Выдыхай, Бэмби

      За городом, в небольшом дачном посёлке жизнь осенью бурлит по-особенному. Начинается сезон уборки урожая и заготовки дров. Именно этим и занимались в одном из старых участков в глубине посëлка. Девушка лет двадцати выдирала морковку и раскладывала её на земле, чтобы овощ высох, а её отец, высокий, с крепким телом, но худощавым лицом брал с земли небольшие чурки и одним ударом топора раскалывал их на две части, скидывая в одну кучу.       Послышался шум останавливающийся машины, а вслед за ним лай соседской собаки. Открылась калитка и в огород зашëл сначала высокий крупный мужчина, а за ним более низкий ростом и щупловатый, с длинным орлиным носом.       — Сонь, иди домой, — в приказном тоне сказал мужчина и положил топор на землю, оперев рукояткой о тюльку, на которой колол дрова.       — Пап, — неуверенно не то спросила, не то сказала девушка, с неким страхом смотря на двух мужчин, зашедших на их участок.       — Иди, я сказал, — повторил мужчина. В другой раз она не послушала бы его, или хоть как-то ответила, что она уже не маленькая и над ней не надо командовать, но в этот раз, видя у себя в огороде эти наглые физиономии, она быстрым шагом, даже полу бегом вскочила на ступеньки и быстро захлопнула за собой дверь.       — Здорово, Сëма — сказал худощавый, расхаживая по огороду, будто что-то выискивая.       — Здоров, Горбатый.       — Как жизнь?       — Да потихоньку. Вот, работаю, — он кивнул на топор, сел на тюльку, достал сигарету. — Ты по делу зашëл или так, поинтересоваться?       — Вот за что люблю тебя, Сëма, так это за то, что болтовни лишней не любишь, — притворно засмеялся тощий. — По делу, конечно.       — Я от делов отошëл, ты же знаешь, — сказал мужчина. Он наконец отыскал в карманах брюк зажигалку и закурил. Более рослый, имя которого Сëма не знал, стоял напротив него, смотрел в одну точку и не изображал никаких эмоций.       — Дело очень серьёзное, Сëм, без тебя не справимся, — настойчиво сказал худощавый. Он наконец перестал расхаживать по огороду, а встал на месте, недалеко от своего собеседника.       — Я же сказал один раз, что не буду. А от слов я своих не отказываюсь, Горбатый, ты же сам знаешь. Мне ещё дочь учить, я в эти дела опять не полезу.       — Да ты подумай хорошенько — денег столько дадут, что ты безбедно до конца жизни проживëшь, ещё и дочку выучишь, — не унимаясь, пытался уговорить его мужчина.       — Нет и точка, — сказал Сëма. Он выбросил окурок сигареты себе под ноги и притоптал широким сапогом.       — Ну, как знаешь Сëма. Я ведь хотел по-хорошему, — отвернувшись, сказал щуплый, а потом резко развернулся, направив на мужчину пистолет, который показательно зарядил. — Не рыпайся! Клоп, тащи сюда девчонку, — приказал мелкий, и второй пошëл в дом. Хозяин участка попытался остановить его, но Горбатый вновь напомнил о себе и своём оружии, порекомендовав ему не рыпаться, иначе застрелит и его, и его дочь.       В доме послышался девичий визг и ругань мужчины, а потом Клоп, зажав рот девушки широкой ладошкой, вытащил её, брыкающуюся и мычащую на улицу.       — Да не ори ты, а то застрелим, — сказал Горбатый. Девушка, замерев, перестала вырываться и мычать, испуганно глядя то на отца, что с сожалением смотрел на неё, будто прося прощения, то на угрожающее оружие.       — Ну вот видишь, дочь твоя очень понятливая, — почти ласково произнëс Горбатый, подойдя к трясущейся от страха девушке и проведя шершавой ладонью по её щеке. — А ты, я смотрю, не очень. Наверное в мать пошла. Да и на лицо симпотичная, — Клоп уже опустил ладонь с её лица, и Горбатый взял её за подбородок, оценивающе поворачивая её голову куда угодно. Девушка лишь содрогалась от слëз и с ужасом смотрела на уголовника.       — Отпусти её, — потребовал отец девушки.       — О, конечно отпущу, как только согласишься и выполнишь одно дело. Тогда клянусь, я и пальцем не трону твою дочурку, да ещё и сверху доплачу. Но если откажешь, — он нарочно растягивал слова, параллельно проводя пистолетом по щеке девушки. Потом он медленно стал спускать оружие по телу девушки, задерживаясь им сначала на груди, а после на её бедре. — Не обещаю, что она останется столь же цела. Наши парни любят поразвлечься с такими красотками. Ну так что, ты всё ещё не отказываешься от своих слов? — уже совсем приободрившись, спросил мужчина.       Сëма посмотрел на свою дочь, что содрогалась от каждого прикосновения мужчины, что бесстыдно трогал её лицо, и медленно водил пистолетом по бедру.       — Я согласен. Если обещаешь, что она будет впорядке. И я имею ввиду, что он, — он махнул головой в сторону громилы, — её не тронет.       — Конечно-конечно, — сказал Горбатый. — Клоп, слышал Сëму? Чтоб не трогал девчонку.       — Понял, — наконец хоть что-то вымолвил немногословный громила.       — Прошу ко мне в машину, уважаемый Сëма, — наигранно услужливо сказал Горбатый. — А за твоей дочкой пока последит Клоп и Викинг.       Как только они вышли за калитку, Горбатый что-то тихо сказал мужчине, и тот зашëл в огород, а отец девушки, следуя указаниям шантажиста, сел на переднее пассажирское сиденье.       