Выбор

Цзян Чэн нетерпеливо поглаживал руль машины, он устал сидеть и ждать на окраине города, ещё немного и его раздражительность достигнет самого высоко уровня, который у него есть. На улице было темно и холодно, всё таки уже наступила осень, включённый обогреватель немного согревал его тело. Но к сожалению не так хорошо, как раньше это делал один человек. Точнее вампир. - Да, когда ж ты появишься, Сичэнь! - ударив по рулю рукой с такой силой, что вспыхнувшее внезапно раздражение нисколько не утихло, а наоброт резко возрасло - благодаря боли в руке. Попытавшись успокоиться Цзян Чэн потер пострадавшею руку, она болела уже не так сильно, но послевкусие всё же осталось. Также было и с Сичэнем. Приченённая им боль оставила после себя горькое послевкусие. Ужасный осадок в душе. Раньше Цзян Чэн с Лань Сичэнем - так звали этого "человека" - были достаточно близки. Настолько, что делили иногда одну кровать. Их отношения казались Цзян Чэну волшебными, нереальными и комфортными. Познакомились они в каком-то недорогом клубе, Цзян Чэн как раз-таки пришёл туда, с целью напиться и найти кого-нибудь на одну ночь. В этот раз ему выдалась сложная миссия, поймать и обезвредить убийц-кровососов, убившие достаточно огромное количество людей. Поэтому просидев в засаде четыре часа, а после размявшись в рукопашном бою с парочкой вампиров, и обезвредив их, он понял, что сейчас в его жилах течёт адреналин и его надо куда-то выплеснуть. Он знал отличный способ, поэтому и пришёл в клуб. За барной стойкой ему налили бренди, это ужасное пойло, но выбирать было не из чего. Он специально приехал в не роскошный пятиэтажный клуб, а в скромный кабак на конце города. Ему не нужны были лишние проблемы на этот вечер, ведь в шикарных и богатых клубах чаще всего тусовались вампиры, а завидев охотника, они бы с ним знатно повеселились. Сначала избив до полусмери, потом высосав всю кровь из тела, оторвали бы голову, и как трофей хранили бы его в специальном зале наград. Так что данное место как никак подходило. Вот только кто знал, что в этом чертовом кабаке Цзян Чэн повстречает Сичэня. Такого красивого, манящего, желанного, идеального. Либо это алкоголь так подействовал на него, либо это его рассудок отказал нормально функционировать, что Цзян Чэн полностью забыл об осторожности и переспал с похожим на божество Сичэнем. Вот только он был не божеством, он был сущем дьяволом...и прекрасным любовником. Они встречались почти каждую неделю в этом проклятом кабаке, пили вместе это ужасное пойло, которое и алкоголем то язык не поворачивается назвать, а после снимали комнату и проводили вместе ночь. Снова. И снова. Пока не начали встречаться. Цзян Чэн и сам не понял, когда стал более открытым - во многих смыслах. Он перестал осторожничать и стал действовать импульсивно, что привело к частым срывам миссий, о которых он рассказал Сичэню. Он как-то поделился с ним этой ужасной тайной, рассказал всё - про вампиров и охотников. Цзян Чэн тогда был уверен, что его пошлют на всё четыре стороны и назовут сумасшедшим, но как же он удивился, когда его просто обняли и сказали - "Я понимаю, всё хорошо". Он тогда так обрадовался, что даже ничего не заподозрил. Это и была его ошибка. Ошибка из-за любви. Вынырнуть из приятных воспоминаний заставил свет фар подъезжающей машины. Цзян Чэну пришлось сощурить глаза, привыкшие к темноте. Но он даже не видя кто был за рулём, знал, что это именно тот кого он ждёт. И сегодня он наконец отомстит за предательство. Тогда они уже жили вместе четыре месяца, их отношения дошли того уровня, когда можно съехаться и доверить себя и свою жизнь друг другу полностью. Их ночи были жаркими и воспламеняющими, а порой нежными и ласковыми - дни светлыми, заботящими и любящими. Сичэнь стал чаще интересоваться делами Цзян Чэна и конечно его работой, а тот в свою очередь всё ему рассказывал - даже если это была секретная информация. Однажды это обошлось ему боком. На секретном задании они должны были обезвредить опасную цель, которую выслеживали целых два года - вампир высокого ранга, Лань Ванцзы. Именно сегодня они должны были его поймать, а позже отпраздновать победу. Но всё пошло через жопу. В окружённом ими доме никого не оказалось, а как только они вышли из него толпа разъяренных вампиров накинулась на них. Окровавленный Цзян Чэн, валяясь на земле, как никому не нужный кусок мясо, отчётливо помнил знакомый силуэт без какой либо эмоции на лице, наблюдающий за ним. Как к нему подошедший Лань Ванцзы что-то прошептал, и Сичэнь последний раз глянул на своего бывшего возлюбленного и удалился в кромешную тьму. Цзян Чэну удалось выжить, благодаря вовремя подоспевшему подкреплению. Его отправили сразу в больницу, где оказали первую помощь, ранам которые заживут уже через некоторое время. Вот только почему также нельзя и с душевными? Почему боль от них сильнее, чем от меткого оружия? И почему требуется столько времени, чтобы залечить их? Сразу после выписки, его отправили домой отдыхать и просили месяца два не появляться на работе, пока он полностью не поправится. Только Цзян Чэну было до безумия страшно возвращаться домой. Он боялся, что всё что он там увидел, являлось действительно горькой правдой. Оказавшись перед дверью своей квартиры, он долго не решался зайти, но набравшись смелости, он толкнул входную дверь, которая открылась с печальным скрипом. Дома оказалось пусто, невыносимо пусто. Не было ни души. Обыскав все комнаты, Цзян Чэн понял, что всë то, что он видел - это правда. Все вещи Сичэня исчезли, как и он сам. И только в тот момент, Цзян Чэн дал волю своим эмоциям. Он рыдал так громко, что кажется слышала вся многоэтажка, даже через звукоизолирующие стены, так надрывно, что казалось завтра он охрипнет до такой степени, что не сможет говорить. Все эмоции, накопившиеся за это время именно сейчас рванули. Больно. Тяжело. Неприятно. Всё это он испытывал от понимания того, что его предали. Предательство - это всегда больно. Нетерпимо больно. Но когда ты свыкнешься с болью, перетерпишь всё её влияние над тобой, чувства исчезают и остаётся только равнодушие. Так и произошло с Цзян Чэном, кроме равнодушия в нём появилось желание. Желание отомстить. Отомстить за всю ту боль, которую причинили ему. Цзян Чэн следил за припарковавшейся машиной, минут пять, пока из неё не вышел до боли знакомый человек. Что тогда, что сейчас — он был прекрасен. Но, к сожалению, теперь Цзян Чэну было всё равно на его красоту и изящество. Он сейчас жаждал лишь одного — мести. Обогнув машину, он направился вглубь леса, кажется, даже ни о чем не подозревая. Цзян Чэн подождал с минуты и прихватив собой из бардачка пистолет, только с одной серебряной пулей, и отправился вслед за ним. Нашёл он его быстро, на освещённой луной поляне. Он стоял к нему спиной, как будто знал наперёд, что тот придёт к нему. Придёт за ним. - Я думал ты помер, любовь моя. - Благодаря тебе почти, но как видишь я здесь перед тобой и всё ещё жив. Сичэнь наконец-то повернулся к Цзян Чэну лицом, и тот чуть ли не задохнулся от переизбытка чувств. Он стоял перед ним целый и невредимый с всё такой же красивый и неповторимый. Но к сожалению Цзян Чэн пришёл сюда не мирится, со своей второй половинкой, он пришёл сюда, чтобы отплатить за ту боль, которую он испытал. - Я был приятно удивлён, когда мне это сообщили. Как ты, любовь моя? - Уж прости, что испортил тебе планы тем, что выжил. Но я пришёл сюда не лясы точить. И мне кажется ты знаешь, зачем я здесь. Сичэнь хмыкнул, и посмотрел в глаза своему собеседнику с такой теплотой, с какой он всегда на него смотрел. Но Цзян Чэн на это лишь гадко ухмыляется. Эти фокусы с ним больше не прокатят, он не позволит больше себя так нагло обманывать. - Знаю, поэтому хочу объясниться перед смертью. - ХА-ХА-ХА объясниться?! Объясниться!? Ты, блять, издеваешься?! Хах... Да пошёл ты, я больше не хочу слушать твою ложь. - Любовь моя... - Я никогда не был и не буду ей, так что хватит меня так называть. - Извини, не могу. Привык. Он всегда его так называл. Всегда. И Цзян Чэну это безумно нравилось, но сейчас ему эти слова казались лицемерными, чем раздражали ещё сильнее. Сичэнь отпустил глаза и повернулся в противоположную сторону от Цзян Чэна, оказавшись перед ним спиной. Минута тишины, нарушаемая звуками сверчков, нависла над поляной. Цзян Чэн больше не хотел терять время и находиться в компании данного человека, достал пистолет и снял с предохранителя. Сичэнь на это никак не отреагировал, всё также продолжая стоять спиной к бывшему любовнику. Так они простояли в тишине ещё несколько минут. У Цзян Чэна уже стало пропадать всякое терпение, и он хотел уже возмутиться, как тут Сичэнь развернулся обратно. Снова оказавшись с ним лицом к лицу. Между ними было несчастных четыре метра. - Скажи, любовь моя, если бы не эти обстоятельства, мы бы смогли жить вместе долго и счастливо? Цзян Чэн на это ничего не ответил, а просто смотрел в ужасно притягающие глаза. В них плескалась всё та же теплота, с который он смотрел на него каждый Божий день. Бесит. Бесит вся эта ложь. Раздражает. Раздражает, что столько сил задействовано, чтобы добиться своего. - Последнее желание? - Ты его точно выполнишь, любовь моя? - Да. - Тогда поцелуй меня, как всегда целовал перед уходом на работу. Выстрел. Цзян Чэн наблюдал, как Сичэнь медленно оседает на землю, тяжело дыша. Он мучился, ему было ужасно больно. Но Цзян Чэн отгонял от себя подобные мысли, поэтому вынужден был с холодным безразличием смотреть на смерть бывшего возлюбленного. Как он когда-то. Отпустив пистолет, Цзян Чэн подошёл к лежащему на земле телу, которое медленно умирало. Сичэнь, жадно хватая ртом воздух, перевел взгляд на Цзян Чэна, он всё также продолжал источать теплоту. Охотник на вампиров уже хотел уйти, как заметил, что губы Сичэня при каждом вдохе выдавали какие то звуки, похожие на слова. Цзян Чэн опустился к умирающему, и наклонил ухо к его губам, чтобы услышать всё,что он старается сказать. - .... Я...л...лю...б..б...лю...т..те...б..бя Это были последние слова, которые он услышал от вампира, которого любил. Это были последние вздохи вампира, которого убил. Он отомстил. Посмотрев на открытые мёртвые глаза, Цзян Чэн, наклонившись, поцеловал его в холодные губы, одновременно с этим положив свою замерзшую руку ему на глаза, прикрывая их, он выполнил последнее его желание. Он ему больше ничего не должен. Вернувшись в машину, он открыл бутылку бренди, не меняющий свой отвратительный вкус уже сколько лет, и залпом осушил пол бутылки. Закрыв глаза, Цзян Чэн откинулся на спинку сидения и просидел так в тишине, долгое время. Открыв глаза, на него упал малиновый свет восхода, который сообщал об наступление утра. Заведя машину, Цзян Чэн в последний раз посмотрел в сторону леса, где сейчас лежал одиноко Сичэнь и задал давно волнующий его вопрос. - Интересно, если бы я помер, ты бы вернулся и поцеловал бы меня на прощания? Завел мотор и уехал, забывая всё, что его связывало, всё, отчего он не мог избавиться в том маленьком лесу на окраине города.