Глава 3. Проблема охоты на коршуна
7 мая 2022 г., 00:00
Примечания:
Следующая глава 8 мая
Вечером перед сном Оля изложила свой план, бедная Аксал всплеснула руками, Яло задрожала, Клод слушал, скептически нахмурившись.
— Девочка, то, что ты предлагаешь, неисполнимо, — произнёс архидьякон. — Даже я, будучи здесь всего несколько часов, не могу не заметить, что похищение не такое уж лёгкое дело.
— Но ведь это проще простого! — не унималась пионерка. — Вам, дядя Фрол, надо будет переодеться в костюм Нушрока, забрать у Абажа ключ и отпустить всех приговорённых к смерти и Гурда среди них!
— Этот ваш Нушрок, если похож на меня, то он высокий мужчина крепкого телосложения, как вы собираетесь его одолеть?! — он был возмущён, но почему-то рекомендация себя как высокого и сильного приятно пощекотала мужское самолюбие. Кажется, кухарка это заметила и улыбнулась ему.
— Я соглашусь с Фролом, — подала голос Аксал, архидьякон поморщился от того, что его бедную фамилию в очередной раз исказили. — Это невозможно, Оля!
— Нет ничего невозможного! — глаза девочки сияли как синие звёзды, голос напряжённо звенел, а на щеках появился румянец.
Вторая девочка, вдохновившись, поддержала двойняшку.
— Оля дело говорит, вот вы оба взрослые люди, а мыслите так мелко! Нужно идти за мечтой и большой целью!
Обе девочки встали плечо к плечу и укоризненно посмотрели на старших. Клод уже собирался сказать что-то резкое и пройтись по воспитанию девчонок, но Аксал заговорила первой.
— Фазанята вы мои, фазанята, — со вздохом произнесла кухарка. — Видимо, придётся вам помочь, есть у меня одна тайна.
Клод и девочки придвинулись к ней, прислушиваясь к взволнованному шёпоту.
— Главнейший министр со времён, когда я была простой рабыней, интересовался мной, — сказала она, не поднимая глаз.
— Хотел, чтобы вы у него работали? — догадалась Оля.
Архидьякон только открыл рот, чтобы развеять это заблуждение, как Аксал вновь его опередила.
— Да, всё так, он желал сделать меня своей… кухаркой, — она метнула сердитый взгляд на Клода, тот замкнул уста. — Но я ему так или иначе отказывала, а после того, как Абаж устроил меня на королевскую кухню, Нушрок ещё несколько раз пытался заставить меня передумать.
— С чего он такой деликатный? — не удержался архидьякон. — Насколько я понимаю, Нушрок облечён немалой властью, и вдруг терпит отказ от какой-то служанки!
— Как вам не стыдно! — набросились на него девочки. — Тетушка Аксал поступила очень смело!
— Тихо, фазанята! — девушка с ласковой улыбкой прижала девочек к себе, затем посмотрела на Клода. — Причина проста, министр рыцарь, ему важно, чтобы на него работали добровольно.
Священник закатил глаза, да кого она пытается обмануть? Знает он этих рыцарей и прочую шваль, то есть прочих шевалье. Никогда не утруждали себя отказом женщины, просто брали своё, ни мало не заботясь о чувствах жертвы! Скорей всего эта девица скрывает другого могущественного покровителя.
— А кто такой этот Абаж? — задал вопрос священник.
— Это Наиглавнейший министр, заклятый друг министра Нушрока, они с ним поделили власть в королевстве, — печально ответила Аксал, Клод кивнул и она продолжила. — Так, вот, когда Нушрок в очередной раз приедет к королю, я могу заманить его к себе и опоить зельем. Как только он уснёт, Фрол переоденется, наденет на голову парик и шляпу, а дальше постарается как можно скорее освободить Гурда.
— Что будет с Нушроком? — поинтересовался Клод.
— Мы его можем разбить! — воинственно предложила Оля, Яло покосилась на неё с ужасом.
— Исключено! — архидьякон достаточно общался с младшим братом и школярами, чтобы не удивляться детской жестокости, с такой, как эта Оля, вполне станется разбить министра. — Я связан с ним, если он погибнет, то и я тоже последую за ним.
— Но что же нам делать? Бедный Гурд с каждым часом всё слабее становится! — воскликнула Яло.
Вновь на помощь пришла Аксал, девушка откинула с пола часть ковра, который его прикрывал, и продемонстрировала крышку люка. Открыв его, девочки и священник с удивлением увидели бархатную черноту. Аксал взяла зажжённый светильник и, спустившись вниз, продемонстрировала, что под её каморкой находилось такое же по размерам помещение. Клод велел девочкам ждать сверху, а сам последовал за кухаркой. В подвале было достаточно тепло, немного пахло сыростью, он втянул носом воздух - никакой затхлости, значит, где-то была незаметная вентиляция. Архидьякон встал рядом с Аксал и залюбовался её лицом, что же, его двойника можно понять - девушка и правда очень мила.