Всё это действие из-за дырки в заборе наблюдала лишь пара зелëных глаз.       Бэмби всë также сидела в комнате отдыха. За диваном она нашла закатившийся туда теннисный мяч и теперь кидала его в стену. Мячик с глухим стуком ударялся о стену, падал на пол, откуда отбивался и вновь попадал в руку девушки. И так вновь и вновь. Ей было скучно, и она продолжила бы своë занятие, если бы Опер не зашëл и не позвал бы её к Багире.       — В дачном посёлке двое мужчин насильно удерживают девушку в заложниках, — сказала Багира, когда они собрались в переговорной. — Соседка сообщила, что их подельники забрали её отца — бывшего уголовника Семакина Юрия Дмитриевича, он же Сëма, который в прошлом отсидел за изготовление взрывчатых веществ. Вероятно, они шантажируют его дочерью, чтобы он изготовил им взрывчатку. И скорее всего это дело как-то связано с нашим, так как ранее Семакин встречался с Рыжкиным, и даже изготавливал для него взрывчатку. Отправляйтесь и освободите девушку. Бандитов по возможности брать живыми.       — Так точно.       — Опер за старшего. Думаю, что втроëм справитесь, — сказала Багира.       Примерно через сорок минут группа из тех человек подъезжала к дачному посëлку.       У остальных членов группы дела обстояли не лучше. Нервный Трубин боялся, что план может провалиться, и его убьют, а жизнь для него была важнее денег. Кот и Тигр находились всë время рядом с ним и не давали и шанса отступить или убежать. Дана, удобно примостившись на чердаке одной из хрущëвки, смотрела в оптический прицел, пытаясь подмечать любые подозрительные действия. А здесь, возле гаражей подозрительного было много.       — Дана, кого-нибудь видно? — спросил Бизон. Он уж устал сидеть в машине, что была припаркована во дворе, и не видеть происходящего. И это выводило его больше всего.       — Пока нет. Хотя… К ним направляются трое мужчин. Кажется это они.       Кот и Тигр, не имевшие связи с Даной и Бизоном, вскоре тоже заметили приближавшихся и тихо приказали Трубину идти вперëд.       — Хмурая погодка? — спросил не среднего роста худощавый мужчина.       — Да, не то что на Маями, — ответил секретной фразой Трубин, невольно ежась от страха. Он и раньше был на таких встречах, с радостью отдавая то, что должен был достать, и получать взамен деньги. Но теперь его обуял страх. И раньше не было никаких гарантий, что его не кинут и не выстрелят в голову, оставив лежать на тёмном асфальте, но теперь, находясь в окружении бандитов и двух ментов подставы можно было ожидать откуда угодно.       — Вот деньги, — сказал Горбатый и кивнул одному из своих людей. Тот выкинул на асфальт небольшую спортивную сумку, что довольно громко ударилась о поверхность. Стоящий рядом с ним Семакин оглядывался по сторонам, и будто не до конца понимал, что происходит.       — А вот и товар, — сказал Трубин. Тут же Кот с Тигром взялись с обеих сторон за ручки ящика и поставили его прямо перед тремя бандитами. Как всегда их работа была слаженной и уверенной, в этом деле они всегда вели себя как профессиональные актёры.       Трубин взял с земли сумку и открыл её. Там и вправду лежали настоящие деньги, но гораздо меньше, чем ожидал Трубин.       — Тут половина. Я вообще-то уже обещал своим людям конкретную сумму, — возмутился Трубин, будто до сих пор надеялся, что ему позволят уйти с деньгами.       — Половину пришлю тебе на карту, как только мы в полной безопасности уйдут отсюда, — хмыкнул Горбатый, пока амбал, пришедший с ним, проверял содержимое ящика, что было тщательно подменено ещё в КТЦ.       — Мы так не договаривались, — вскрикнул Трубин. Он достал пистолет, что дали ему лишь для самозащиты, но не успел и вывезти курок, как точная пуля попала ему прямо в лоб. В эту же секунду Горбатый и его помощник достали пистолеты и выстрелили в Кота и Тигра. Те, чуть отлетев назад, рухнули на землю.       — Бизон, у них работает снайпер, — быстро сообщила Дана. Она прицелилась в амбала, что быстро подхватил ящик, и выстрелила. Мужчина рухнул на землю. Прячась от пуль за гаражами, Горбатый и Сëма бросили ящик и сообщника.       — Черт! — выругалась Дана и подскочила с места, как можно быстрее спускаясь вниз к сослуживцам.       — Тигр, ты как? — спросил Кот, поправляя ворот свитера, что был на нëм.       — Живой.       — А рëбра? — вновь спросил Кот, пытаясь подняться.       — Вроде целы. Ты как?       — Жить буду.       Бронежилеты, что парни надели для сохранности спасли их жизни, чего нельзя сказать о жизни Трубина, что лежал неподалёку от них, оставляя на асфальте тëмное пятно крови, что стекала из его головы.       К ним подъехала машина Бизона, и они, взяв ящик, сели в неё.       — Багира, задание провалено, — сжимая кулаки, проговорил Бизон.       — Потери? — в страхе с голосом спросила Кошкина. Она всегда спрашивала о потерях, держа в душе надежду, что не услышит имëн своих подопечных.       — Трубин. Вызови на место труповозку, пусть они с ним разбираются, — сообщил он, и уже больше ничего не сказал в трубку. Они в молчании дождались Дану, и поехали обратно в КТЦ.