Вечеринка

Вечеринка, по случаю вручения Джину Родденберри литературной премии Хьюго* и начала короткого рекламного тура сериала «Звездный путь» по крупным городам Калифорнии, была в самом разгаре. Организаторы тура постарались на славу. Встреча со зрителями, которые уже успели полюбить** необычный, научно-фантастический, приключенческий сериал и его главных героев, прошла в теплой дружеской обстановке и завершилась раздачей автографов всем желающим. Великолепный банкет, устроенный в Vip-зале одного из лучших отелей Сан-Франциско, который располагался на самом верхнем этаже небоскреба, открывая панорамными окнами потрясающий вид на ночной город, светящийся огнями, как звездное небо. На вечеринке присутствовала вся съемочная группа, ставшая сплоченной, дружной командой, практически семьей. Официальная часть банкета была позади. Уже все успели лично поздравить Джина с заслуженной победой и подержать в руках золотую статуэтку, изображающую взлетающую вверх ракету. Это было время, когда количество съеденного и выпитого, прямо пропорционально градусу веселья и радости, а легкая усталость, от насыщенного событиями дня, не имеет никакого значения, особенно если вы молоды и полны сил. Атмосфера официоза была забыта и теперь все просто получали огромное удовольствие, общаясь между собой. Яркий свет был максимально приглушен. Круглая танцплощадка, расположенная в центре зала, горела разноцветными огнями, бросающими причудливые блики, отражаясь от зеркальных шаров, вращающихся под потолком. Взрывы смеха, периодически заглушающие музыку, слышались все чаще. К огромной радости молоденьких артисток-статисток, зажигательные мелодии сменялись медленными, джазовыми или блюзовыми, и каждая имела шанс, быть приглашенной на танец этими потрясающими мужчинами, о которых они даже боялись мечтать. Прикоснуться, быть замеченными ими, получить интересную роль в очередном эпизоде сериала, и шанс на дальнейшую блистательную актерскую карьеру, если удастся ярко заявить о себе. Уильям Шетнер, окруженный красивыми женщинами, блистал остроумием, и потрясающим мужским шармом и обаянием. А как он танцевал! Танцевал он просто божественно! Двигаясь с пластикой пантеры, чувствуя музыку как свое дыхание, он уверенно вел, завораживая партнершу своими прекрасными глазами, нашептывая ей что-то на ушко. В этот миг, любая женщина, оказавшаяся в его объятьях, чувствовала себя единственной, желанной и неповторимой. Но как только смолкала последняя нота, и слова благодарности, за прекрасный танец срывались с его губ, осознание, того, что он никогда не будет принадлежать ей, возвращало счастливую мечтательницу на землю, заставляя чуточку сожалеть об утраченных иллюзиях. Не меньшим интересом у прекрасной половины человечества пользовался и Леонард Нимой. Более сдержанный, холодно-элегантный, он покорял сердца своей галантностью, утонченностью и манерами настоящего джентльмена. Взгляд его темно-карих умных глаз завораживал. Низкий голос, с чувственными бархатными переливами затрагивал самые потаенные струнки женской души. Многие ассоциировали его со Споком, поэтому мягкая улыбка, которая часто касалась его губ, удивляла, очаровывала, приковывала к себе взгляд, заставляя сердце биться чаще. Только безупречная репутация мистера Нимоя, как добропорядочного семьянина, верного мужа и хорошего отца не оставляла никаких шансов на ответные чувства. Но это не мешало получать настоящее удовольствие от простого общения с этим умным, потрясающим, загадочным мужчиной. *** Леонард уже минут пять, как покинул танцевальную площадку, и сидел за своим столиком, потягивая через трубочку сок. Звучала блюзовая композиция в исполнении популярнейшей «Ливерпульской четверки». Свет вращающихся софитов, периодически выхватывал из полумрака улыбающиеся, довольные лица друзей. Вот - ДеФорест Келли кружит в танце очаровательную Маджет Баррет, Джеймс что-то нашептывает на ушко прекрасной Нишель. Джорж и Уолтер окружены стайкой молоденьких девушек, меняясь партнершами, с каждым новым куплетом. Взгляд Леонарда привычно отыскивал в веселящейся толпе фигуру Уильяма. Вот он. Сидит за своим столиком, обсуждая что-то с Джином. Засмотревшись на Билла, он даже не сразу заметил, что его уединение было нарушено, вернувшейся за столик Агнесс Барр. Только когда девушка, пытаясь привлечь к себе внимание, коснулась плеча Леонарда, он понял, что побыть здесь в одиночестве – это несбыточная мечта. К сожалению, уйти прямо сейчас он не мог, поэтому был вынужден сделать вид, что внимательно слушает восторженное щебетание, смысл которого ускользнул от него, после первых 15 секунд разговора. К счастью, ее монолог не требовал ответа, и Леонард вновь отыскал взглядом Уильяма. Шетнер, оставшийся ненадолго в одиночестве, пристально смотрел на Леонарда, держа в руке