воспоминания Гарри

Впоследствии я так и не мог понять, как мне удалось сдать экзамены, в то время как я ждал, что в любой момент в школу ворвется Вол-де-Морт. Правда, философский камень все еще оставался на месте — я регулярно подходил к двери, ведущей в запретный коридор. Я прикладывал к ней ухо, чтобы убедиться, что Пушок жив и здоров. Однако это вовсе не означало, что так же будет завтра или даже через полчаса. На улице стояла ужасная жара. В огромном кабинете, в котором мы писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить. У нас были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал нас в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор МакГонагалл дала нам задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. А на экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память. Я старался изо всех сил, пытаясь не обращать внимания на сильную колющую боль во лбу, которая беспокоила меня с той ночи в лесу. Невилл был убежден, что я просто перенервничал из-за экзаменов и именно поэтому не могу спать по ночам. Но правда заключалась в том, что каждую ночь я просыпался от старого кошмара. Только теперь он был еще кошмарнее, потому что, кроме вспышки ярко-зеленого света и ледяного смеха, во сне мне являлась закутанная в балахон фигура с лицом, закрытым капюшоном. С невидимого лица капала кровь. Рон и Гермиона гораздо меньше беспокоились по поводу сохранности философского камня. Наверное, потому, что они не видели того, что видел в лесу я. А может быть, потому, что у них не было шрамов, которые горели бы огнем. Мысль о возможном появлении Вол-де-Морта их, конечно, пугала. Но он не приходил к ним в снах. К тому же они были так сильно заняты повторением пройденного, что у них не оставалось времени на то, чтобы беспокоиться насчет Снейпа. Последним экзаменом была история магии. Нам предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках — кто из них изобрел самопомешивающиися котел и все в том же духе. А впереди нас ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов. И когда профессор Винс сказал, что пора сдавать работы, я ликовал вместе с остальными. - я думала, все будет гораздо сложнее, — заметила Гермиона, когда мы вместе с другими учениками вышли на залитый солнцем школьный двор. —Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого. Гермиона всегда любила после экзамена обсуждать, написанную работу, но Рон заявил, что ему от этого становится плохо. И мы не спеша спустились козеру и сели под дерево. На берегу веселились близнецы Уизли и Ли Джордан — они дергали за щупальца заплывшего на теплое мелководье кальмара. — Больше никаких повторений, — вздохнул Рон, вытягиваясь на траве, и на его лице появилось выражение неописуемого счастья. — А ты, Гарри, мог бы выглядеть и повеселее — в конце концов до объявления результатов экзаменов у нас еще целая неделя. Я потер лоб. —Думаешь, я не хотел бы знать, что со мной происходит?! — взорвался я. — Шрам постоянно болит — такое и раньше случалось, но редко. А сейчас боль вообще почти не проходит. —Сходи к мадам Помфри,—предложила Гермиона — Но я же не болен, — возразил я. — Я думаю, это предупреждение... И оно означает, что мне грозит опасность... - гарри, гарри. ну нельзя же так наплевательски относится к своему здоровью. - Джейн, он реагирует только на вол-де-морта! - а ты об этом тогда знал? - нет. потом кусе на четвертом понял. - мда. надо тебя обследовать. у нас в коллегии хорошая целительница. или в храм кинарет тебя сводить? - он больше не болит. - неважно. пусть посмотрят. Рон безмятежно улыбнулся. Ему было слишком жарко чтобы серьезно задуматься над моими словами. — Расслабься, ведь Гермиона права, — посоветовал он. — До тех пор пока поблизости находится Дамблдор, камень в безопасности. И к тому же у нас нет доказательств, что Снейп узнал, как пробраться мимо Пушка. В прошлый раз пес едва не откусил ему ногу, так что теперь он не будет действовать в спешке. А Хагрид никогда никому не расскажет, как усмирить Пушка. Скорее, Невилла возьмут в сборную Англии по квиддичу, чем Хагрид предаст Дамблдора. Я кивнул, но он не мог избавиться от неясного ощущения, что есть что-то важное, о чем я забыл. Я попытался объяснить то, что он чувствует, но Гермиона меня перебила. — Во всем виноваты экзамены, Гарри, — заявила она.—Я, например, прошлой ночью проснулась и начала листать тетрадь по трансфигурации и только через час вспомнила, что этот экзамен мы уже сдали. Это звучало убедительно. Но я не сомневался, что беспокоящее его чувство не имеет к экзаменам никакого отношения. Я уставился в ярко-голубое небо, заметив летящую в сторону замка сову. В клюве у нее было письмо. Единственный, от кого Гарри получал письма с совой, был Хагрид. Хагрид, который никогда не предаст Дамблдора. Хагрид, который никогда никому не расскажет, как пройти мимо Пушка... Никогда... Но... Дракон! кто ему его дал? Я резко вскочил на ноги. — Ты куда? — сонно поинтересовался Рон. — Я только что кое о чем вспомнил, — пояснил я. Лицо мое побелело. — Нам надо срочно пойти к Хагриду. — Зачем? — десять минут спустя уже в сотый раз спрашивала Гермиона, пытаясь не отстать от меня несущегося впереди. — Вы не думаете, что все это очень странно? Наконец произнес я, взбираясь по поросшее травой склону. — Странно, что больше всего на свете Хагрид мечтал о драконе. И тут вдруг появился незнакомец, у которого чудесным образом в кармане оказалось яйцо дракона. Ведь разведение драконов запрещено. А как вы думаете, сколько людей с драконьими яйцами в карманах бродит по Англии? И скольким улыбается удача, и они встречают своего Хагрида? Почему же я раньше об этом не подумал? — Не пойму, о чем это ты? — недоуменно спросил Рон, но я уже перешел на бег и потому не ответил. Хагрид сидел в кресле в двух шагах от своей хижины, закатав рукава рубахи и подвернув штанины, и лущил горох. У его ног стояла большая кастрюля. — Привет! — произнес он, улыбаясь. — Ну как, сдали все? Чайку хотите? — С удовольствием... — начал Рон, но я оборвал его. — Нет, Хагрид, мы торопимся. Мы заглянули просто для того, чтобы кое-что у тебя уточнить. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл в карты Норберта? На кого был похож тот незнакомец? — Не знаю. — Хагрид пожал плечами. Вопрос его явно не обеспокоил. — Он был в капюшоне. Хагрид заметил, как я, Рон и Гермиона застыли, и недоуменно поднял брови. — Да это обычное дело в «Кабаньей голове»... ну.. в этом... в баре в деревенском. Там ведь куча всякого... э-э... странного народа ошивается. Кого угодно встретить можно, точно, — объяснил он. — Может, это торговец драконами был, вот лицо и прятал, незаконно же это. Так что не видел я, на кого он похож. Я опустился на землю. — А о чем ты с ним разговаривал, Хагрид? Ты говорил, что работаешь в Хогвартсе? — Может быть. — Хагрид стал необычайно серьезным. Похоже, ему требовались усилия, чтобы вспомнить тот вечер.—Да... он вроде спросил, чем я занимаюсь. А я ему рассказал, что лесником при школе работаю... Он меня еще спрашивал... э-э... про зверей разных, за которыми я тут присматриваю... Ну, я ему ответил... А потом сказал, что всегда... ну... мечтал дракона иметь... А потом... Плохо я помню, он мне все время выпивку покупал... Сейчас, сейчас... Ага, он потом сказал, что у него яйцо есть и коли я хочу, мы на него можем в карты сыграть... И еще... вот... спрашивал меня, умею ли я с драконами обращаться. Не хотел он его лишь бы кому проигрывать... А я ему рассказал, что... того... после Пушка с драконом я запросто управлюсь... как я и думал. — А он... он спрашивал что-нибудь про Пушка? — спросил я, с трудом сохраняя спокойствие. — Ну... да... А чего тут такого? Думаешь, много по свету трехголовых псов бродит? Ну, я и рассказал про Пушка... ну... что он милашка, если знаешь, как с ним обходиться надо, да! Ему только спой, или на