Мёртвым слёзы бесполезны

Грубый толчок — и удар головой о твёрдый металл. Из горла вырывается хрип, мир погружается в полную темноту. Больше не чувствуешь ног. Ничего не чувствуешь. Валя очнулась посреди коридора, около входа в морг. Быстро поднявшись, она огляделась. Никого не было вокруг. Ни санитаров, ни других работников. В воздухе витало напряжение. Ничего не помня, она откашлялась. Что здесь вообще происходит? Почему она на полу? Почему вокруг пустота? Неужели за всё время, пока она была без сознания, ни один человек не прошёл мимо? Множество вопросов пролетало в голове у девушки, но ответа, к сожалению, ни на один из них она не имела. Решив, что лучшим способом выяснить в чём дело будет подняться наверх и поискать сотрудников, Валя решительно направилась в переговорную. Наконец, выйдя в главный коридор, она увидела людей. Несколько санитаров шли по коридору, вид у них был подавленный. Зайдя в переговорную, она заметила Рогозину. Та сидела на своём обычном месте, почему-то оперевшись локтями о стол, руки её держались за лицо. Она была почти неподвижна, только тяжело вдыхала и выдыхала, игнорируя появление Антоновой. Блондинка же подошла немного ближе, всё также не получив никакой реакции. — Галь, что происходит? Где почти все? У нас новое дело? В ответ лишь молчание. Только сейчас Валя заметила слёзы на столе. Их было немного, но этого вполне было достаточно, для того, чтобы понять, что всё плохо. Галина Николаевна стальной человек, просто так она плакать не станет. Ещё больше вопросов поселилось в голове. Антонова положила руку на плечо начальницы. Было ощущение, что рука — это пустота, воздух. Она ощущала плечо Рогозиной, а та похоже руку Валентины — нет. Антонова пошатнулась. В голове всё кричало. Нет, нет, нет. Не может быть. Она не может поверить, не хочет. Она бежит в коридор, попутно задевая людей, никак не реагирующих на её прикосновения, руками. Забегает в лабораторию, там тоже никого. Валя мечется по ФЭС, ища хоть кого-то из своих коллег, и не хотя признавать то, что случилось что-то ужасное. На улице стоят почти все ФЭСовцы. Кто-то закурил сигарету. На лице у всех была скорбь, многие роняли на асфальт слёзы. Антонова, увидев ребят, бросилась к Майскому, который стоял ближе всех к ней. Тот никак не реагировал. Валя пошатнулась. Всё стало на свои места, сердце в момент разбилось на мелкие осколки. Она мертва. Хотелось кричать. Кричи, всё равно никто не услышит. Больше никогда. Никогда. Это слово всё время раздавалось у Антоновой в голове. Преследовало. Убивало (как бы парадоксально это сейчас не звучало). Затыкать уши бесполезно, всё равно ты слышишь его. А зачем всё это? Холодный ветер, смех, радость, грусть, страх, гнев… Всё по очереди или сразу вместе, как из того известного всем мультика. Моменты, воспоминания, стоит ли вообще? Жить хотя бы ради закатов в маршрутке. Жить ради пончиков в пекарне за углом. Ради вечерних прогулок по парку. Ради тёплого колючего пледа. Нет, жить определённо стоит. Для всего вышеперечисленного как минимум. Вы наверное спросите: «А как же общение, работа, семья? Ведь всё это важнее каких-то странных факторов, которые ты назвала ранее!» Я соглашусь с вами. Возможно так. Скорее всего так. Но не у всех это есть. Не всем это доставляет удовольствие. Он не любит общаться. Она потеряла работу. Их бросила семья. Бросила семья. Быть брошенным, наверное самое ужасное чувство. Теперь ты больше не нужен.

На трубке «занято» Возможно ты уже никто. Но жёлтый светофор — Последний шанс на тапку в пол.

