Часть 1
18 апреля 2022 г., 13:30
Громкий взрыв прогремел откуда-то снаружи поместья Камисато. Тома резко подскочил с постели и пулей направился к источнику шума. Он вышел во внутренний двор и с ужасом наблюдал за открывшейся ему картиной. Маленькая девочка бегала от стражи комиссии Ясиро, а они безуспешно пытались её словить. Непонимающий всей ситуации Тома умудрился поймать маленькую негодницу. Девочка улыбнулась самой миловидной улыбкой из всех, что он когда-либо видел.
— Ура! Ты поймал Кли! — крикнула она, а из её рюкзака выпала какая-то маленькая вещь, похожая на игрушку.
Тома сразу же обратил на это внимание и уже хотел поднять её, как вдруг к нему подскочил один из стражников и, взяв вещицу в руки, убежал подальше. Спустя несколько секунд откуда-то из-за стены послышался взрыв, но не такой сильный, как тот, что его разбудил.
— Это что бомбы? — спросил Тома у девочки.
— Они мне нужны, чтобы глушить рыбу. Я нашла тут неподалёку много рыбки, а вот эти люди в доспехах начали со мной играть в догонялки ни с того, ни с сего, — улыбнувшись, сказала она.
Тома приложил ладонь к лицу. Он же только вчера убрал всю территорию имения, а сейчас что, снова этим заниматься? Раздражённый слуга семьи Камисато взглянул на девочку, а, точнее, на то место, где она стояла несколько секунд назад. Её как след простыл. «Отлично, теперь в Инадзуме ещё страшнее жить. Мало того, что тут таскаются бродяги Кайраги, да гончие разрыва прилетают, так теперь у них есть конкурентка в лице маленькой девочки подрывника», — с грустью подумал Тома, осматривая всю местность в поисках нанесённого поместью ущерба.
***
К обеду с уборкой наконец-то было покончено, а следовательно, нужно было приготовить поесть для всех членов семьи Камисато, да и самому тоже подкрепиться. Подготовив всё к предстоящей трапезе, Тома принёс подносы с едой в столовую и поставил их на стол. «Господин и госпожа задерживаются… Может, что-то случилось? Не дай бог они встретились с той девочкой…» — переживал слуга, как вдруг услышал звук распахнувшейся двери. Парень выдохнул с облегчением, правда, как оказалось, зря. Когда Аяка с братом подошли к нему, у Томы чуть сердечный приступ не случился. Одежда, в которой пришли его дорогие сердцу люди, была абсолютно испорченной. Красивое платье девушки было порвано как минимум в трёх различных местах, а от белоснежного костюма Аято осталась лишь серая тень былого великолепия. Парень даже забыл о том, что собирался делать. От увиденного в голове помутнело, и он сразу представил весь фронт работы. А от осознания того, что он перестирал абсолютно все вещи семьи буквально два дня назад, ему ещё больше поплохело. — Боже, что случилось? — обеспокоенно спросил Тома у них. — Мы решили спуститься с путешественником в разлом. Там оказалось не слишком приятно находиться, — сказал Аято, брезгливо снимая с себя жилет. — А… П… Подождите, мой господин. Я сейчас же принесу вам обоим чистую одежду, — заикнувшись, пролепетал Тома и выскочил в другую комнату. «Они, блин, издеваются? Какой к чёрту разлом? Как их вообще туда пустили? Чем думал путешественник, когда их звал с собой? А… Ну сколько можно… Почему Господин Камисато так любит белый цвет? А госпожа Аяка, и она туда же?» — судорожно думал Тома пока пытался найти сменную одежду. Он вернулся к ним спустя несколько минут и отдал чистые вещи. Они поблагодарили его и скрылись в свои комнаты, чтобы переодеться. Тома, взглянув на грязный жилет, что лежал на небольшой тумбе, тяжело вздохнул. Вернувшись во всём идеально постиранном, члены семьи Камисато уселись за стол. — Что бы мы без тебя делали, Тома, — виновато улыбнувшись, констатировала факт Аяка. — Да, Тома. Мы тебе очень благодарны. Давай, иди сюда, — мягко улыбнувшись, сказал Аято и жестом пригласил слугу сесть между ними. Тома знал к чему он клонил. Всегда так было… За такую тяжёлую работу следовала благодарность, однако её было маловато, но парень помалкивал. Он подошёл и присел между ними. Аяка и Аято в унисон прикоснулись губами к его щекам по обе стороны. Румянец вновь заиграл на юношеском лице, а вся злость куда-то испарилась. Ради таких моментов он мог и потерпеть все тягости этой нелёгкой жизни слуги у такого клана, как клан Камисато.***