бокал шампанского, периодически отпивая из него маленькими глотками. Его взгляд… он казалось, прожигал насквозь, как лазерный луч. Еще немного, и от Леонарда останется только маленькая кучка пепла. Вдруг Билл, медленно провел пальцами по длинной ножке бокала вверх-вниз, имитируя… О, нет!!! Кончик языка, коротко скользнул по гладкому хрустальному ободку, облизал нижнюю губу, и коснувшись краешка белоснежных зубов, скрылся из виду. Отсалютовав другу бокалом, Билл вновь сделал глоток, не разрывая зрительного контакта и чуть приподнял левую бровь. Щеки Лена вспыхнули, стало трудно дышать. Он почувствовал, как тугая волна возбуждения накрывает его с головой. Ослабив галстук, он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и попытался сесть поудобнее, чтобы мисс Барр не заметила его нарастающую эрекцию. - Вам жарко, мистер Нимой? Девушка приблизилась почти вплотную, и Леонард почувствовал, как его плеча коснулась упругая девичья грудь. Теплая ладонь опустилась на его колено и быстро заскользила по бедру вверх. - Простите, мисс, - мужчина оторвал цепкую ручку девушки от своей ноги, её шаловливые пальчики уже были в опасной близости от паха. – Я вынужден вас покинуть. *** В туалетной комнате Леонард глянул на себя в зеркало. Пылающие щеки, лихорадочный блеск глаз, сбившийся в сторону галстук и расстегнутая верхняя пуговица рубашки. Он выглядит так, как будто его сейчас хватит удар. И это не далеко от истины. Лен умылся холодной водой, почувствовав небольшое облегчение. Промокнув лицо бумажным полотенцем, он привел себя в порядок и вышел в коридор. Возвращаться в шумную компанию и к той подвыпившей юной мисс, вообразившей себе невесть что, сейчас совершенно не хотелось. Леонард недолго постоял в холле, размышляя, где здесь можно найти уединенное местечко. В противоположном от зала направлении находился еще один коридор, отделенный стеклянной дверью. Судя по надписи – за ней располагались аварийный выход, пожарная лестница, а также запасной выход из зимнего сада. Дверь оказалась не заперта. Оранжерея встретила его теплым, влажным воздухом, напоенным экзотическими ароматами. Фонари, подсвечивающие дорожки давали достаточно света, чтобы рассмотреть буйные заросли тропических растений и цветов. Каждая гигантская клумба представляла из себя оригинальную композицию из растений, скульптур и фонтанчиков. Опустившись на скамейку, Леонард, наслаждаясь тишиной, погрузился в раздумья. *** До недавнего времени, Леонард Нимой чувствовал себя абсолютно счастливым человеком, живущим полноценной жизнью. У него было все, о чем он мечтал: крепкая семья, любящая и заботливая жена, дети, любимая и очень интересная работа, которая к тому же, стала приносить приличный и стабильный заработок. А еще у него появились настоящие, близкие друзья - Уильям Шетнер, Де Форест Келли, Джеймс Духан и Джин Родденберри. Ворвавшись в его понятную, спокойную и устоявшуюся жизнь вихрем, принесшим с собой радость общения с единомышленниками, нестандартный юмор, кураж и наслаждение творчеством. Они все, безумно талантливые, щедро делились друг с другом актерским мастерством, жизненным опытом, новыми интересными идеями, которые воплощались в сериале, придавая особые черты и раскрывая глубину характеров их героев. Более сдержанный и мудрый Келли, несколько уравновешивал увлекающегося, фонтанирующего жизненной энергией Уильяма, что только добавляло гармонии в их взаимоотношения. Леонард мгновенно попал под «солнечное», почти магическое обаяние Уильяма. Смотреть, как профессионально и красиво работает друг, впитывая как губка, секреты и нюансы его мастерства, было настоящим наслаждением. По сценарию, им очень много приходилось работать в паре. Находиться рядом, смотреть друг другу в глаза, изредка прикасаться… это было так… просто. Они все больше входили в образы своих героев, в тоже самое время, наполняя их своей жизненной силой и чертами характера. Отчаянный, смелый, умный, благородный капитан Джеймс Кирк, ловелас и повеса, и сдержанный, верный, холодно-логичный и невозмутимый первый помощник – Спок. Леонард легко и естественно вжился в образ ученого вулканца, и практически научился полностью контролировать свои эмоции, скрывая их за маской невозмутимости, что оказалось очень кстати. Билл легко входил в личное пространство людей, особенно Лена и Ди, как будто имел на это полное право. И это, поначалу, не вызывало какого-либо дискомфорта, наоборот, все было естественно и даже приятно. Прикосновение теплых рук, спокойный взгляд, который морально поддерживал, вселял уверенность, что у них все получается, как задумано в сценарии. Они научились чувствовать и понимать друг друга без лишних слов. Но однажды, Лен осознал, что близкий контакт с Биллом вызывает у него непозволительно много, необычайно сильных эмоций и