В такой ситуации нет «жёлтого светофора». Вы уже никто — вы навсегда никто. Вы конечно можете попытаться, но прежнего уже не будет. Не пробуйте, это больно. Вот и она. Она стоит, не плачет как остальные. Просто смотрит вдаль, туда, куда уехала последняя машина. Маргарита Власова — капитан полиции. Что же ты такая чёрствая, капитан? Могла бы уже и слезинку пустить, для приличия. Всё таки. Обидно конечно. Для чего мы живём? Вернёмся к этому вопросу. Ты живёшь для семьи. Ты — потому что тебе просто это нравится. А ты. Ты почти всё время проводишь с друзьями, наверное для них живёшь? Я конечно не могу сказать точно, всё же писатель а не экстрасенс. Но думаю, что кто-то всё же живёт ради этого. Хотя-бы немножко. Вот так. А Валентина Антонова живёт для Маргариты Власовой. Она любит, любит её всем сердцем. А та даже поплакать из-за неё не хочет.

Когда в ожогах толк Ведь для тебя это урок. Куда-то унесло И вот ты вновь сыграл в любовь.

Кстати про любовь я ещё не говорила. Наверняка, кто то из вас живёт ради любви. Да, пожалуй это нужно было упомянуть как главное. У людей много проблем из-за романтических чувств. Безответная любовь, обьюзивная любовь, нездоровая любовь. Как много нехороших терминов подобрать можно к этому слову. Этот вечер был самым трудным в Валиной жизни. И смерти. Атмосфера вокруг напоминала зловещие зарисовки неизвестных писателей. В какой-то момент хотелось бежать. Бежать от всего этого ужаса, кошмара. Некуда. Вокруг хмурые грустные лица. А чего она ожидала. Наверное, ей должно быть приятно, что все скорбят по ней. Если не учитывать тот факт, что приятного в смерти человека впринципе мало. Антонова — такой человек. Её любят все, она просто ангел во плоти. Безупречный специалист, хороший помощник или же просто замечательный собеседник. Никогда ни на кого не злиться (разве что на Тихонова, который опять пытается мешать ей работать). Её смерть стала большой трагедией. Любая смерть — это трагедия, но Валина в особенности. Тут стоит начать вспоминать моменты из её жизни по грустную песенку, но делать мы этого не будем. Вы представили всё это? Отлично, наверное так бы всё и происходило. Вы наверное подумали, попереживали за Валю? Хорошо, а теперь забудьте. Забудьте все события, происходившие ранее. Антонова жива, всё с ней в порядке. Начните новую историю. Занеся отчёты Рогозиной, Валя отправилась в лабораторию. Обговорила с Тихоновым все подробности преступления и пошла обратно. В коридоре стояла Маргарита Власова. Холодная, как всегда, и смотрящая куда-то вдаль. Блондинка взяла капитана за руку, попросив идти за собой. Рита без всяких вопросов пошла. Оказавшись в морге, она закрыла дверь и спросила: — Что случилось? Антонова долго рассматривала её глаза. Подождав немного, она задала странный вопрос: — Вот если я умру. Ты плакать будешь? Капитан посмотрела на неё. В глазах читалась безразличность, разве что с капелькой удивления. — Нет. — Всё же без раздумий ответила Власова. — Не буду. Валя смотрела на неё с раздражением. От былой влюблённости во взгляде не осталось и следа. Почему же, почему?! Насколько нужно безразлично относиться к человеку, что бы так прямо и грубо ему сказать, что «твоя смерть — твоя проблема, мне всё равно»? Антонова уже раз пятнадцать задала себе этот немой вопрос. А Рита читает по глазам. — Мёртвым слёзы бесполезны. Мне не принесут ничего слёзы в подушку. Легче просто забыть тебя. С этими словами она вышла из морга, напоследок хлопнув дверью. Маргарита Власова — капитан полиции. Что же ты такая чёрствая, капитан? Могла бы уже и слезинку пустить, для приличия. Всё таки. Обидно конечно.