Иррийское отродье.

      Утро встретило Ярослава тремя неожиданными событиями, каждое из которых не несло в себе ничего положительного.       Представив миру опешивший взгляд своих прекрасных фиолетовых глаз, капитан несколько минут лежал в полнейшем ступоре, чувствуя, как быстро начинает полыхать от эмоций его тело. Одеяло было лениво сброшено прямо на пол, пуговицы пижамной рубашки наскоро расстегнуты, но абсолютно ничего не спасало от растекающейся по венам лавы. Всякие предположения о болезнях были отброшены сразу — приподнявшись на локтях, юноша тут же уперся взглядом в стоящий на его брюках бугор, пульсация которого, как казалось, была видна даже сквозь ткань. Всему были виной ночные видения: скользящие по коже лезвия, растекающиеся по паху ломкой, будоражащей болью, властные хватки другого, совершенно иного тела, рвущие кожу на ключицах и бедрах укусы, укусы, укусы, что словно быстрые пули сыпались на капитана, который с каждым пойманным «ранением» жадно выпрашивал все больше и больше и касания. Чего только стоили эти касания! Одновременно нежные и ласковые, как бархатистая ткань свежего постельного белья, они так удачно стреляли в самые уязвимые точки, стараясь сделать как можно острее, как можно больнее, заставляя Яре в громких наслажденных криках, перемешанных с молебными возгласами о пощаде, выгибаться дугой на скомканных простынях. Юноша готов был абсолютно на все, чтобы снова и снова ловить изнеможенные долгими битвами иррийские перстни, но это было лишь во сне. Сейчас, видя то, как реагирует его организм на подобные похабные фетиши, от испытываемого стыда, Ярослав загорелся в том числе и ушами, единственным местом на теле, которого доселе не касалась разгоряченная кровь.       Откинувшись на подушку, юноша прикрыл глаза, пытаясь погасить в себе волнующий сердце стыд, юноша робко опустил ладони на свой живот и медленно-медленно, словно боялся, что его могут обнаружить, капитан нырнул перстнями под брюки но тут же остановился, чувствуя неровную полосу прямо под подушечками пальцев. Ярослав был уверен, что путешествие во сне было всего лишь сном… …но откуда тогда на его коже взялся свежий порез?!       Следующая новость, что заставила капитана усомнится в иррийском пленнике все больше, было осознание того, что он был полностью переодет в одежду для сна. Насколько юноша помнил, сознание покинуло его в руках Андррэ, а это означало лишь одно — хитрый ублюдок дождался, пока Ярослав отключится и собственноручно переодел его в пижаму. Очередным доказательством догадки был педантично сложенный рабочий костюм на одной из полок в полуприкрытом шкафу, с вогрузившимся сверху свертком из зеленых боксеров, по которым вперемешку были разбросаны всяких размеров и форм нарисованные лягушки. Очередная волна стыда накатила на жалеющего о пробуждении Ярослава, он громко захлопнул шкаф, не желая даже знать о том, что у него есть одежда, которую снимал с него Андррэ, пока в голове стояло надменное, усмехающееся выражение иррийца, что под покровом темноты стягивал с него трусы.        В отвратительном расположении духа, капитан покинул свою каюту в более неформальной для космоса одежде — это была фиолетового цвета толстовка оверсайз с пышным капюшоном, в котором при желании можно было спрятаться, черные джинсы и излюбленные Ярославом конверсы. — Капитан! — Элли, что еще вчера была неимоверно обижена на отвергшего ее Ярослава, появилась на пути юноши, как первый одуванчик, распустившийся после долгой холодной ранней весны. Юноша слегка опешил, но решил, что если член его экипажа счастлив, значит случилось что-то действительно хорошее. — Да, с добрым утром. — пробормотал Ярослав, на ходу собирая свои длинные белоснежные волосы в низкий пучок. — Капитан, у меня для вас просто потрясающие новости! — юношу схватили за руку и потащили вперед по коридору прямо на мостик. Он только и успевал двигать ногами, чтобы поспевать за возбужденной подчиненной. Только предчувствие его, почему-то, кричало о том, что «потрясающая» новость непременно окажется чем-то, что его никак не обрадует.        