Выдыхай, Бэмби

      Варя сидела на стуле возле кровати и читала книгу, что привезла с собой. Точнее смотрела на её форзац, где немного кривым, но аккуратным почерком были написаны пожелания от подруги.       В дверь тихонько постучались.       — Да, заходите, — сказала девушка, закрыв книжку.       — Привет, это я, — сказала заглянувшая Ума. Она улыбнулась и прошла в комнату. — Там Тигр с Котом спарринг устроили. Может и нам с тобой размяться?       — Я не против. Сейчас только, оденусь.       — Окей. Жду тебя в качалке, — сказала Ума и вышла из комнаты.       Варя надела спортивные штаны и майку и пошла к Уме. В качалке они размялись, немного разогрелись. К этому времени Кот с Тигром закончили спарринг. Раскрасневшиеся и уставшие, они вышли с ринга и сели, чтобы посмотреть на девочек.       — Дай пять, — начиная подпрыгивать и дополнительно разминая шею, сказала Ума и вытянула руку вперёд. Бэмби молча дала пять и спарринг начался.             Поначалу обе девушки не делали активные нападения, пытаясь слегка изучить соперницу, но понимая, что их тактика примерно одинаковая, всё же стали атаковать. Поначалу обе хорошо уклонялись от ударов, но вскоре Бэмби пропустила сначала один удар в плечо, потом второй по ногам, отчего упала на спину. Не желая сдаваться, быстро вскочила на ноги. Адреналин в крови зашкаливал, и Варя, увернувшись ещё пару раз нанесла Умановой сильный Бэкфист (удар рукой с разворота), сразу отправив в нокаут.       — Ума, — быстро опомнившись, Бэмби подбежала к Умановой, у которой от удара самыми костяшками на лбу возле волос образовался небольшой разрыв, из которого тонкой струйкой бежала кровь. — Ты в порядке?       — Нормально, — хватаясь за больное место, прохрипела Олеся.       — Эй, Уманова, живая? — спросил Кот, залезая в ринг.       — Живая, — уже посмеиваясь, сказала Ума. — Хороший удар.       — Спасибо, — чуть замявшись, сказала Бэмби, не зная, как реагировать на похвалу от новых сослуживцев.       — Пошли обработаем, — сказал Кот и помог Олесе встать. Они сошли с ринга и пошли в столовую, где была аптечка.       — Реально хороший удар, — сказал Тигр и залез в ринг.       — В первый же день Уму покалечила, — сказал зашедший в качалку Бизон. Следом за ним зашёл ещё мужчина.       — Я случайно, — тихо сказала Варя, вспоминая как отцу не нравятся оправдания.       — Ладно. Опер, вот, знакомься: это Бэмби, — сказал Бизон, посмотрев на мужчину.       — Игорь, — он протянул свою руку.       — Варя, — девушка пожала его руку.       — Сегодня больше не спарринговать, — серьёзно сказал Боря, с секунду оглядел каждого и, развернувшись на пятке, пошёл из помещения.       — Бизон, подожди, — сказала Варя и побежала вслед за отцом.       — Такая молодая ещё, — удивлённо сказал Опер. — Ты так не думаешь?       — Ага, — провожая девушку взглядом, сказал Тигр. — Зато дерётся отлично.       — Бизон, — догнав мужчину, ещё раз сказала Бэмби. — Я действительно случайно Уму ударила. Не подрасчитала силы. Мне Кузьмич не разрешал с девчёнками спарринговать, только с парнями. Вот я и привыкла…       — Забудь всё, к чему привыкла. Здесь не училище. Ясно? — нахмурив брови, сказал Борис.       — Так точно.       — И завтра с утра будешь нормативы сдавать.       — Зачем? Мы в училище сдавали.       — Я тебе ещё раз повторяю — здесь не училище. И нормативы здесь совсем другие. И только попробуй хоть один завалить, живо вылетишь отсюда, — слегка с агрессией процедил он.       — Поняла, — сказала Варя, опустив голову, но тут же подняла и с вызовом посмотрела на отца. — Ты совсем не меняешься. Я тебя полтора года не видела, а ты даже нормально разговаривать со мной не можешь. Я теперь сама человек военный и всё понимаю, но в неформальной обстановке, даже если ты мой командир, можно общаться и чуть помягче. У меня когда однокурсники узнали, что ты якобы умер, знаешь как мне сочувствовали. А я себя винила, что многого не успела сказать, рассказывала по ночам подругам какой у меня отец любящий, как он мне всегда помогает, как заботится обо мне. А ты… — она на секунду остановилась, не решаясь договорить. — Раз уж ты решил играть роль командира и подчинённого, то я не буду противиться. Отныне мы лишь коллеги, даже в свободное от службы время.       Она развернулась на пятке, как по команде «кругом» и пошла прочь. Бизон постоял на месте и пошёл в столовую, где сидели Кот и Ума.       — Лесь, нормально? — чересчур ласково спросил Бизон, что Кот с Умой даже переглянулись.       — Нормально, — неуверенно проговорила Уманова.       — Бизон, что с тобой? — спросил друга Кот.       — Да ничего, отлично всё, — ответил он. Взял со стола галету, но, повертев в руке, положил обратно.       — Так. А теперь точно понятно, что что-то не так, — сказал Вася. Он взял стул и, поставив его напротив Бизона, сёл. — Рассказывай.       — Да я ж говорю, всё отлично! — уже громко и с агрессией повторил Бизон и быстро вышел из столовой, громыхнув стулом.       Ума с Котом вновь молча переглянулись. Они услышали в коридоре счастливое «привет» и менее жизнерадостный ответ на него Бизона.       — Что это тут у вас произошло? — спросила Дана, как только зашла в столовую, и указала на коридор.       — Хотелось бы самим знать, — сказала Ума.       — А с тобой что? — спросила Дана, увидев на лбу подруги лейкопластырь.       — Да так, на тренировке зацепили, — будто вспомнив о ранке, Ума провела по ней пальцем.       — И кто ж тебя так зацепил?       — Бэмби, — усмехнувшись, сказал Кот.       — Кто? — непонимающе спросила Дана.       — Пошли, покажу, — сказал Кот и подошёл к Дане. Он закинул руку ей на плечо и повёл в качалку, где остался только Тигр.       — А где Бэмби? — спросил Кот, оглядевшись.       — За Бизоном вроде ушла. Он сказал, чтобы она больше не спарринговала и ушёл. Она за ним побежала, — ответил Тигр, не поворачиваясь.       — Так, ясно. Потом познакомишься, Дана.       Кот, зная о натянутых отношениях между Тарасовыми, пошёл в комнату Бизона. Он помнил, как приезжая в гости к Бизону, играл с ещё двенадцатилетней Варечкой, которую воспитывали отец и сестра Бориса. Неаккуратный, угловатый подросток уже проявлял характер и часто перечил с отцом. Ещё тогда Вася понял, что девочка унаследовала характер Бори. О матери Вари Бизон говорил мало, либо вовсе отмалчивался. Сама же девочка, просидев с Васей всю ночь на веранде, рассказала, что мать она помнит плохо, так как ей было всего шесть, когда её сбила фура…       Бизон действительно был в своей комнате. Он сидел за столом над картами.       — Что делаешь? — осторожно спросил Кот, чтобы подойти к теме издалека.       — Составляю план вашего марш-броска, — не отрываясь от карты, сказал Боря. — Надо сделать и отправить Багире.       — А о чём-то думаешь?       — Смотри. Вот здесь старое заброшенное здание. В нём будут «террористы» и три бомбы, которые нужно обезвредить. Ума с Опером уже хорошо сработались вместе, ты с Даной тоже, а вот…       — А вот Тигр с Бэмби нет. Я понял к чему ты ведёшь. Ничего, сработаются, — уверенно сказал Кот.       — Они молодые, неопытные… Один неверный шаг и всё.       — Хватит переживать за неё, она не маленькая. К тому же, ты же сам понимал, что идя в эту профессию, она будет подвергать себя опасности ради спасения чужих жизней. Она пошла в тебя. Она будет делать как ты, потому что ты для неё пример. Ещё раз повторяю: Варя уже не ребёнок, она боец. Она училась и готовилась к этому, перестань опекать её.       — В том то и дело, что она теперь не та маленькая девочка. Ты представляешь, что она мне сказала? У нас теперь с ней формальные отношения. Я — начальник, она — подчинённый. И по другому не будет.       — Так ты из-за этого такой хмурый? — наконец понял Вася и сел на стул рядом с другом. — А я думал, что ты расстроился, что она попала в Нерпы.       — Конечно, сначала расстроился, но… Но ведь она лучшая на курсе. Я должен гордиться.       — Так гордись. И помирись с ней. Наша работа такая: никогда не знаешь что случится. А вдруг что случится, никогда не простишь себе, что не успел сказать важных слов… — в редкие моменты, когда надо было поддержать друга, Кот включал внутреннего философа. Вот и сейчас, сказав это, он по-дружески хлопнул Бизона по плечу и вышел из комнаты, оставляя того наедине с самим собой.