Не нужен

      Есть что-то неумолимо прозаичное в бескрайних полях, расцветающих душистыми соцветиями самых разных растений, в пении птиц, пролетающих низко над землёй, рассекая голубое небо своими призрачными силуэтами — то тут, то там, и всё под бодрый напев. Сяо живёт уже достаточно давно для того, чтобы предугадать, куда в следующий миг они перескочат, чтобы познать все возможные оттенки неба, узнать в тёплом порыве ветра тот самый, что незаметно свяжет его с тем, кем заняты все мысли. Ему уже нечему было удивляться в этом мире, всё слишком знакомое, и даже течение времени не меняло этого ощущения. Солнце всё ещё восходит на востоке, рассвет всё так же окрашивает небо в причудливые голубовато-розовые оттенки. День за днём жизнь продолжается, журчит, как полноводная река, разливается бликами и красками, приковывает взгляд маленькими разноцветными карпами. Их так просто поймать, так просто лишить жизни — достаточно просто лишить их того, без чего они не могут.       Сяо страшила мысль, что он когда-нибудь, как эти рыбки, станет зависим. И уже не сможет без этого. А после, когда лишится, равно как выловленные на берег карпы, не сумеет сделать ни вздоха.       Эти чувства напоминают болезнь, что паразитирует не только лёгкие, но и сердце. И копьё в руке лежит уже не так удобно, как прежде. Его нефритовые блики слепят, отражая прямые лучи солнца. Юноше хочется скрыться в тени до тех пор, пока это яркое сияние не сменится лунным, но даже её холодный свет всё равно напомнит о днях, проведённых с ним. С человеком, вдали от которого слишком трудно дышать.       Сяо знал, что он — не единственный в мире путешественника. Да и способен ли он вообще хоть чем-то заинтересовать его? Он не умеет слагать баллад, не умеет готовить, вкладывая в блюда свою любовь и трепет, не умеет распевать песен, заниматься документальной работой, помогать находить новые связи. Он может помочь только в бою, но даже там, даже на поле боя — путешественник самостоятелен. Ему не нужна помощь. Имя Яксы не звучит. Он не слышит этого зова. Потому что его никто не зовёт. Глупо думать, что он действительно кому-то нужен, да и надеяться на подобное не в его характере. В его жизни только одна единственная миссия, и он регулярно выполняет её, Что его сердцу любовь и привязанность? Точно такой же рыхлый песок, как на том пляже, где Итер, по щиколотки в воде, гонялся за крабами. Сяо мог бы запросто наловить сразу с десяток, но… было что-то особенное в том, чтобы сидеть на песке и наблюдать за копошениями златовласого юноши. На фоне тогдашнего заката его локоны сияли не хуже уходящего за горизонт светила. Якса наблюдал за ним, прикрывал лёгкую улыбку ладонью.       Сколько времени уже прошло? Он уже давно не считает. Можно было бы определить по праздникам, проводимым в Ли Юэ, но с тех пор, как Итэр перестал их посещать — Сяо тоже потерял смысл это делать. Да нет, очень многое теряет смысл без него.       Солнце, закаты, рассветы, трава, птицы, тишина. Всё это больше не дарует покоя. Оно сводит с ума. Смысл чудится исключительно в янтарных глазах, в которые нет возможности заглянуть; в том, чтобы долго-долго перебирать золотистые локоны, прежде чем заплести их в косу. — Почему ты не зовёшь меня?       Ответ, смешно, находится сам.       «Потому что ты больше не нужен».