Озёрный дух

      Эльвира Игнатьевна: Давно очень, когда ещё не было всех тех благ, к которым мы уже привыкли, люди ещё верили в чудеса. Ну, знаете, в леших там всяких, в домовых… Эту я вам историю сейчас про водяного, про духа озера расскажу. Вы не смейтесь только. Я это так… Для науки вам рассказываю. История ведь поучительная вышла.       Ну так вот…

***

      Стояла тёмная ночь. Луна освещала деревянные постройки, лес вокруг.       В ночь на Ивана Купалу жгли костры, как это и полагается. Обычно никого на праздник силком тащить не приходилось, но была такая Таня, Татьяна по-мирскому, а после этой истории чуть ли не Текуса по-монашескому. Была она какая-то чудная. Говорили, что ведьма, да вот только ведьма какая-то странная – со всеми не гадала, книги читала, но вроде как праздники исправно посещала. С чародеем, разве что, водилась, но с этим лиходеем много кто время прожигал, Илья весёлый парень был. Так вот...       Костры отгорели. Танцы оттанцевали. Песни отпели. Ноги отпрыгали. Зелень отсобирали, венки давно посплетали, поносили и сожгли. Ну, кто-то на воду спустил. Не важно.       Когда пришло время пройтись по деревне и победокурить, Таня, стоя ото всех как бы в стороночке, будто бы куда схлынула, как волна отбойная. Не признай её огонь одной из них – быть беде, как пить дать, беде, не меньше!       Илья её как девку честную давно заприметил, а потому и то, что нигде девицы не найти, быстро глаза взмазолило. Звать стал. Ходил промеж людей, спрашивал. Все смеялись только. Не одному ему же шутки глупые шутить! А тут ещё и за девкой с виду никакой ухлёстывает. Да и время бесчинствовать, то есть принято так было, тогда, раньше, на счастье себе и близким, вроде даже почётно.       Заметил он это и – в лес да по следам. Про него ведь почему как про чародея говорили? Да потому, что охотник этот, говорят, с лешим спутался, и тот его тайные пути научил видеть. Вот он этим-то знанием и воспользовался.       Вышел он к лесному озеру – глубокому, в ночи чёрному, да только глаза как огоньки у него болотные и всё прозревают. Увидел он в этой чернильной мути растрёпанный пояс-венок, заметил на берегу туфельки. Окинул воду другой раз своим огненным взором, да ещё третий и – прыг за ней, где пузырьки чёрные подымались. Едва успел её на землю божью вытащить.       Она потом про водяного рассказывала. Телом синий, уши стрелами, глаза как огни болотные, а на голове оленьи рога ветвятся...       Замуж её звал. Она со страху в воде обмерла.

***

      Эльвира Игнатьевна: Всё это неправда, конечно, но вот, так говорят. Моё ведь дело рассказать, кому послушать охота, а то время в последнее как-то и перевелись-то слушатели, все умные такие стали…       Светлана Константиновна, дочь: Ну, матушка, что вы детей путаете? Ещё нам с братом совсем не так рассказывали. Я сама сейчас перескажу, как оно было...

***

      На холме под древним дубом трещала песнь пламени.       Обвязанные полынными поясами люди пели и танцевали вокруг огня. Молодёжь обвенчанная купальскими травами прыгала через костёр. Ветер дул. Птица пела. К празднующим подступало искупавшееся в прохладе росы солнце.       В блаженстве момента никто не заметил двух отлучившихся, что подались в лес, к священному озеру.       Птицы пели по левую и по правую стороны, впереди, позади и прямо над их головами. Внимательный взгляд мог усмотреть тропки, пересекающие лес – пути, хоженые не людьми, но зверями. Они брели, разводя еловые лапы в стороны, и за каждым из них ждали чуда.       А вместо этого невольно разлучились. Он как бы заодно начал высматривать бутон или семя под папоротниками, а она пошла тропинкой до озера.       И вот, показалось перед ней зеркало озёрное, точно второе небо.       А по центру озера, вдалеке, в тумане, будто бы видится какая-то фигура, прямо над водой.       Возлюбленный застал девицу уже по горло в воде.       Позже она долго вспоминала и то прекрасное лицо, и те золотые глаза, и медовый голос. Свадьбы у них с Ильёй так и не случилось. А через некоторое время она и вовсе ушла в лес и не вернулась, только туфельки потом у озера нашли, да позже будто песни русалочьи на том берегу слышались.

***

      Софья Сергеевна, внучка: Вы рассказали что помните с чужих слов, а я расскажу, как оно скорее всего было...

***

      На Ивана Купалу жгли костры, снова, как делали из года в год, как делали, чтобы найти среди себе подобных белую ворону – девушку, что не сможет перепрыгнуть, девушку, что назовут ведьмой и заставят просить прощение за то, чего она не делала и никогда, при всём желании, сделать бы не смогла.       Чтобы как-то скрыть свою неловкость, чтобы не быть заклёванной обществом, предполагаемая Татьяна решила прыгать через костёр с парнем. Это бы уберегло её от поспешных выводов односельчан, пусть и ценой своей гордости.       Перепрыгнуть, разумеется, не вышло. Но теперь это значило только то, что ей со своим другом детства, которого она и без того не любила, вместе быть не судьба. А после этого она спокойно покинула празднество, чтобы эту самую судьбу не искушать – пошла спускать венок на воду.       Ей, может, друг и не был мил, а вот сам паренёк на неё засматривался.       И когда девушка пошла в лес, он тенью пошёл за ней. Напугать хмурую подругу, подшутить над ней немного – может, повеселеет. А в следующем году они, может, попытаются снова! Так и шёл он за ней до озера.       Кто же знал, что она решит искупаться?       И вот, он, затаился за деревьями, не смея дышать. А потом она нырнула...       ...и всё. Гладь казалась плоской как стекло, а подруги видно не было.       Он не сразу понял, что происходит, а когда понял, то ринулся туда, где ещё вздымались блестящие на рассветном солнце пузырьки спасительного воздуха.       Обоим было неловко сказать, как оно на самом деле было. Так что в итоге парень нашёл её случайно, а девушка якобы встретила водяного и, раз уж шанс подвернулся, якобы в него и влюбилась.

***

      Тут в комнату вошёл мальчик на вид лет десяти.       Мальчик: Мама, а я вычитал, что это называется «гал-лю-ци-на-ци-и», и что это нужно «ку-пировать».       Эльвира Игнатьевна: Сами вы «гаци-наци»! [неразборчиво]... Слышите? Вот ничего больше не скажу.

***