Калейдоскоп снов

      — То есть ты серьезно предлагаешь пролететь дохрена…       — Две тысячи.       — …Дохрена и еще две тысячи километров на своих крыльях с весьма слабенькой надеждой на то, что маяк Федерации еще работает? Мы окочуримся на полпути, не от жары, так от магнитного поля. И так уже все поминутно психуем.       — Полетим достаточно высоко, чтобы сказалось понижение температуры. Так мы уменьшим вероятность попасться на глаза местным, разумным или нет. Там по пути еще горный хребет должен быть, отдохнем за снеговой линией.       — И ты туда же, командир?       — А у нас есть другой выход? Сама же видела, как эффектно импульсные двигатели рванули. А уходить в варп прямо с поверхности планеты, тем более с такой мощной гравитацией… да еще на полуразрушенном корабле…       — Можешь не продолжать, нам в ИК читали лекции про эффект рогатки. Рэй, картограф ты наш, сколько до этих тарговых гор?       — Если прикинуть по масштабу карты… тысяча двести километров примерно.       — Не дотянем. Придется искать место для ночевки. Воду, кстати, берем с таким расчетом, чтобы хватило до гор и обратно, поняли, птенчики? А то рухнете еще.

***

      — Сколько мы налетали?       — Пятьсот тридцать два километра. Все же удачно я падд с функцией геолокации прихватил… передай воду, пожалуйста, а то у меня в крови, кажется, все еще один сплошной антифриз.       — Костер будем разводить?       — Жить надоело или по походной романтике соскучилась?       — …Извини, командир.       — Спи уже. Снимаемся с места с рассветом.

***

      — Цедианцы называют это «марш-бросок». А у нас, кажется, был марш-полет. Я семьсот километров за пять часов в последний раз на Сании наматывал.       — Мне глубочайше без разницы, зачем ты так далеко летал.       — Птенчики, подъем. Я кого-то чувствую, и этот кто-то крупный… а теперь и вижу… он двуногий. И предположительно разумный.       — Ложись!       — …Все живы?       — Рэй, слезь с меня.       — Живы. Сам как?       — В порядке.       — Значит, наш загадочный двуногий точно разумен, неразумные бы не стреляли… из чего?       — Я не археолог и не историк.       — Перебираемся вон на тот уступ. Быстро. Там нас не достанут.

***

      — Кто тут по холоду соскучился? Признавайтесь.       — Да уж, не ожидала, что… аыхх… буду мерзнуть в пустыне. Термоэлементы никто с собой не взял?.. Ай!       — Это я, не вопи.       — Тут темнее, чем на ночной стороне Кастрии. А ты мне локтем под ребра врезал.       — Прости. Но поодиночке мы к утру превратимся в ледышки.       — Ладно хоть двуногий ушел…

***

      — Да тут не маяк, а полноценный передатчик, да еще на солнечных батареях! Неужели прошлая экспедиция оставила? И сигнал… О. О… у меня галлюцинации?       — Нет. Кажется, мы столкнулись с колонистами. На начальном этапе колонизации причем.       — Не сомневаюсь, они будут рады узнать, что здесь есть разумные перводирективные аборигены и что им надо улетать обратно.       — У меня всего один вопрос — кто нас тогда подбил?

***

      — Не верю. Так везет только раз в жизни. А мы сегодня, похоже, израсходовали пожизненный запас везения.       — Не каркай. Что со «Светочем», Сивир?       — Возьмут на борт и помогут с ремонтом. Наши «Синусоиды» не намного больше их шаттлов. А нам временно выделили три каюты, вон там, в конце коридора.       — Ну и хорошо, а то я сейчас засну прямо тут. К таргу на шипы эту планету, забыть бы ее поскорее… это не совсем та история, которую можно рассказывать в качестве байки.