Третье событие заставило глаза юноши поползти на лоб. На относительно небольшом мостике стоял десяток человек в черной, строгой униформе, каждый из которых был представителем великого и могучего человеческого рода. Виктор и Илор, скрестив руки, перекидывались фразами с незнакомцами со своих мест. Ярослав не сразу рассмотрел Андррэ, что сливался с черными одеждами представителей правопорядка, окруживших его и топчущих драгоценную иррийскую мантию. Было такое чувство, что они пытались полностью раздеть мужчину — блуза была небрежно распахнута, оголяя серебристый торс, что был полностью расшрамирован незнакомыми письменами, берцы по одному были разбросаны по всему помещению, брюки с одной стороны были приспущены, оголяя шелковую черную ткань нижнего белья, а с другой даже порваны. Растормошенная прическа и распущенные локоны кудрявых волос, струящихся по спине, говорили о долгом проигранном сопротивлении, как и люди в униформах, некоторые из которых сняли броню, убрали оружия в стороны и пытались зализать полученные рваные раны, вывихи и ушибы. Один из представителей правопорядка даже сидел в капитанском кресле, прижимая окровавленные бинты к шее. Наверное именно поэтому на Андррэ натянули собачий намордник.       Вообще мужчина был не в лучшем положении. Взгляд его был помутнен, сам он сидел на коленях, наполовину склонившись к полу, руки его были заведены за спину и крепко скованны, а на груди сияли две фиолетовые точки с кровоподтеками — следы от дротиков с транквилизаторами. — Они прилетели на мой запрос, чтобы помочь нам в транспортировке иррийца! — отозвалась девушка, все таким же сияющим взглядом смотря на юношу. — Они нашли его в твоей комнате, когда он убирал какую-то непонятную жижу со стен, и связали его прямо рядом с тобой. Странно, что ты не проснулся. — Элли была очень горда своими действиями. — Теперь мы в… — Во-первых… — Ярослав не стал дослушивать речь своей подчиненной. — Кто давал ТЕБЕ ПРИКАЗ?! — голос юноши буквально сорвался на крик. Он хотел было схватить девушку за воротник, но вовремя воздержался, оставив руки при себе. Элли в свою очередь тут же присела и сомкнула губы, с виной и непониманием смотря на своего капитана. — И во вторых, КТО ДАЛ ВАМ СОГЛАСИЕ НА ПОСАДКУ?!       Тишину, прерванную Яре, не решался нарушать никто. Осажденная Элли в панике искала причину столь агрессивной реакции своего командира на благое действие, Виктор и Илор впервые видели такое выражение лица у своего капитана, приглашенные стражи правопорядка не подавали звуков без приказа своего главнокомандующего, а Андррэ был настолько сильно напичкан наркотиками из дротиков, что даже не удосужился поднять на крик голову — она просто не поднялась, хотя он прекрасно слышал возмущения своего пленителя. — Вы капитан «Холодного Рассвета»? — обратил на себя внимание тот мужчина, что прижимал к шее окровавленную марлю, но только после того, как Ярослав кинулся к иррийцу, чтобы выяснить, что собственно происходит. — А вы, я вижу, не различаете женского голоса от мужского, главнокомандующий… — Константин. — Да мне плевать на ваше имя! — с большей агрессией прикрикнул Ярослав, от чего все остальные в отряде, способные на движения, вытянулись как по струнке. — Подобные решения вы имеете право обсуждать ТОЛЬКО с капитаном. Какого хера вы пошли на поводу у моей подчиненной? — Она описала суть проблемы, на которую мы не могли не откликнуться. Экстренный случай, и я вижу, что мы прилетели сюда не зря. — на Ярослава упал жесткий взгляд, что должен был охладить его пыл, но вместо этого юноша лишь сильнее завелся. — Она была обязана разбудить меня и проинформировать о своих дальнейших действиях. — Элли поежилась, но взгляд ее стал уверенным. — Этот пункт можно опустить, если действующий капитан находится в состоянии смерти или аффекта. — тонкий голос вклинился в разговор между мужчинами и Ярослав зло посмотрел в ту сторону, откуда он доносился. — Я похож на человека, в состоянии аффекта?! — Сейчас-да. — обратил на себя внимание Константин.        У Андррэ, видимо, кончились последние силы на словах главнокомандующего спец отрядом. Корпус иррийца упал на колени, а голова стукнулась о пол с громким тупым звуком, комкая намордник. Тело мужчины лишь изредка вздымалось, показывая, что он еще дышит, но больше никаких признаков жизни от него не доносилось. Вот, что реально заставило Ярослава поубавить свой пыл. Он тут же упал на колени перед преступником и бесстрашно поднял его голову оголенными руками. — Вы хоть понимаете, что вы защищаете межгалактического серийного убийцу? — Константин без эмоций проводил взглядом Ярослава. — И это еще мягко сказано. — Я его не защищаю. — рыкнул юноша, отпихивая от Андррэ руки солдат. Они быстро отступили только потому, что были уверенны в овощном состоянии потенциальной угрозы. Мужчина