Выдыхай, Бэмби

      Закрывая рюкзак с медицинской картой и документами, Варя вышла из больницы. Холодный ветер забрался под ворот свитера, заставляя слегка поëжится. Она спустилась с лесенок и пошла по мокрому асфальту, слушая как хрустят под ногами берëзовые листья, опавшие от сильных порывов ветра, что принëс с собой и эти тëмные тучи. Сейчас она выглядела куда лучше, чем день назад. Две аккуратные косы лежали на плечах поверх кожанки, под которым был тëплый серый свитер. Таких мешков под глазами уже не было, но разбитые бровь и губа, кровоподтëк на скуле никуда не делись.       Девушка прошла всего лишь пару метров, когда перед ней остановился чëрный фольксваген поло. Водительская дверь открылась, и оттуда вышел Паша в лëгкой ветровке, через которую наверняка продувал ветер.       — Что ты здесь делаешь? — остановившись, спросила Варя. Из-за появившейся на лице улыбки она не смогла скрыть, что была рада его появлению.       — Бизон попросил съездить за тобой, — парень прошëл к пассажирскому переднему сиденью и открыл дверь, приглашая девушку сесть.       — Что-то случилось?       — Нет, просто сам он на собрании, поэтому забрать тебя у него не получится.       — Ясно, — сказала Тарасова, садясь в машину. — Спасибо.       — Что сказали? — спросил Тигр, когда заводил машину. Он очень плавно развернулся и поехал по не очень ровной дороге, объезжая мелкие ямки в асфальте, заполненные грязной дождевой водой.       — Анализы в норме. Дали пропить кое-какие витамины для профилактики и всë. Рëбра, на удивление, тоже целы.       — Больничный оформила?       — Нет. Решила не оформлять. У нас Ума и так на больничном.       — Зря ты так, отдохнула бы хоть, — сказал он, лишь сейчас обернувшись на неё.       — Я в этом не нуждаюсь, — смущённо улыбаясь, сказала девушка.       — Страшно там было? — неожиданно для Вари спросил молодой человек. Она отвернулась к окну и поджала губы.       — Честно? Очень. Страшно было представить как отреагировал бы папа. У нас с ним больше никого нет, кроме друг друга. Тётя Ирина как-то слишком отстраненна, поэтому… Не знаю, что бы он чувствовал.       — Мне тоже порой неуютно представлять, как моя мать будет хоронить меня. Но что поделать, работа такая, — он остановил машину на светофоре при выезде из города и стал ждать, когда же можно будет выехать на более простую и спокойную трассу.       — Родители сразу смирились с тем, кем ты хочешь быть?       — Да нет. Особенно мама. Долго причитала, пыталась отговорить, на жалость давила. Отец тогда ничего не говорил. Молча доел еду, вытер губы рукавом рубашки, потом встал, хлопнул вот так по плечу, — он показал как именно сделал его отец, — и сказал, что вырастил мужчину. Потом вечером, перед самым сном, зашёл в комнату и сказал: «Я тебе указывать не могу, ты уже не маленький. Но береги себя, мы с матерью тебя хоронить не хотим». А через месяц хоронили его мы… Всё было слишком неожиданно, я даже ничего понять не успел. Дошло только на кладбище, когда на крышку гроба землю кинули. С тех пор не хочу даже представлять, что буду когда-нибудь кого-то из родных хоронить, — прошло всего пару секунд молчания, как раз те, что отмерил светофор, после чего уныло переключил цвет, разрешая машинам двигаться.       Сначала они ехали в молчании, после чего Варя положила свою руку ему на плечо, будто пыталась поддержать таким образом.       — Бизон тоже против был, — сказала она, позывным отца как бы отстраняя его от себя, чтобы в данный момент абстрагировать парня от слов «отец» и «папа».       — Он психовал, когда узнал, что ты не пришла с Опером. Это чувствовалось очень хорошо, хотя он пытался не показывать этого. Но я слышал, то есть мы слышали, как он с Багирой ругался.       — Там не Опер виноват был. Он сказал ждать его, но я не послушалась, думала, что одна справлюсь.       — Сам факт того, что он приказал делиться делает его виноватым. По уставу это не допускается.       — По уставу многое не допускается, однако в критических ситуациях мы поступаем так, как считаем нужным. Так что забудь и перестань обвинять Опера, он не виноват, — фыркнула девушка. Ей очень не нравился факт того, что и Дана, и Тигр в какой-то степени до сих пор пытались напомнить Никитину, что в той ситуации была и его вина, хотя сама Бэмби так не считала.       — У него есть жена и дочь.       — Это вообще к чему было сказано?       — Да так, напомнил, — сказал Паша. Он и сам не понял, для чего сказал это. Небольшая ревность кольнула его, отчего он решил обозначить семейное положение сослуживца. — Твою мать! Куда на встречку?!       Ехавшая сзади них машина стала обгонять их, хотя по встречной полосе ехали машины. Савельев тут же дал по тормозам, пытаясь хоть как-то предотвратить угрозу аварии. Тёмный Рено Каптюр успел сориентироваться и выскочил на обочину, а вот следующая машина, возможно из-за плохого обзора, столкнулась нос к носу с неадекватным водителем, слегка разворачивая машину в сторону. Машина нарушителя правил отлетела вправо, почти не повредившись, а вот вторая машина слетела в кювет, ужасно повредив переднюю её часть.       Без каких-либо колебаний оба выскочили из машины и побежали на помощь. В первую очередь их интересовала машина, повреждённая больше. Из машины, которая успела увернуться, тоже вышли мужчина и молодая девушка, подбегая к ним. Из-за аварии на трассе начала образовываться пробка.       — В скорую звоните! — крикнул Паша, спускаясь в кювет.       — Паш, здесь дети, — открывая заднюю дверь машины, сказала Варя. Задняя часть машины не была деформирована, поэтому двери пассажирских сидений открывались легко. В кресле сидел мальчик лет пяти и громко плакал. По видимому, травм у него не было, но был сильный шок и испуг, отчего он не мог перестать плакать. Варя достала его из машины и прижала к себе.       — Женщина жива, но, скорее всего, переломаны ноги, — проверив через разбитое окно состояние водителя, сказал Тигр. — Дверь деформирована, открыть не сможем.       К месту аварии стали подтягиваться люди, предлагали свою помощь. В руках какой-то женщины оказался мальчик, вытащенный из машины, а мужчины стали активно предлагать помощь.       — Там ещё ребёнок, — сказала Варя, залезая в машину. Девочка трёх лет была без сознания, а лоб был рассечён, скорее всего ударилась об окно при ударе машины о землю. Пульс отчётливо прощупывался, что говорило об относительной безопасности девочки.       В толпе людей послышались громкие возгласы. Женщина крикнула: «держи его», и несколько мужчин затерялись где-то в толпе. Девочку заботливо передали в руки девушки из Рено и стали решать как помочь водительнице.       — А тут дверь открывается, — крикнул мужчина из этого Рено Каптюра. Он обошёл всю машину и увидел, что передняя пассажирская дверь открывается.       — Можно попробовать достать, — сразу увидела в этом надежду Варя. — Только у неё ремень заклинило. Нужен нож! — крикнула она, оборачиваясь по сторонам. Какой-то парень кинулся к своей машине и после недолгих поисков принёс им острый охотничий нож, который красиво поблёскивал на солнце. Варя через задние сиденья пролезла к ремню безопасности раненной женщины и стала быстро перерезать плотный ремень. Паша придерживал тело женщины, чтобы она не слишком резко упала на руль, повреждая себя ещё сильнее.       — Всё, — когда с ремнём было покончено, сказала девушка и слегка опустила кресло водителя. Она повернулась к мужчине, что уже открыл переднюю дверь и заглянул внутрь машины. — Вас как звать?       — Николай, — немного опешив, ответил мужчина.       — Николай, надо аккуратно достать её. Для этого нужно её слегка вытянуть оттуда, а потом, не повреждая ноги, достать до конца.       — Понял.       — Мы с Пашей будем доставать ноги, а вы будете её аккуратно вытягивать. Справитесь?       — Да, конечно.       Он залез внутрь, опершись коленом о сиденье и обхватил женщину за плечи.       — По моей команде, — сказал Паша, просовываясь в разбитое окно, чтобы аккуратно достать ноги женщины, максимально стараясь не повреждать их ещё сильнее. — Достаньте совсем немного.       Следуя указаниям Тигра, мужчина аккуратно вытянул тело женщины из машины, пока Паша и Варя придерживали её ноги. Они уложили пострадавшую на заранее подготовленную накидку из чьей-то машины. Джинсы женщины в местах под коленями были пропитаны кровью, что приводило многих в ужас. Первой мыслью был открытый перелом, поэтому первым делом Тигр и Бэмби разрезали джинсы, чтобы осмотреть повреждения. К счастью, источником крови был не открытый перелом, а разрыв верхних тканей кожи, что привело хоть и к значительному, но совсем не серьёзному кровоизлиянию.       Первыми на место происшествия прибыл пост ГИБДД, почти сразу за ними скорая помощь. И лишь спустя две минуты прибыли МЧС.       Когда подъехала машина ГИБДД, люди расступились в стороны, давая возможность пройти им.       — Лейтенант Скворцов, — представился мужчина, подходя к распластавшейся на земле женщине и окружившей её людей. — Что случилось?       — Серая Тойота вылетела на встречку, а женщина, по-видимому, не успела затормозить, — кивнув на пострадавшую, отчитался Паша.       — Вы тоже были в этой машине? — спросил у Вари лейтенант.       — Нет, там были дети, но они уже оба в сознании, там, чтобы мать пока не видели.       — А лицо?       — Вчера так получилось, — сказала она, переглянувшись с Тигром.       — А где водитель Тойоты? — спросил Скворцов, глядя в сторону второй машины. В передних окнах торчала сработавшая подушка безопасности, а водительская дверь была открыта.       — А он сбежать хотел, — сказала невысокая коренастая женщина. — Его мужики скрутили и связали. Он в стельку пьяный!       — А что он на встречку выехал?       — Нас обгонял, — сказал Тигр. Женщину уже погрузили в машину скорой помощи, где смогли привезти её в чувства.       — Сможете остаться для дачи показаний?       — Да.       После долгих дачи показаний и объяснений, молодые люди наконец могли ехать на базу. На телефонах обоих было множество пропущенных звонков от сослуживцев и сообщения с вопросами о том, где они.       — Да, пап, — перезвонила отцу Варя. — Мы в аварию попали. Ну то есть не совсем мы, но нам пришлось помогать. Нет, все живы. Мы в полном порядке, просто дача показаний долгой была, мы там в самом центре событий оказались, к тому же пострадавших из машины вытаскивали. Минут через сорок будем на базе, и я всё тебе объясню, хорошо? Всё, давай, пока.       — Волнуется? — чуть усмехнувшись, спросил Паша.       — Да они все там волнуются. Они уже услышали об аварии и у них возникло смутное ощущение… В общем, напридумывали себе всякое… Но если честно, то я сама испугалась. Даже не знаю почему.       — Да я тоже немного. Не каждый день случается подобное.       — Будто не каждый день ходишь по лезвию ножа, — заметила девушка и слегка посмеялась. — Хорошо, что всё обошлось.