желаний, которые все труднее скрывать. Его как магнитом тянуло к другу. Ловить его взгляды, ощущать прикосновения рук и объятия, от которых горело лицо, пьянеть от запаха его кожи и волос, стало необходимостью, почти зависимостью. Любовь приходит внезапно, никогда не спрашивая нас, готовы ли мы ее принять, каковы наши планы и желания. Она как солнце ослепляет, может согреть ласковыми лучами, даря живительное тепло, надежду и жизнь, и великое счастье, если она взаимна. Она вдохновляет, окрыляет, дает невероятную силу. Она же, может разрушить все… Просматривая с Джином отснятый материал, Леонард с ужасом осознал, что все буквально кричит о его непозволительных чувствах. Огонь, горевший во взглядах, которыми обменивались «капитан» со «старшим помощником», мог не заметить только слепой! Это повергло Лена практически в шок. Буря эмоций, бушевавшая под маской безразличия, отразилась на невозмутимом лице лишь слегка поджатыми губами. Отрицание, злость на себя, потрясение и растерянность. Это далеко не полный перечень того, что чувствовал Лен в этот момент. Волна стыда и страха нахлынула на него, когда он, пытаясь все осмыслить, внезапно подумал о своей жене. Сэнди уже много лет была его женой и другом. Леонард нежно любил ее. Она волновала его, вызывала желание. Их близость была не только физической, но и духовной. Он себе даже не мог представить, что может захотеть кого-то, кроме нее… «И как такое могло с ним произойти? Если все откроется, он потеряет друга и может потерять семью. Сможет ли его простить Сэнди? А Билл? Господи, дай мне сил!!! Контроль! Жесткий контроль и минимум контакта. Он сможет. Он справится». *** У него почти получилось. Контроль над эмоциями уже вошел в привычку. Подавляемое в течение рабочего дня желание, в полной мере вознаграждалось ночью, в постели с любимой женой, которая была приятно удивлена вторым "медовым месяцем" и словно снова расцвела и похорошела. Хотя, легкое беспокойство все же периодически проскальзывало в родных глазах, и ощущалось в поведении Сэнди. Однажды, после близости с мужем, она с нежностью рассматривая черты любимого лица, все же не выдержав, спросила: - Лен, я стала замечать, что ты немного изменился в последнее время. Я конечно очень рада, что наши отношения стали заметно ближе, почти как в первый год нашей совместной жизни, и я знаю, что волную тебя как женщина, но чувствую, что тебя что-то гложет. Ты… ты прости, если мой вопрос покажется тебе не уместным, или странным, но ответь мне честно, глядя мне в глаза...ты что, встретил другую женщину, которая тебе нравится? Прежде чем ответить, Леонард на мгновение задержал дыхание, пытаясь успокоится и собраться с мыслями, и посмотрев в родные глаза жены спокойно сказал: - Нет, Сэнди. Другие женщины меня не интересуют. Нежно обняв жену, Леонард поцеловал ее в маленькое ушко и шепнул: - Ни одна женщина не сравнится с тобой! Это было правдой, он не мечтал о других женщинах. Счастливый блеск глаз и теплая улыбка стали ему ответом, но Леонард почувствовал болезненный укол совести. - Почему ты так решила? Я сделал что-то не так? - Наоборот, ты какой-то в последнее время предупредительный, внимательный, нежный. И я подумала, что ты как будто извиняешься передо мной за что-то. Прости, я просто боюсь тебя потерять. - Наверное… я просто устал. Ты же знаешь, нам нужно соблюдать строгие сроки съемок. Работать приходиться быстро и много, чтобы успеть снять все задуманное… И, да, я из-за постоянной суматохи и хронической усталости, уделял тебе не достаточно времени. - Тогда надо устроить хороший отдых. Может съездим на пикник? Глория вчера позвонила, пригласила нас с детьми к ним на все выходные. Будем жарить мясо на решетке, повеселимся. Возьмем с собой гитару, я уже давно не слышала, как ты поешь. Заметив, что Лен немного напрягся, Сэнди взяла его за руку. - Я еще не дала окончательный ответ Глории, сказала, что посоветуюсь с тобой. Лен, что происходит? Ты что, поссорился с Биллом? - Нет, что ты! Конечно же, нет! – Леонард снова привлек жену в объятия. – Мы поедем, дорогая. - О, это будет просто замечательно! Для детей они приготовили особую программу. После пикника будет устроен просмотр Диснеевских фильмов, с поеданием десертов, и игры. Мы с Глорией посекретничаем, о своем, о девичьем. Ну а вы с Биллом, сможете отдохнуть по своему усмотрению – порыбачить, пофотографировать природу, прокатиться на лошадях… или просто выспаться на свежем воздухе. *** - Лен! Подожди, - Билл догнал его, уже практически у выхода из студии. – Подвезешь? Мою машину сегодня взяла Глория, чтобы подготовить все к пикнику. Вы же приедете? - Конечно, - Леонард замер, глядя как Уильям, растирает полотенцем влажное после душа тело. - Я буду ждать тебя на парковке. И конечно же, мы приедем. Сэнди и дети ждут не дождутся