в ушах. Всё ему кажется неправильным. Все его душит, все ему мешает и надоело. - А завтра... Недоговаривать - стало их плохой привычкой. - Завтра мы всё исправим. Я обещаю. Придвигает к себе ближе, обливает горячими руками заплаканое лицо. Тычет губами в лоб. И всё на стэновском фоне гаснет. И висящая недоговорённость, и тянущая тишина, и собственная проклятая фигура. Стэн наверное никогда не поймёт за что ему дали такое предназначение. За что ему дали Кайла. Даже если они когда-нибудь перестанут общаться, он всю жизнь, как молитву, будет говорить лишь об одном человеке.