Неделю спустя, когда фестиваль Иродори подошёл к концу, они все вместе гуляли по набережной острова Рито. Аяка рассказывала о том, как ей было интересно на протяжении всех семи дней, а ещё она подружилась со многими людьми. Тома с увлечением слушал всё, что она говорила и иногда поглядывал на господина Аято. Тот был немного грустным, но усердно делал вид, что ничего не произошло. — Я схожу куплю чего-нибудь сладкого. Брат, тебе что-то взять? — спросила она у Аято. — Нет, спасибо, — коротко сказал Аято. — Ладно, а тебе, Тома? — спросила Аяка, переведя взгляд на слугу. — На твой вкус, — улыбнувшись, сказал он. Аяка энергично кивнула и упорхнула вглубь городка. Тома перевёл взгляд на Аято. Тот, казалось, поник ещё сильнее. — Господин, что с вами? — спросил Тома. — Я тут подумал, что если бы я пошёл за сладостями, то ты бы не ответил также, как моей сестре, — сказал он, смотря в глаза слуге. Тома покраснел и отвёл взгляд. — Простите, просто ваши блюда… Они под настроение, — тактично попытался выйти из неловкой ситуации Тома. — Под настроение, говоришь… Под такое? — спросил он и мягко поцеловал парня в губы, немного посасывая нижнюю губу, как бы пробуя её на вкус. Тома растворился в этих прекрасных ощущениях, а пульс сразу же участился. Зрачки расширились, а взгляд расфокусировался от нахлынувших эмоций. Спустя несколько секунд сладкого плена его кто-то дёрнул за руку. Парень встретился взглядом с Аякой, которая, насупившись, смотрела то на него, то на брата. — Я смотрю вы даром времени не теряли, — с ноткой ревности в голосе произнесла она. — Это не то, что… — хотел сказать Тома, но был перебит Аято. — Аяка, мы же договорились или ты забыла? — серьёзно спросил он. Девушка беззлобно кивнула и затихла. Тома недоуменно взглянул на господина. В каком это смысле? — Эм… Простите, господин, но о чём вы говорите? Вы же не делите меня случайно? — смущённо спросил Тома. Они оба непонимающе перевели взгляд на слугу, а потом в унисон рассмеялись. Тома до сих пор не понимал в чём тут дело, но видеть счастье на их лицах было достаточно, чтобы и самому начать радоваться. Наконец-то отсмеявшись, Аяка коротко сказала шёпотом прямо в ухо парню одну фразу: — Брат тебя ни с кем делить не собирается. Тома вспыхнул. Что? Но как же так? А как же продолжение рода Камисато и так далее… Будто поняв, о чём думал слуга, Аяка ещё тише сказала: — Не беспокойся, ведь, есть ещё я. Девушка подмигнула ему, а парень, казалось, совсем потерял дар речи. Неужели он может быть вместе с господином Аято так вот просто? Да ну… Бред какой-то. — Кстати, Тома, — сказал Аято, выводя из задумчивости своего слугу. — Да, мой господин? — Тома перевёл взгляд на главу клана. Аято немного помялся на одном месте, а потом развернулся к нему спиной. Томе открылась страшная картина. Внизу штанины были практически полностью чёрные, а ещё он только сейчас заметил, что от этой непонятной субстанции, в которой, судя по всему, побегал господин, дурно пахло. «Боже, я даже представлять не хочу откуда эта гадость у него на одежде…» — Разлом всё же негостеприимное место, — подытожила Аяка, видя, как Тома медленно, но верно бледнеет.***
— Господин! Я прошу вас сменить цветовую палитру вашего костюма. Если честно, то уже около двадцати костюмов я попросту выбросил, поскольку не смог отстирать… Или же не могли бы вы чуточку аккуратнее передвигаться по всяким злополучным местам? — отчаянно воскликнул Тома, держа в руках практически полностью сожжённую одежду. Аято лишь мило улыбнулся. Он знал, что Тома за него переживает. Мужчина подошёл к нему и прикоснулся губами к его лбу. А потом, наклонившись, тихо прошептал ему на ухо: — Я постараюсь, но не обещаю. Тома тихо выдохнул. Каждый день происходило одно и то же, однако лишь совсем недавно Аято стал к нему относиться не как к своему слуге, а как к любимому человеку. Одно только это и грело душу несчастного парня, который совсем замотался отстирывать грязную одежду.