выходных. - Я быстро! Лен кивнул, и вышел на улицу. Ему с огромным трудом, но все-таки удалось спокойно выдержать эту пытку. Нет, Билл не только не помогал ему, а как будто нарочно провоцировал, проверял на прочность... Будь Леонард женщиной, можно было бы утверждать, что друг пытается его соблазнить. За всю дорогу до дома Шетнера, друзья перебросились лишь несколькими фразами. Напряжение, которое ощущалось лишь в начале, исчезло. Билл, настроив радиоприемник на частоту музыкального канала, откинулся на спинку сидения, и прикрыв глаза, наслаждался восхитительным голосом молодой, талантливой певицы – Барбары Стрейзанд. Леонард украдкой бросал взгляды на друга, такого расслабленного, одухотворенного и такого… близкого. Двухэтажный загородный дом светился всеми окнами. Билла ждала его семья. - Спасибо! - Быстро притянув к себе друга, Уильям поцеловал его в щеку. – Ждем вас завтра на пикник! Хлопнув дверью, Шетнер махнул Лену на прощанье рукой, и поспешил к встречающим его у самых ворот доберманам. «Ну что тут особенного? Просто дружеский поцелуй. Быстрый. Естественный. Простая благодарность. Тогда почему так колотится сердце? Почему так горит щека? Почему так сладко замирает душа? А еще впереди два дня вместе…» Нежный голос, лившийся из динамиков, все еще пел о любви. *** Пикник был в самом разгаре. Насладившись великолепным обедом, главным блюдом которого было нежное, сочное мясо, с приготовленное над углями самим хозяином, поданное с запеченными овощами, зеленью и бутылочкой прекрасного французского вина, Леонард взял в руки гитару. Веселые, шутливые песенки, исполнялись хором, поднимая и без того прекрасное настроение до самых небес. Сэнди подсела поближе к мужу. - А помнишь, дорогой, ты пел мне какую-то старинную английскую балладу? Спой, пожалуйста сейчас. Она такая красивая! Глория оживилась: - О, я тоже люблю баллады. Леонард, побалуй нас, пожалуйста! И Лен запел, под нежные переборы гитары: Alas, my love, you do me wrong, To cast me off discourteously. For I have loved you for so long, Delighting in your company… Второй куплет баллады они пели уже вместе с Уильямом. Их голоса то сливались, то создавали идеальное разноголосье. Greensleeves was all my joy Greensleeves was my delight, Greensleeves was my heart of gold, And who but my Lady Greensleeves.*** Когда смолк последний аккорд, исполнители были награждены восторженными аплодисментами, объятиями и поцелуями. - Потрясающе!!! - Здорово!!! - Это так красиво! Вы уже пели ее вместе? - Спасибо!!! У нас получился просто шикарный концерт! *** Детей отвели в дом для просмотра обещанных анимационных фильмов, а Билл и Леонард отправились к живописному озеру, расположенному неподалеку от места пикника, захватив с собой фотоаппарат. Пышная сочная зелень, окружающая круглую гладь небольшого водоема, отражалась в небесно-синей воде. Солнечные блики золотистыми вспышками скользившие по ее поверхности, слепили глаза. - Очаровательно! Леонард успел сделать несколько снимков, когда почувствовал, что теплая ладонь друга легла на плечо, притягивая его к себе. Фотоаппарат выскользнул из ослабевших пальцев и упал в траву. Оказавшись в кольце обнимающих его рук, Леонард попытался мягко освободиться от желанных объятий. - Билл… - Голос охрип, из-за внезапно пересохшего горла. – Ты хоть понимаешь, что ты творишь? - То, что давно хотел, и давно должен был сделать… Лен, я чувствую, что в последнее время ты отдаляешься от меня. Я не хочу… я не могу тебя потерять. Сейчас друзья стояли лицом к лицу, так близко друг к другу, что дыхание их смешивалось. - Я люблю тебя, Ленни. Слышишь, люблю! Давно. Страстно… нежно. Я хочу тебя до безумия... Билл заглядывал своими невозможными глазами прямо в душу Леонарду, не давая возможности выскользнуть из крепких объятий. - И ты любишь меня Лен. Любишь, я знаю, чувствую это. Но, если ты не готов… если ты не сможешь или не захочешь ответить на мою любовь, я буду держать свои чувства при себе. Я приму все, что ты можешь мне предложить… все… даже если это будет только рукопожатие. В любом случае, я не не хочу потерять тебя, как друга. Да, справляться со своей любовью в одиночку очень нелегко, но если объект твоей любви отвечает тебе взаимностью, то эта задача становится практически невыполнимой. Они целовались до самозабвения, пьянея от близости друг друга. Голова кружилась все сильнее, тихие стоны удовольствия только усиливали остроту ощущений, колени подкашивались. Они не заметили, как оказались лежащими на траве. Леонард приподнялся на локтях, с удовольствием оглядывая раскрасневшегося, растрепанного Билла, с припухшими и покрасневшими от поцелуев губами. В расширенных зрачках пульсировала черная бездна. - Мой, - выдохнув в шею, Лен поцеловал в бьющуюся под кожей сонную артерию. – Ты мой! Я. Тебя. Люблю. Билл вопросительно взглянул в глаза Лену и потерся уже болезненно эрегированным членом о бедро друга. Коротко кивнув, Леонард немного отодвинулся, давая другу возможность освободить из плена одежд, болезненно пульсирующую плоть. Крупная дрожь пробегала по всему телу, рассыпаясь искрами удовольствия, когда они, продолжая нежно целоваться, ласкали друг друга, то быстро, то замедляя движения, скользя руками по соприкасающимся членам. Оргазм был ярким и мощным. Обессиленные, они еще довольно долго лежали рядом, переплетая вымазанные подсыхающей спермой пальцы. *** - Нам пора возвращаться, пока Глория не отправилась на наши поиски. Уже темнеет. - Билл, нам надо быть осторожными, – Леонард бросил оценивающий взгляд на Шетнера, смывающего водой едва заметные следы недавней страсти, случайно попавшие на одежду. - Господи, мы выглядим как жертвы нападения сексуального маньяка! - Наверное, мы с тобой сейчас больше похожи на двух подростков, добравшихся до неизведанного, запретного, и от этого еще более привлекательного секса. Пока Лен вытягивал из волос друга застрявшие травинки, пытаясь руками придать подобие его обычно безупречной прически, Билл закрыв глаза, наслаждался близостью и такой невинной лаской любимого. - Я не хочу расставаться. Только не сейчас… Ленни. Я скажу Глории и Сэнди, чтобы они с детьми ложились спать и не ждали нас. А мы еще пофотографируем закат над озером, поработаем со сценарием и переночуем на дальней веранде, которая примыкает к моему кабинету. Там не так жарко… И есть возможность принять душ, не привлекая к себе лишнего внимания. *** В эту ночь они так и не уснули. - Билл, что с нами происходит? – с трепетом наблюдая, как Уильям целует его пальцы, перемещаясь нежными прикосновениями к запястью, по внутренней стороне предплечья и замирает, когда прохладная ладонь Леонарда ложится на пылающую щеку. - Ведь я люблю Сэнди. И я люблю тебя. Как я буду смотреть ей в глаза? Но я точно знаю, что если бы появился шанс все изменить, я бы не смог отказаться от тебя, и я бы повторил все… снова и снова. - Лен, Сэнди прекрасная женщина, и я не собираюсь отнимать тебя у нее. Я возьму только то, что принадлежит мне, и никому другому. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И она дает тебе то, чего я никогда не смогу дать - настоящую семью, детей, любовь женщины. Не знаю, кто пишет наши судьбы на небесах, но знаю, что нам суждено было встретиться и заполнить любовью ту часть души, которая принадлежит только нам. Я не буду давить на тебя. Решай сам, чего ты хочешь. Для себя я все решил, уже давно. *** Очнувшись от своих воспоминаний, Леонард глянул на часы. Прошло четверть часа. Пора возвращаться в банкетный зал, пока его не хватились друзья. На вопрос, терзавший Леонарда весь последний месяц, был готов ответ: «Сегодня». Выбрав момент, когда уже можно было безболезненно покинуть шумную компанию, Леонард спустился к своему гостиничному номеру. Входная дверь была чуть приоткрыта, и на пол коридора падала узкая полоска света. Но Лен точно помнил, что уходя, выключил свет и запер за собой дверь. Похлопав по карманам пиджака и брюк, он обнаружил, что ключ пропал. «Странно, для уборки номера уже несколько поздновато. Вор? Маловероятно, здесь прекрасная охрана…Или очередной розыгрыш Билла? С него станется!» - череда предположений промелькнула в считанные мгновения, и Лен решительно вошел в номер. Первое, что бросилось в глаза – это смятая постель, в центре которой лежала записка. «Если хотите вернуть свои вещи, не вызывайте полицию. Я отдам их Вам при личной встрече». Вместо подписи - номер телефона, который был обведен тройным сердечком. На всякий случай, Леонард проверил все шкафы. Так и есть, все вещи пропали. Даже зубная щетка и бритва, которые стояли на полочке в ванной комнате, исчезли без следа. Оставаться на этом «месте преступления» было не очень-то приятно. Чувствуя легкую досаду, что он стал объектом очередного розыгрыша, Леонард, прихватив с собой записку, направился в комнату Уильяма. Дверь открыл Ди. - О, Лен! Здорово, что ты пришел! Проходи, мы тут с Биллом обсуждали… - Твоих рук дело? – Леонард, держа двумя пальцами уголок записки, тряхнул ею перед ошарашенным взглядом Уильяма. – Вот только не надо делать вид, что впервые ее видишь. Я уже привык к твоим дурацким розыгрышам! Шетнер схватил бумажку, внимательно изучая ее. - Хм… она пахнет духами. Женскими. Лен, где ты взял ее? Коротко рассказывая, при каких обстоятельствах была обнаружена записка, Нимой все еще подозрительно косился на Билла. - Тогда вариантов не так много. Это кто-то из своих… Кто-то из тех, кто к тебе не ровно дышит, и кого ты смог подпустить на столько близко, что не заметил пропажи ключа! Вероятнее всего это девушка, из тех, с которыми ты танцевал или… сидел за одним столом. - Мисс Барр… Сидела со мной за одним столиком. У нее была такая возможность. - А, это та хорошенькая шатенка, которая не сводила с тебя влюбленного взгляда весь вечер, выставляя все свои прелести напоказ? Лен вспыхнул, но тут же овладел собой. - Билл, не хотелось бы вовлекать в это дело полицию. Может, сначала попробуем решить эту проблему сами, не привлекая к ней ненужного постороннего внимания? Она молоденькая глупышка. Ну, выпила лишнего… - Давай, попробуем, - Билл набрал номер администратора гостиницы. – Добрый вечер, это Уильям Шетнер… да… спасибо… Да, я остановился у вас, в номере 3895. Нет, нет, не беспокойтесь, у меня все в порядке. Подскажите пожалуйста, телефон 455-34-12 расположен в одном из номеров вашей гостиницы? Я бы конечно мог позвонить по этому телефону и выяснить, но сейчас довольно поздно, боюсь что мой друг уже отдыхает, и я не хотел бы его беспокоить телефонным звонком… Да… и он находится в номере… Спасибо! ДеФорест Келли, все это время молча наблюдавший за друзьями, посмотрел на Лена чисто «Маккоевским» взглядом и произнес: - Это до чего надо было довести девушку, чтобы она решилась на преступление? Всему виной ваше «вулканское» происхождение, обладающее необъяснимой притягательностью для земных женщин… - Я вас уверяю, ДОКТОР, во всем виноват алкоголь… - Подождите, я мигом! – Билл вылетел за дверь, и через несколько минут вернулся с магнитофоном Джина. - Мы пойдем вместе. Лен, чтобы не смущать девушку, ты зайдешь один, но дверь оставишь приоткрытой. Мы будем рядом. Если возникнет необходимость, мы вмешаемся. Магнитофон будет включен, и весь ваш разговор я запишу на кассету. На всякий случай. *** Через несколько минут Лен уже стучал в дверь номера 4236. - Мисс Барр? Это Леонард Нимой. Дверь распахнулась, впуская позднего посетителя. Шетнер успел просунуть внутрь включенный на запись магнитофон, и теперь стоял возле приоткрытой двери вместе с Ди. Леонард, сделав несколько шагов, остановился. С невозмутимостью Спока, он окинул взглядом похитительницу и демонстративно отвел глаза. На девушке была надета только его рубашка, в которой он был сегодня на встрече со зрителями. Застегнутая лишь на несколько средних пуговиц, она открывала прелестный вид на высокую грудь и длинные стройные ножки юной соблазнительницы. - Вы нашли меня. Я думала, что позвоните, но так даже интереснее! - Простите, мисс, я не стал привлекать полицию, и думаю мы сможем разрешить это недоразумение сами. Верните мне вещи, и я верю, что впредь вы не будете шутить столь… нелепым методом. - Но мистер Нимой, Леонард… посмотрите на меня! Я ждала вас. Я люблю вас. - Мисс Барр, вы вероятно забыли, что я женат, имею детей, и кроме того, я не давал никаких поводов, для такого вашего поведения. - А какой повод должен быть для любви? Я знаю, что моложе и гораздо красивее вашей жены и я могу сделать вас счастливым. - Прошу вас… - Леонард отошел поближе к выходу. - Вы уже наговорили и наделали довольно глупостей. Я готов забыть обо всем, если вы немедленно вернете все, что взяли у меня, иначе я вынужден буду обратиться в полицию. Для такой молодой и красивой девушки, у которой вся жизнь впереди, это будет концом карьеры и репутации. - Тогда… тогда… - в голосе Агнесс слышались истерические нотки, - я заявлю, что вы пытались изнасиловать меня. Вот! Послышался треск разрываемой ткани. Друзья, стоявшие за дверью, вбежали в номер. Разъяренная фурия безуспешно пыталась расцарапать Лену лицо. Благо, что длинные и сильные руки мужчины надежно удерживали ее на недосягаемом для себя расстоянии, не причиняя девушке особого вреда. Рубашка, в которую она была облачена, висела рваными клочьями, практически не прикрывая обнаженную фигуру. Неожиданное вмешательство посторонних, несколько охладило ее пыл. Злобно сверкнув глазами и быстро оценив обстановку, она решила продолжить свою игру. Упав на колени, девушка громко зарыдала, размазывая косметику по лицу. - Помогите… он… он пытался меня изнасиловать. - Ну, это вряд ли, милая, - Ди втиснувшись между Леном и бьющейся в истерике девицей, оттеснил несостоявшегося «насильника» к стене. Билл сдернул с кровати покрывало и накинул его на плечи девушке, прикрывая ее наготу. - А теперь послушайте меня, юная леди! – В голосе Шетнера слышался металл и арктический холод. - Вы немедленно возвращаете все украденное у мистера Нимоя, приносите ему свои глубочайшие извинения, и мы больше никогда не видим и не слышим о вас. В противном случае, вас ждет судебное разбирательство и заслуженное наказание. Помимо того, что мы выступим в качестве свидетелей, ваш разговор с мистером Нимоем, с самого начала записывался на магнитофон. Это послужит убедительным доказательством в суде. Поняв, что мужчины настроены решительно, Агнесс поднялась с пола и вытащила из шкафа багаж Леонарда. - Простите, сэр. Все это была… шутка. - Хорошенькие «шуточки»! - Ди укоризненно покачал головой. – Я думаю, что вы оцените деликатность, которую проявил к вам мистер Нимой, и крепко усвоите урок. - Простите меня, мисс Барр. - Мистер Нимой? - Если женщина неправа, мужчина должен попросить у нее прощения, - коротко поклонившись, Леонард покинул номер. - Он еще лучше, чем я думала, - с тихим всхлипом девушка завернулась плотнее в покрывало и присела на край кровати. – Простите меня... Какая же я дура. *** Друзья помогли Леонарду донести вещи до номера. Толкнув не запертую дверь, Лен пропустил Билла и Ди в комнату. - Заходите. Нам определенно нужно снять стресс, а у меня есть бутылочка замечательного коньяка. - Тогда подождите меня. Я только верну Джину магнитофон и соображу на счет закуски. - Кассету оставь! Билл вернулся с плиткой отличного черного шоколада и нарезкой сыров на блюдечке. - Как ты это достал? Сейчас уже ночь, ресторан закрыт… - Обижаешь! Для меня нет ничего невозможного! Автограф, пара комплиментов администратору, нежный поцелуй… И вуаля! Лен приподнял бровь. - Поцелуй? - Ну, должен же я был поблагодарить очаровательную женщину за помощь… - Садись, герой-любовник! – Лен разлил коньяк по пузатым бокальчикам. – Если ты не перецеловал всех хорошеньких женщин, в радиусе пяти миль, день прожит зря? - По крайней мере, это приносит определенную пользу! Хотя… - Билл уставился на Леонарда своим самым соблазнительным взглядом, и продолжил: - Я бы променял поцелуи всех хорошеньких женщин на Земле за один поцелуй… - Билл! – Леонард кивнул в сторону Ди, и почти прошипел: - Даже не начинай! В это время Ди уселся на край кровати, наслаждаясь ароматом благородного напитка, и не заметил многозначительных взглядов, которыми обменивались Шетнер с Нимоем. - Ммм, восхитительно! Ваниль, абрикосы… чуть уловимая фиалка… роза. Прекрасно!!! - Еще немного подержав бокал в руках, распознавая неповторимый «букет» он наконец, сделал небольшой глоток. - Божественно!!! Достаточно насладившись вкусом, Келли откусил кусочек шоколада, и закрыл от удовольствия глаза. - Да!!! *** - Билл, ты с ума сошел! Ди может проснуться! Прекрати.. прек… Двое мужчин, один из которых уселся другому на колени, лицом к лицу, слились в долгожданном поцелуе. Руки одного из них, вплетаясь в короткие волосы и слегка массируя, удерживали голову партнера, посылая по его телу волны наслаждения и мурашек. Руки второго – скользили по спине, и остановились, нежно сжимая упругие восхитительные ягодицы. Одновременно, раздался тихий стон удовольствия, пробудивший задремавшего на кровати Келли. Подслеповато щурясь и хлопая сонными глазами, Ди прошептал: - О, Господи! Приснится же такое!!! В сонном бурчании, переворачивающегося на другой бок Келли, замершие на месте друзья смогли разобрать: «… со своим животным магнетизмом… и сексуальностью… до греха…» Спустя несколько долгих томительных минут, раздался шепот: - Признайся, Билл, тебя все это заводит! Рисковать, быть застуканными… мпф… Адреналиновый наркоман! - Твоя кровать занята. Если ты не планируешь провести эту ночь с Келли, тогда идем ко мне! - Но мы не можем его бросить тут спящим, с открытой дверью. - Оставь ключ и записку на столике, а горничную попросим закрыть дверь снаружи. Идем. *** Как только дверь номера Шетнера была закрыта на ключ, Леонард оказался притиснутым к стене. Град горячих поцелуев обрушился на него с невероятной силой. - Билл, постой… постой! – Лен поднес свои руки к лицу и принюхался к рукавам рубашки. - Мне кажется, что я пропитался запахом духов той… мисс Барр. Я хочу принять душ, и смыть с себя все... все неприятные воспоминания и запахи, которые принес этот длинный, сумасшедший день. - Предлагаю принять не душ, а ванну. С пеной. Ты полежишь, расслабишься, отдохнешь… *** Леонард погрузился в теплую воду и с наслаждением закрыл глаза. Пышная, мягкая, ароматная пена нежно касалась бледной кожи мужчины. Наступило приятное расслабление и блаженство. Он почти задремал, когда почувствовал невесомое прикосновение губ легкого поцелуя Билла. Любимые руки скользнули по груди, поднимая в воздух облачка мыльной пены, и углубились под воду. Леонард поймал предплечье любимого и крепко захватив, потянул его на себя. Билл шагнул в ванну, грациозно опускаясь в воду напротив Леонарда. Они сидели, пожирая друг друга взглядами, максимально приблизившись, и скрестив ноги за спиной партнера. По очереди, забирая из рук кусок мыла, они намыливали все, до чего могли дотянуться. Такая необычная, нежная ласка заводила не хуже поцелуев, которыми они неспешно обменивались. Мужчины находились так близко, что касались возбужденными членами друг друга. Потемневший от страсти взгляд плыл. Все происходившее казалось не реальным, похожим на мечту, или сон. Дыхание Леонарда сбилось, когда Билл поднявшись из воды, повернулся к нему спиной, и поставив ногу на бортик ванны, огладил себя по розовым ягодицам, слегка разводя их и вновь сближая. Он не мог отвести взгляда, когда возлюбленный плеснул на свои руки ароматизированное масло для ванны и медленно погрузил скользкий палец в себя. Леонард поднялся, и развернув Билла, впился в его губы страстным поцелуем. Теплые струи душа смывали хлопья пены с тесно переплетенных тел. Поцелуи осыпали лицо, шею, ласкали мочки ушей и грудь, по очереди вбирая в рот соски, ставшие плотными от возбуждения. Они плохо помнили, как вытирая друг друга пушистым полотенцем, наконец-то добрались до кровати. - Лен, я хочу тебя… я хочу почувствовать тебя в себе… хочу быть с тобой единым целым. - Билл, я не знаю… боюсь, что это может причинить тебе боль, у меня нет... подобного опыта. - Нет, не думай об этом. Ты подаришь мне себя. Дашь мне свою любовь, страсть, нежность. Билл дотянулся до тумбочки и взял тюбик медицинского вазелина. - Вот, смажь себя и меня. Мы попробуем. Если что-то пойдет не так, я скажу тебе. Не бойся. Давай. Очень старательно и нежно Лен подготавливал любимого к проникновению. Он старался держать свой разум под контролем, хотя вид его длинных тонких пальцев, исчезающих внутри Уильяма, так доверчиво открывшегося ему, буквально сводил с ума. Леонард прислушивался к малейшим вздохам, которые издавал Билл, чтобы в любой момент остановиться. Медленно, сантиметр за сантиметром, останавливаясь, чтобы дать привыкнуть к размеру, он проникал в любимого, боясь причинить тому боль. Легко скользя внутри горячего тела, и ощущая сводящее с ума давление плоти, Леонард почувствовал полное единение и гармонию, как будто не тела, а души соединились вместе, исполняя гимн любви. Плотно обхватив возбужденную плоть Уильяма, он уверенными движениями, в унисон со своими, довел возлюбленного до бурного оргазма, и спустя несколько мгновений последовал за ним в «звездную пропасть». *** - Как здесь красиво! Я абсолютно счастлив, Лен! Леонард оторвался от шеи Билла, которую покрывал короткими, легкими поцелуями и посмотрел в окно, рядом с которым они стояли, не выпуская друг друга из объятий. - Потрясающе красивый город! Когда-нибудь мы вернемся в Сан-Франциско, и снимем здесь очередную серию «Стар трека»****. - Да… Ночь, вступившая в свои права, скрыла под темным звездным покровом множество тайн, которые доверяли ей возлюбленные многие и многие века. Впереди будет большая жизнь. Им предстоит пережить многое - трагедии разводов и потерь, и надежды на счастье; радость и муки творчества; воплощенные в жизнь и несбывшиеся мечты. Но главное, что они смогут сохранить и пронести сквозь десятилетия практически неизменным – это свою ЛЮБОВЬ и нежность друг к другу. ___________________________________________________________ Примечания: * Ежегодная Американская литературная «Премия за достижения в области научной фантастики» (Премия Хьюго) была вручена Джину Родденберри в 1967 году, в номинации «Постановка» за эпизод «Зверинец». В 1967 году эпизод стал лауреатом американской научно-фантастической премии Хьюго, обогнав фильмы «Фантастическое путешествие» и «451° по Фаренгейту». Также на Хьюго были номинированы другие эпизоды первого сезона: «Время обнажиться» и «Корбомитный манёвр» ** С 1966 по 1969 годы телесериал транслировался по каналу NBC. Дебют «Звёздного пути» в 1966 году нельзя было назвать успешным. Лишь многочисленные петиции небольшой группы поклонников (впоследствии выросших в огромное движение треккеров) заставили канал NBC не прекращать показ сериала. Тем не менее его показы были перенесены, и сериал стал выходить по пятницам в 22 часа — в самое непопулярное у телезрителей время, а после показа третьего сезона в 1969 году он, как низкорейтинговый, был снят с эфира. Настоящая популярность к сериалу «Звездный путь» пришла в 70-х годах, когда его начали транслировать и другие телекомпании Америки, и по всему миру, в удобное для зрителей время. *** «Greensleeves» - «Зеленые рукава». Авторство этой баллады, по многим источникам приписывается Генриху VIII, написавшему его для своей возлюбленной Анны Болейн, впоследствии ставшей его второй женой. Анна Болейн была осуждена по обвинению в измене и обезглавлена в Тауэре. Примерный перевод первых куплетов: «Увы, любовь моя, ты причинила мне боль, Покинув меня бесцеремонно. Ведь я любил тебя так долго, Наслаждаясь тем, что ты рядом. Зелёные рукава были моей единственной радостью, Зелёные рукава были моей усладой, Зелёные рукава были моим золотым сердцем, Кто же теперь заменит мне мою даму с зелёными рукавами» **** В 1986 году на экраны вышел фильм режиссера Леонарда Нимоя «Звёздный путь 4: Путешествие домой», съемки многих эпизодов которого, происходили в Сан-Франциско.