флейте поиграй немного, или еще на каком инструменте, и он уснет сразу, и... На лице Хагрида внезапно появился испуг. — Не должен был я вам такое говорить! — взревел он. — Забудьте, короче, что я тут наболтал! Эй, вы куда? Я, Рон и Гермиона не сказали друг другу ни слова, пока не оказались в замке. Тут было очень холодно и мрачно — не то что под открытым небом. — Нам надо пойти к Дамблдору — заявил я. - Хагрид сказал тому незнакомцу, как пройти мимо Пушка. А это был или Снейп, или Вол-де-Морт, спрятавший лицо под капюшоном и напоивший Хагрида, чтобы тот не смог его узнать. Надеюсь, Дамблдор нам поверит. И может быть, Флоренц подтвердит мои слова, если Бэйн ему не помешает. Кстати, а где кабинет Дамблдора? Мы огляделись, словно рассчитывая увидеть указатель или табличку. Нам никогда не говорили, где живет и работает Дамблдор. И мы не помнили, чтобы кого-то когда-то вызывали к профессору. — Нам придется... — начал я, но меня оборвал донесшийся издалека голос. — Что вы, трое, делаете в замке? К нам приближалась профессор МакГонагалл. В руках у нее была стопка книг. — Мы хотим увидеть профессора Дамблдора, — отважно выступила вперед Гермиона, поразив своей смелостью Гарри и Рона. —Увидеть профессора Дамблдора? — переспросила профессор МакГонагалл с таким видом, словно слова эти показались ей подозрительными. — А зачем? Я глубоко втянул воздух—у меня были секунды на то, чтобы принять решение. — Это секрет, — произнес я, решив, что не надо посвящать профессора МакГонагалл в детали дела. И сразу понял, что ошибся, потому что ее ноздри начали гневно раздуваться. — Профессор Дамблдор отбыл десять минут назад, — холодно произнесла профессор МакГонагалл. — Он получил срочную сову из Министерства магии и немедленно вылетел в Лондон. — Он улетел? — произнес я слабеющим голосом. — в такое время? — Видите ли, мистер Поттер, профессор Дамблдор очень известный волшебник, и у него часто появляются срочные, неотложные дела. — Но это важно, — настойчиво произнес я хотя понимал, что все это звучит неубедительно. — Вы хотите сказать, Поттер. — Профессор МакГонагалл не прибавила к его фамилии свое обычное «мистер». Это означало, что она уже вне себя и лишь усилием воли держит себя в руках — Вы хотите сказать, что ваше дело куда более важное, чем то по которому профессор Дамблдор вылетел в Министерство магии? — Послушайте, профессор, — неуверенным тоном начал я, вдруг сказав себе, что сейчас ему надо отбросить осторожность. — Это касается философского камня... Неизвестно, что ожидала услышать от меня профессор МакГонагалл, но явно не эти слова. Книги выпали из ее рук, но она даже не заметила этого. — Откуда... откуда вы знаете? — нервно выговорила она. — Профессор, я думаю... я знаю... что Сне... — Гарри осекся, тут же поправившись. — Что кто-то хочет похитить философский камень. Мне необходимо-поговорить с профессором Дамблдором. Профессор МакГонагалл была в шоке от услышанного. Но своей подозрительности не утратила и продолжала внимательно разглядывать Гарри. — Профессор Дамблдор вернется завтра, — наконец произнесла она после продолжительной паузы. — Я не имею представления о том, как вы узнали о камне, но будьте уверены, что его весьма надежно охраняют и никому не удастся его украсть. — Но профессор... — Поттер, я знаю, о чем говорю, — отрезала профессор МакГонагалл. Она нагнулась и начала собирать упавшие книги. — Я думаю, что вам троим лучше выйти на улицу и как следует насладиться хорошей погодой. Она ушла, но мы не последовали ее совету. — Это произойдет сегодня вечером, — заявил я, как только профессор МакГонагалл отошла достаточно далеко и уже не могла нас услышать. — Сегодня Снейп заберется в тайник Он узнал все, что ему надо, и дождался, пока Дамблдор уедет. Я уверен, что это он послал Дамблдору сову, а в Министерстве магии все ужасно удивятся, когда к ним заявится Дамблдор. — Но что нам... Гермиона поперхнулась воздухом. Я и Рон, заметив, что она смотрит за наши спины, быстро оглянулись. Позади нас стоял Снейп. — Добрый день, — вежливо поздоровался он. Мы молча смотрели на него, широко открыв глаза — Не стоит упускать возможность насладиться хорошей погодой, — произнес Снейп со странной кривой усмешкой. — Мы... — начал я, совершенно не представляя, что собирается сказать. — Вы должны проявлять разумную осторожность, — закончил за меня Снейп. — У вас такой вид, что можно предположить, будто вы что-то затеваете. А ваш факультет не может позволить себе еще сотню штрафных очков, не так ли? Я густо покраснел. Я уже повернулся к Снейпу спиной, когда тот окликнул меня. — Я вас предупреждаю, Поттер, еще одна ночная прогулка по школе, и я лично позабочусь о том, чтобы вас исключили. А сейчас — хорошего вам дня. Снейп развернулся и пошел по направлению к учительской. Мы выходили из замка, спускаясь по каменным ступеням, когда я повернулся к остальным. — Вот что мы должны сделать, — горячо прошептал я. — Один из нас должен следить за Снейпом. Нужно встать у учительской и пойти за ним, когда он из нее выйдет. Это задание для тебя, Гермиона. — Но почему я? — Это очевидно, — ответил Рон. — Ты можешь сказать, что ждешь профессора Флитвика, ты же его любимица, как и многих других, кстати. А если Флитвик окажется в учительской, ты найдешь, что ему сказать. «О, профессор Флитвик, я так волнуюсь, мне кажется, что в экзаменационной работе я неправильно ответила на вопрос 146...» — Замолчи, — бросила Гермиона. Рон очень похоже изобразил ее и ее голос, но, кажется, Гермиона вовсе не обиделась. — Ну ладно, я согласна. — А мы будем караулить в коридоре третьего этажа. — я повернулся к Рону. — Пошли. Но план не сработал. Не успели мы подойти к двери, за которой находился Пушок, как неизвестно откуда появилась профессор МакГонагалл. На сей раз она своих эмоций не сдерживала. — Я полагаю, вы считаете, что вы куда более надежные сторожа, чем десяток заклинаний?! — громко возмутилась профессор. — Хватит этой чепухи! Если я еще раз увижу вас около этой двери или кто-то расскажет мне о том, что видел вас здесь, Гриффиндор получит еще пятьдесят штрафных очков. Да, Уизли, мой собственный факультет! Я и Рон вернулись в Общую гостиную Гриффиндора, и не успел я сказать, что по крайней мере Снейп сейчас под присмотром, как в комнату вошла Гермиона. — Мне очень жаль, Гарри! — прохныкала она. — Снейп вышел из учительской и спросил меня, что я тут делаю. Я сказала, что жду Флитвика. А Снейп пошел и позвал его. И я только что от него отделалась. А пока я разговаривала с Флитвиком, Снейп ушел, и теперь я не знаю, где он. — Ну что ж, похоже, час пробил, не так ли? — медленно выговорил Гарри. Он был бледен, но глаза его сверкали. Рон и Гермиона молча уставились на него. — Сегодня ночью я выйду из спальни и попытаюсь первым завладеть камнем. — В голосе у меня была отчаянная решимость. — Ты с ума сошел! — воскликнул Рон. — Ты не сможешь! — подхватила эстафету Гермиона. — После того, что тебе сказали МакГонагалл и Снейп? Да тебя же отчислят! — И ЧТО? — выкрикнул я. — Неужели вы ничего не понимаете? Если Снейп украдет камень, Вол-де-Морт вернется! Разве вы не слышали о тех временах, когда он пытался захватить власть? Тогда уже никого не выгонят из Хогвартса, потому что школы просто не будет! Вол-де-Морт сровняет ее с землей или превратит в школу Темных искусств! Так что штрафные очки уже не имеют никакого значения! Допустим, вы выиграете соревнование между факультетами. И что? Вол-де-Морт оставит в покое вас и ваши семьи? Если меня поймают прежде, чем я доберусь до камня, что ж, мне придется вернуться обратно к Дурслям и там ждать, пока Вол-де-Морт найдет меня. Я просто умру позже, чем мог бы умереть, если бы ничего не предпринял сегодня потому что я никогда не перейду на Темную сторону! И потому сегодня я пойду туда, где хранится камень. И что бы вы, двое, ни сказали, меня это не остановит! