Филолог vs Экономист

Октябрь, 2007 год       Под ритмичный стук трамвайных колёс Маша, Настя и Данил ехали на занятия. — Уважаемые пассажиры, прошу вас прослушать песню и помочь кто чем сможет! — на одной из остановок в вагон вошёл бродяга потрёпанного вида, — Девочку однууу в городском садууу, развлекал я песнями, стихами. На колени браааал нежно целоваааал и смотрел влюблёнными глазами...       Невысокий молодой человек тоненьким голосом затянул заунывную песню. — Девочееек любиииить богатым надо быть, богатым надо быть, а значит ворооом...       Обе ладони были спрятаны в карманы грязной куртки. — Смотри, сейчас выгонит, — друзья уставились на кондуктора.       Женщина в свою очередь очень вяло зевала, разгадывая кроссворд в полупустом трамвае: для неё это было обычным зрелищем, за долгие годы работы она уже привыкла к подобным выступлениям. Раньше она злилась, ругалась, выгоняла "певцов", потом просто кидала недобрые взгляды, ещё через время не обращала внимания, как сегодня. — Настюха, тебе надо было во вчерашнем цыганском костюме петь идти по трамваям, — Данил закинул ногу на ногу. — Между прочим, вчера на выступлении, кода я танцевала цыганочку под аккомпанемент Татьянки, Олеська, в шляпу насобирала от не равнодушных зрителей четыреста пятьдесят рублей, которые мы все вместе успешно прожрали в столовой, если помнишь. И зачем мы тебя пирожками кормили, ни в одном номере не поучаствовал, — только вчера она примерила на себя образ попрошайки: денег, а главное любви. — Вчера был прекрасный утренник! Видела я тебе коммент под фоткой написал? — Даня вообще безо всякой задней мысли считал, что признание являлось частью выступления. — О том, что я зажгла в то утро? Ахаха, да. — Тётя Разма прям зацвела вся, неудивительно, что мы выиграли, — Маша положила руки на сумку, двумя пальцами придерживая билетик, выданный кондуктором в обмен на монетки, — она вчера прибуханная что ли была? — Почему это ещё? — Настя обратила внимание, что и её друзья, и Ольга Анатольевна не прочь сказать гадость друг про друга. Хотя на парах и преподаватель, и студенты обоюдно смотрели глазами полными симпатии. Маша даже иногда называла её "Олечка Анатольевна", тьфу, мерзость. Настя отмечала про себя, что у неё язык не повернулся бы назвать так Ольгу. — Больно добрая, вся красная ещё и целоваться полезла. — Да кто её знает, — как и в прошлый раз, когда Ольга назвала её группу амёбами, Настя не стала защищать ни одну из сторон, уже не чувствуя угрызения совести. — Говорят, она уже дважды разведена, — продолжала Маша. — Возможно, я не спрашивала, — на этих словах под звуки плаксивой песни Настя написала сообщение. "Ольга Анатольевна, а вы были замужем?"       В ожидании ответа она смотрела в окно: мимо проплывали заборы, огораживающие промышленную зону, затем восточный базар с ловкими продавцами, позже появлялись высотные здания — предвестники подъезда к центру города. Окно еле-еле покрывшееся инеем, позволило Насте нарисовать сердечко. — Ты, мальчишка вооор — вот мой приговооор и забудь, что я тебя любила, — парень пританцовывая пошёл по вагону, собирая гонорар. Двустворчатая дверь распахнулась, певец был таков. *** — Да причём здесь статья? Ты не будешь рецензентом. Со следующего семестра ты переводишься в филиал области. Можешь идти, — Ольга махнула рукой преподавательнице зарубежной литературы, словно королева Средневековья, приказывающая служанке выйти. "Да", — Ольга Анатольевна демонстративно переключила внимание на свой телефон, печатая ответное смс.       Собеседница громко хлопнув дверью, удалилась. "А можете рассказать что-нибудь о себе?" "Вот мне заняться нечем, как тирады тут тебе строчить. Я работаю, не мешай. Кстати, отлично вчера выступила и танцуешь хорошо — театр имени бабы Фисы". ***       В общей своей массе студенты кафедры и всего факультета ничего предосудительного не заметили во вчерашнем выступлении. Конечно, несколько человек всё же обратили внимание на нечто недопустимое, они пытались распространить порочащие сплетни, но у них ничего не вышло, так как большая часть студентов от младшего до старшего курса, зная эксцентричный характер заведующей кафедры, да и первокурсницы, решили, что это шоу с признанием стало хорошо продуманным пиар-ходом для двоих, чтобы ещё больше выделяться из толпы. А вот преподавательский состав зашептался, что не могло не тешить самолюбие Ольги, ей хотелось, чтобы её коллеги знали, что студенты любят её и поддерживают, как руководителя кафедры.       Такие игры, опасны, как известно — дыма без огня не бывает, в любой момент последствия могут оказаться необратимы. Играть в любовь нельзя категорически, тем ужаснее будет расплата и не важно играл ты, или тобой. Когда человек одобряет симпатию к своей персоне, он должен понимать, что тем самым даёт надежду. А сколько любопытных личностей! Всё тайное или завуалированное, рано или поздно становится явным. В век информации каждый норовит использовать полученные данные с выгодой для себя. Нет гарантий, что информация не будет искажена или неправильно истолкована. Но пока лично не наступишь на грабли, не поверишь, что они могут больно ударить по лбу. — Красотки, перестаём хохотать, — Роберт Каримович пытался унять разыгравшихся девушек. Но ни Эля, ни Олеся с Алёной не собирались останавливаться.       Популярности, которой добилась Настя за столь недолгое время обучения в институте, завидовали многие, кто-то белой завистью, а кто-то чёрной. Подруги само собой к Насте относились хорошо, но неосознанно пытались копировать поведение.       После долгих уговоров, терпение Роберта лопнуло, молодой преподаватель был сделан из грубости и сарказма. Вообще, для подростков, совсем недавно окончивших школу, преподаватели разительно отличались от школьных учителей. Во-первых, преподаватели относились к вчерашним школьникам, как взрослым людям, во-вторых, были более раскованы, позволяли себе разговаривать вольно, к тому же большинство из них не держали свои жизни под запретом. Позволяли себе больше, чем учителя, к примеру, спокойно выходили курить, не стесняясь студентов. А это был для первокурсников нонсенс! Да и сам Роберт был не из робкого десятка. — Так, мартышки, встали и вышли, теперь придёте только через заведующую, счастливо, — он задорно помахал рукой, прощаясь со студентками.       Настя продолжала слушать молча лекцию, записывая важные моменты. — Роберт Каримович, можно? — через некоторое время Эля заглянула в кабинет. — Нет, я всё сказал. — Анастасия, сходи позови Ольгу Анатольевну, тебе же уважуха на кафедре, — после того, как дверь плотно закрылась, Роберт Каримович обратился к девушке. — С чего вы взяли? — Настя пристально посмотрела в смеющиеся глаза мужчины. — А разве нет? — создавалось ощущение, что он знает нечто большее, чем сами героини преподавательских сплетен. — Не знаю, а у вас возник интерес? Что вы хотите знать? — Настя очень вальяжно задала вопрос, медленно растягивая слова. С ним она могла быть собой, терялась она только в её присутствии. — Сходи на кафедру, — мужчина понял, что сегодня в неравной словесной борьбе может проиграть, но это только бой, но не война — он ещё отыграется. *** — Пришла ублажать меня всячески? — флирт на грани фола, как любит она — при свидетелях, от которого Настя покрылась пунцовым румянцем, а обедавший на кафедре Альберт Романович чуть не подавился куском жареной говядины. Шутит она или нет, понять было трудно. — Роберт Каримович попросил вас зайти к нам на пару в двести седьмую аудиторию. — Что там ещё? — её лицо в считанные секунды приобрело серьёзный вид.       Вот как у неё это получается? Только словами, даже не так, парой слов возбудить плотское желание до предела. Искры так и летели, вся она будто сверкала, источая сексуальную энергию. Её сущность сплетена из секса, не вульгарного, пожалуй, сдержанного, запретного, недосягаемого и такого желанного. *** — А я на работу устроился. — Кем? — Менеджером по выкладке коробок, — после вопросительного взгляда Насти, Данил добавил, — грузчиком.       