— Он не должен пострадать, — повторил Клод.
— Не беспокойся, Фрол, я позабочусь о связанном министре, но ты должен поспешить, держать его вечно здесь не получится, — девушка как-то особенно мягко ему улыбнулась. — Нам повезло, что у него тонкий голос, он не сможет слишком громко кричать.
— Пожалуй, ты права.
Настала странная минута, одна из тех, когда двое, глядя в глаза друг другу, рисковали себя потерять. Но тут сверху донёсся звонкий голосок Оли.
— Тетушка Аксал, какой славный подвал, вот мы покажем этому коршуну!
Клод напомнил себе про Эсмеральду, Аксал уже поднималась по лестнице. Операцию назначили на завтра, на ночь девочки устроились на кровати, Аксал и Клод на полу. Она шёпотом сообщала ему сведения о министре: бывший военный, есть дочь Анидаг, управляет зеркальными мастерскими во всей стране, продвигает идею Кривых зеркал.
— Что за кривые зеркала? — удосужился наконец спросить архидьякон.
— Зеркала, искажающие то, что в них отражено. Высокий кажется низким, уродливый красивым, толстый худым, старик молодым.
— И что здесь дурного? Я, конечно же, понимаю, что это может плохо влиять на неокрепшие детские умы, но для взрослого человека разве нет разграничения между миром иллюзорным и явным? — шёпотом вопрошал архидьякон.
Чем дальше он находился от цыганки, тем явственней в нём был голос разума.
— Ах, Фрол, Фрол, — раздался в темноте нежный голос. — Если бы люди пользовались головой, чтобы думать, не было бы таких проблем. Многие любят кривые зеркала и верят им, а несчастные рабочие в мастерских гибнут от паров ртути и переутомления.
Архидьякон не понимал, что такого опасного все нашли в ртути, на ум тут же пришли слова зеркала о том, что волосы покинули его голову именно из-за ртути.
— Почему ты отказываешься стать его? — просил он напрямик. — Или он тебе неприятен?
— Тише, — она приподнялась и посмотрела на кровать, где мирно сопели девочки. — Не хочу, к такому попадёшь и живой не выберешься, да и Абаж меня предупреждал не связываться с Нушроком. Кроме того, он скоро женится.
— Кто? Этот министр? — Клод подумал, что жизнь у его двойника не скучная.
— Да, на богатой сироте вдвое младше себя, — со смешком произнесла Аксал.
Они ещё долго говорили, архидьякон запоминал всё, что могло ему пригодиться, об устройстве мастерских, о дочери Нушрока, о короле и об Абаже. Он не устал уточнять у кухарки характер её отношений с Наиглавнейшим министром, и так было ясно, благодаря чему ей удалось освободиться. Ну что же, и в Париже этот способ для женщин был кратчайшим в достижении желаемого. Почти для всех, кроме одной, Клод вздохнул, вспомнив бархатистый взгляд цыганских глаз. Вскоре он уснул, а проснулся, когда солнце заливало каморку. Несносные девчонки и Аксал куда-то исчезли. Архидьякон поднялся с пола, бедная его спина затекла, грудь там, куда пришёлся удар лошадиным копытом, побаливала.
Не зная, чем себя занять, Клод сел на кровать, затем незаметно прошмыгнул в уборную, которая была недалеко от каморки Аксал. Рискованная вылазка, но иного выхода у него не было. Текли минуты томительного ожидания, архидьякон лёг на постель и задумался о своём положении. Хорошенькое дело, пытаться похитить человека, пусть даже и зеркального, чтобы достичь какой-то ему не ясной цели. Из истории Гурда он так и не мог взять в толк, в чём Нушрок не прав? Мальчишка проявил дерзость, за это и поплатился, правда смерть слишком суровое наказание, но вздумай кто-нибудь в Париже надерзить королю или его любимцам, боюсь, их бы ждало что-то похуже падения с башни. Архидьякон заложил руки за голову, вновь вспомнилась Эсмеральда. Зачем Господь создал его мужчиной и позволил стать монахом, чтобы на пороге осени жизни, поразить его любовной напастью? Лёгкий вздох отлетел от губ. Он почти воочию видел гибкий стан, стремительное движение рук и ног, озорную улыбку на полных губах. Когда она танцевала, то выглядела счастливой, в такие минуты ему хотелось схватить её, спрятать ото всех, быть единственным владельцем такого сокровища. Но стоило смолкнуть музыке и она становилась серьёзна, даже печальна, Клод всякий раз с трепетом наблюдал за этими изменениями. Быть может, девушка не то, чем кажется всем, и лишь он один смог разгадать её секрет — ей так же бесконечно одиноко в этом мире, как и ему.
Открылась дверь, в комнату вошла раскрасневшаяся Аксал, в руках она несла кувшин, два кубка и белый мешочек. Клод апатично посмотрел на неё.
— Лежи, лежи, — девушка пыталась улыбнуться, но по её глазам видно было, что она близка к тому, чтобы расплакаться.
Клод сел, она быстро вручила ему мешочек, раскрыв который, священник обнаружил чёрный короткий парик. Он брезгливо двумя пальцами поднял его, Аксал забеспокоилась.
— Не знаешь, как его надеть? — она тут же выхватила из его рук парик и быстрым движением нахлобучила на лысую макушку, затем немного отстранилась, чтобы полюбоваться полученным результатом. — А неплохо вышло.
Она хотела отойти от него, но Клод поймал её за руку.
— Почему ты плачешь?
— С министром пообщались, он на меня посмотрел, — она мягко высвободила руку. — Его взгляд никто не может выдержать.
— Только ли это? — с сомнением спросил Клод, стягивая с головы парик.
— Не важно, — она отвернулась от него. — Он придёт ко мне после аудиенции у короля, а, значит, у нас не очень много времени. Спрячься за кроватью.
Клод нехотя забрался в расширенный зазор между кроватью и стеной. Девушка распустила волосы и расслабила ворот рубахи.
— Фазанята отправились считать зеркала, я их уговорила довериться нам, — она говорила немного лихорадочно, руки в беспокойстве поправляли и приглаживали волосы.
— Как только ты поменяешься с ним местами, езжай к Абажу, забери ключ, потом прикажи освободить Гурда и прочих, затем возвращайся, надо будет поменять вас обратно. Если нам повезёт, то министр даже проснуться не успеет.
— Ты уверена, что зелье сработает? — с сомнением спросил Клод, выглядывая из-за края кровати. — Я немного знаком с медициной и аптекарским делом, приличное сонное зелье сложно в изготовлении и требуется время, чтобы оно подействовало.
— Дорогой Фрол, нужно уметь рисковать и, пожалуйста, что бы не произошло, не показывайся, пока он не заснёт, — девушка молитвенно сложила руки, жест ему был привычен, священник милостиво кивнул и скрылся за кроватью.
Вскоре послышался звук открываемой двери и чьи-то твёрдые шаги. Клод попробовал удобнее улечься, когда до него донёсся до нелепости писклявый голос.
— Ну что, девушка созрела? — голос звучал насмешливо и даже игриво.
— Ах, господин Главнейший министр, — Аксал постаралась придать голосу больше шарма. — Не желаете выпить вина?
— Успеется, — пропищал неизвестный, затем послышался тихий возглас девушки и звук поцелуя.
Клод возмутился, чужая похоть отвратительна! Он вновь заёрзал в своём тесном закутке, руки чесались вмешаться, но Аксал предупредила не показываться.
— Ах, господин Нушрок, моя бедная голова, — Клод почти видел, как она слабо упирается в грудь своего настойчивого ухажёра. — Давайте же выпьем?
— Ну, раз ты настаиваешь, — послышался какой-то глухой шлепок, архидьякон даже думать не хотел, что это было. — Я рад, что ты согласилась, поверь, я намного лучше Абажа.
— Вот, прошу вас, — девушка говорила серебристым голоском.
На несколько мгновений воцарилась тишина, затем Нушрок со стуком опустил кубок на стол и вновь послышались звуки поцелуев.
— Мой господин, подождите, — её голос становился все слабее.
— Хватит играть со мной, девушка!
Вскоре кровать скрипнула под тяжестью двух тел, с Клода было достаточно. Он решительно выглянул из-за кровати и увидел, что Аксал лежала, тяжело дыша, под совершенно неподвижным телом темноволосого мужчины.
— Кажется, уснул, — с трудом выговорила она.
Клод помог убрать мужчину, перевернув его, он вновь увидел того самого двойника из зеркала. Неужели он настолько старо выглядит? Откуда эти морщины на лбу и горькие складки в уголках рта? Неудивительно, что юная цыганка его боялась, даже наличие волос не могло компенсировать этого надменного выражения лица. Аксал ловкими руками принялась расстёгивать одежду спящего, Клод по мере сил ей помогал. Затем она достала заготовленную верёвку и они связали министра. После этого архидьякон спустил двойника в подвал, Аксал сверху подала ему одеяло, на которое нужно было положить Нушрока. Поднявшись наверх, Клод скинул сутану и попробовал самостоятельно облачиться в министерское одеяние, но у него ничего не получалось. Тогда на помощь пришла Аксал, когда она застёгивала на его груди чёрный камзол, Клод неловко поблагодарил её.
— Постарайся всё сделать как надо, дорогой Фрол.
— Клод, меня зовут Клод, — поправил он её.
— Фрол тебе больше идёт, — девушка улыбнулась.
Закончив с одеванием, она приладила на его голове парик и проводила к выходу, где внизу священника ожидала чёрная карета. Он оглянулся на девушку, но та уже скрылась из вида. Расторопный лакей открыл перед ним дверцу, напрягая голосовые связки так, чтобы голос прозвучал пискляво, Клод велел: «Везите меня к Башне смерти!» Он совершенно забыл про ключ и Абажа.