же тут же привалился на корпус под фиолетовой толстовкой и ее обладатель поспешил прикрыть пострадавшему глаза. Слизистая была настолько пересушенной, что казалось еще немного и она потрескается. — Что-то не похоже. Может быть вы тоже, капитан, состоите в его шайке? Мы и вас повяжем за сокрытие преступника. — солдаты посмеялись вместе со своим главнокомандующим. — Ваш корабль далеко? — спокойнейшим голосом отозвался Ярослав, снимая с лица Андррэ намордник и аккуратно складывая его рядом с собой. — Я вижу, в вас проснулась капелька благоразумия. — брови Константина поднялись вверх. — Перевозочная камера для него готова, даже вздохнуть без нашего ведома он не сможет. Прибытие на «Венеру» в «Млечный путь» будет через четыре дня. Сколько там иррийцы без еды и воды могут? Неделю? — солдаты снова засмеялись, в то время как аура вокруг Ярослава сгущалась все сильнее и сильнее, как тучи перед грозой. — Наши еще на сцеплении. Надеюсь, вы успели попрощаться со своей ношей.        Очередная волна смеха затронула лишь солдат. Элли, Виктор и Илор не выражали абсолютно никаких эмоций, кроме напряжения. Даже старец, что предложил вызвать космическую полицию, не мог выразить единоличного мнения о происходящем, хотя обычно он всегда был недоволен любыми решениями своего экипажа. — «Холодный рассвет» судно для спасения и реабилитации пострадавших в результате крушения межгалактических кораблей с пассажирами любых рас, социальных слоев, репутации. В оснащении членов мостика имеется оружие для обеспечения собственной безопасности, в том случае, если спасенные окажутся преступниками с уровнями опасности с первого по четвертый. Экипаж «Холодного рассвета» в исполнении своей миссии обязан принять пострадавших на борт, предоставить им спальное место и обеспечить пищей, а так же провести реабилитационные мероприятия по восстановлению психики и морального состояния до прибытия в ММА, для последующей передачи вышестоящим органам. Экипажу разрешается применять действия боевого и насильственного характера, в том случае, если пострадавшие ведут себя неадекватно и представляют угрозу для членов экипажа или технике, располагаемой на судне. — каждое слово Ярослав говорил медленно, с пугающей точностью цитируя строки из выданного в Межгалактической Межрасовой Ассоциации руководства для капитанов. — А теперь скажите мне, Константин, он пытался напасть на вас, когда вы застали его в моей каюте?        На мостике повисло молчание, что секунд десять не прерывалось даже дыханием. Элли, что поселила неуверенность в своей душе, все равно решительно настаивала на правоте своих действий, хотя мысленно уже просила у капитана прощения. — Да нет вроде…? — отозвался кто-то из солдат, что словно не слышал всего совершившегося разговора. — Он вроде вообще сразу сдаться решил, руки вверх поднял, назад попятился, все дела. Я просто как увидел, что это тот самый псих, который геноцидит все живое на своем пути, я тут же выстрелил. Как думаешь, мне дадут за это почетный… Ай! — парню прилетел мощный подзатыльник от приятеля. — Пошли вон с моего корабля. — прорычал юноша, отстегивая ремни, что сковывали иррийца в одном положении. Дыхание мужчины было быстрым, слабым и поверхностным, тонус мышц был в упадке, поэтому Ярослав чувствовал весь вес взрослого человека, но в нынешнем состоянии он его словно не чувствовал. — Я не расслышал… Что? — очередь злиться пришла Константину. — Да ты хоть видишь, в каком мой отряд состоянии?! Этот ублюдок опасен для общества! Он кидается на всех как… — Он защищался от тварей, которые решили пострелять в него, как в редкую зверушку на сафари. Ты не задумывался, почему мы еще живы? Да потому что мы относились к нему, как к человеку, а не как к убийце. — Ох вы посмотрите, решился перевоспитать преступника! Я сообщу своему начальству о том, что у тебя тут происходит, немедленно! — Константин подпрыгнул с места, подзывая жестом к себе солдат. — Моё начальство осведомлено и готово принять Гемеева Андррэ Иррисовича иррийской расы с рангом по шкале опасности 4+ по прибытию «Холодного рассвета на корабль». Моё начальство повыше будет, не думаешь? — Ах ты…! — Константин хотел было нарваться на драку, но рана на шее снова дала о себе знать и бинты резко пропитались свежей кровью. Ярослав не стал отвечать больше ни на какие вопросы, игнорируя обидные возгласы в свою сторону, странные угрозы и выкрики. Юноша покорно дождался, когда на мостике стихнет и жестом отправил Илора проводить незваных гостей. — Элли, мед.