Девушка в ответ только кивнула. — Пойдём погуляем с моими сёстрами. Сегодня родственники собрались у нас, поэтому и Эля, и Алина будут у меня. Позвоним, они выйдут. — Конечно, позвони, а то ходим одни, как неприкаянные. *** — У меня тут друг на стоянке работает, — компания из четырёх человек подходила к пятиэтажному дому, не успели они переступить двор, как вышел охранник стоянки. — Здорово! — Здорово, — парни ударили по рукам в вечерней темноте октября. — Это мои сёстры: Эля, Алина и Настя, — Данил представил девушек, Настя промолчала, потому как молодой человек уже не в первый раз говорил, что она его родственница, во избежание излишнего внимания со стороны мужского пола. Можно было сказать, что Настя его девушка, но, как-то сами обстоятельства не позволяли, да и они оба не хотели этого. — Что-то не похожи, — резюмировал Андрей под дружный хохот двоюродных сестёр и подруги. — То есть, мы не его сёстры? — Эля наигранно обиделась. — Нет, ну почему же, вот она, — Андрей кивнул в сторону Насти, — похожа, она — сестра, я верю.       После этих слов смех утих, девушки начали рассматривать друг друга. — Я же правильно понял? — Андрей сложил губы в трубочку и поднял голову. — Невероятно, браво, как ты узнал? — Эля на все лады принялась расхваливать друга брата.       У Насти в голове звучала фраза Ольги: "Ублажать всячески". Как она флиртует! Или говорит серьёзно?! Может, она имела ввиду, что пора действовать? Но на признание она никак не ответила: не сказала ни да, ни нет. Действительно, после откровенного разговора Ольга только дала намёк, что всё хорошо, отлично, но не сказала рассматривает ли она её, как возможного партнёра в постели. Почему-то именно это желание сейчас ярко выразилось в мозгу. Секс-секс-секс. Как намекнули, так и подумала... Настя весь вечер думала только о ней, а вечерняя прогулка только ещё больше заставляла погружаться в собственные мысли. — Ну, раз остальные девушки с тобой, могу я познакомиться с твоей сестрой? Как тебя зовут? — Нет, она не знакомится, — крикнул Данил, затем шепотом добавил, — семейные ценности, скромность, да она ещё и из глухой деревни...       Друг понимающе кивнул. Ноябрь, 2019 год — Даня, давай уже переименуем наше издание и будем называться «Анастасия» — главный редактор глянцевого журнала недовольно взглянул на фото к будущей статье журналиста. — Ты её уже узнаёшь? — Я всё понимаю, но может, стоит открыть глазки и посмотреть вокруг? Каждый третий твой материал о ней. Она скоро станет известнее мэра в этом городе. Стабильно раз в месяц, а то и чаще, о ней выходит статья. Что там опять? — Статья будет называться: «Почему у бухгалтерии женское лицо?» — Почему женское лицо у бухгалтерии, экономики, литературы? Почему у Анастасии женское лицо? Дальше будет такая статья? — Я поеду, если тебе нечего возразить. — Поезжай. *** — Давай улыбочку, ещё, ещё, спасибо, — Данил беспрестанно щелкал фотоаппаратом, пытаясь уловить наиболее удачный кадр. — Начинай уже свой допрос. — Интервью, — Данил рассматривал фотографии. — Откуда такой интерес к моей персоне у твоего журнала? — Настя поёрзала на кожаном стуле. — Сам не знаю, отправляют и отправляют, — Данилу очень понравилась фотография в полный рост, — смотри, классная фотка. — Декана сегодня нет, приходите завтра, пожалуйста, — секретарь Аннушка, пыталась остановить посетительницу.       Послышался стук в дверь деканата, который любезно предоставили для съёмок и интервью. — Войди, — Анастасия крикнула во весь голос. — Добрый день, — Ольга, давно заприметившая статьи о Насте, поспешила на место съёмок, во время сессии только ленивый не обсуждал предстоящую статью в журнале. — Добрый, — Данил узнал бывшую преподавательницу, но радости от встречи не почувствовал, но сердце забилось быстрее, как тогда, когда чувствуешь либо опасность, либо напряжение. — Вы что-то хотели? — Настя облокотилась на дубовый стол. — Я шла к декану, но вижу — её нет. — Её нет, вы правы, но мы можем сфотографироваться для статьи. Даня, сфоткаешь? — Конечно, — послышался щелчок, Ольга в тот момент закрыла глаза, а Настя моргнула, кадр не получился, — мне пора, спишемся, — Данил и его помощник свернули всю аппаратуру в считанные минуты и скрылись за дверью, не закончив сбор материала для статьи.