Убей меня своей любовью

Москва. 2022 год. Самолёт. Следующий пункт — Минск. Какая глупость. В мире столько всего происходит, я даже боюсь везти детей в другую страну. Наконец-то мы взлетаем, есть несколько часов отдыха, когда прилетим необходимо будет позвонить на Арену и решить пару организационных вопросов, уже завтра шоу. Спустя 20 минут полёта чувствую на себе чей-то взгляд. Только этого не хватало, хочется просто поспать, остался час полёта, но я всё равно открываю глаза и смотрю влево, вижу её. Точнее только глаза, большие глаза, а в них читается явный испуг. «Прошло столько лет, сотни перелётов, а ты всё так же боишься самолётов» — думаю про себя. Мы смотрим друг на друга, но никто ничего не делает. Понимаю, что надо брать ситуацию в свои руки. Наклоняю голову в сторону туалетов и медленно встаю со своего места у окна. Это не так просто, пройти через спящих людей и правда какое-то испытание. Надеюсь, ты поймёшь и последуешь за мной. Иронично. Ты всегда верила и всегда следовала за мной. Почти всегда. Прохожу мимо всех наших девочек, кто-то спит, кто-то смотрит фильм или сидит в телефоне. Подростки. Аня смотрит в окно и слушает музыку. Аделия прилегла на плечо своей матери. Она напоминает мне тебя, с самого первого дня напоминает, и это было тяжело. Останавливаюсь и жду. Не понимаю чего. Зачем позвала? Что собираюсь сказать? Проходит немного времени, и ты уже рядом со мной. Опять стоишь и смотришь, а главное молчишь. Я собираюсь что-то сказать, надо ведь успокоить тебя, но только приоткрываю рот, как ты заводишь разговор. — Аделия кажется такой маленькой, когда вы проходите мимо, Этери Георгиевна. Хочешь перевести разговор на нейтральную тему, не касающуюся полёта, но тема далеко не нейтральная. — Напоминает тебя в 14 лет, — отвечаю, и мы опять молчим. Небольшой толчок, наверное попали в зону турбулентности или просто воздушная яма, не чувствую страха, пока не поднимаю свой взгляд на тебя. — Страшно? — спрашиваю, хотя это итак видно, круглые больше глаза, небольшие подёргивания носом, напряжённые плечи и кисти рук, тебе не за что взяться, поэтому на ногах сжаты пальцы, это видно через твои кроссовки. — Я всё ещё не привыкла летать, — смущаешься, думаешь, что это странно. — К такому не привыкнуть, когда ты боишься, — ухмыляюсь. — Не боюсь, просто страшно, — отвечаешь в такт мне, потому что это уже разговор не о страхе, а о прошлом.