ящик. — строгим голосом скомандовал капитан и девушка словно вышла из транса. Она, переполненная сомнениями, виной и обидой, вышла из помещения, оставляя Ярослава наедине с Виктором. В свою очередь старец уже собирался уйти, как его ушей коснулась очередная реплика. — Не расходиться. У меня объявление.       Серьезный разговор пришлось перенести в мед.отсек, где на кровати под тонким одеялом лежал полумертвый Андррэ, верхняя часть тела которого была оголена для постановки капельницы. Ярослав сидел рядом с пострадавшим, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, и ждал, пока Элли разберется со всем оборудованием, чтобы обеспечить иррийцу жизнь на период реабилитации от передозировки. Только когда девушка выкинула последнюю упаковку от катетера в мусорное ведро и встала рядом со своими товарищами напротив капитана, юноша заговорил. — С этого момента я понижаю ваш уровень доступа до первого. — голос Ярослава был настолько спокойным, что это невольно наводило панику. — До первого?! Да ты с ума сошел! — Илор, сделал шаг по направлению к капитану, но, поймав его взгляд, оступился. — Если будут возражения, понижу до нулевого. — Виктор видимо не одобрял вердикта Ярослава, но и возникать по этому поводу, почему-то, отказался. Старец фыркнул и, пробубнив что-то из серии " так точно», покинул медпункт, не дождавшись окончания внепланового собрания. Долго возмущался Илор, пытаясь вправить мозги юноше. Дошло даже до угрозы убийства «этого гребанного иррийца», пока тот не пришел в себя, но в конце концов он с буйным хлопком дверью покинул мед.отсек. Оставалась лишь Элли, что покорно слушала все недовольства. — Ярослав, что с тобой произошло? — чуть ли не плачущим тоном протянула она. — После того, как он появился на судне, я тебя не узнаю. Ты стал таким… Отстраненным, таким скрытным. У тебя появились секреты от нас. От меня. — одна из ее ладоней обвила другую, нервно хрустя пальцами. — Что с тобой сделал этот ирриец? — Я выполняю свою работу. — безэмоционально ответил юноша, смотря девушке прямо в глаза. — Если бы вы с таким же профессионализмом относились к своим обязанностям, недомолвок было бы меньше. — Ярослав… — Элли судорожно вздохнула и подняла взгляд к потолку, загоняя слезы обратно в слезные мешки. — Я просто хочу защитить тебя. Этот мужчина может превратить твою жизнь в сущий кошмар. Ты можешь защитить свое тело, я знаю, но твой разум как открытый блокнот с вложенной в него ручкой. Ты беззащитен перед его способностью…! — Слова девушки заставили юношу выдержать многозначительную паузу. — Яре, я просто… — Я полагаюсь в основном на тебя в каждой экстренной ситуации. — речь капитана неожиданно стала очень тяжелой. Он отвел глаза в сторону, чтобы сосредоточиться на своих словах. — Но только в том случае, когда ты идешь рядом со мной, а не поодаль. Если бы ты пыталась вместе со мной помочь ему, у меня была бы подстраховка. — многозначительный взгляд поднялся на взволнованную мордашку девушки, от чего она покрылась мелкой дрожью. — Но ты не пытаешься. Ты подводишь меня, Элли. — Ярослав был не уверен, что в нем говорит эти слова: он сам, или чувство привязанности к иррийцу, что заставляло защищать его любой ценой, главное не потерять. Юноша пару секунд понаблюдал за тем, как девушка пытается подобрать слова, но в итоге прикрыл глаза и откинулся на спинку стула — Иди.       Сразу за дверью медотсека, Элли сползла по стенке и ударилась в судорожные рыдания. Слезы текли по ее щекам и даже не думали прекращать идти. Чем больше она думала о случившимся, тем сильнее мокло ее лицо и руки. Ярослав прекрасно слышал надрывные всхлипы, но даже не думал бежать утешать свою подопечную. Он медленно развернул голову в сторону подключенного к ИВЛ иррийца и брови его поднялись домиком, пока сердце болезненно кололо острыми иглами. То, как он поступил со своим экипажем, то, как он обидел Элли, как завелся Илор и осуждающее лицо Виктора — все это скрутилось в огромный прожигающий грудь ком, заставивший юношу уткнутся лицом в белую простынь рядом с пострадавшим, в попытке спрятаться от нахлынувших чувств. — Как же я ненавижу тебя. — прошептал он, нащупав руку Андррэ сквозь одеяло, и тут же схватившись за его пальцы, как за спасательную соломинку. Как ни странно, это сработало-сердце юноши тут же полегчало, как только он почувствовал едва уловимое напряжение, сжимающее его перстни в ответ.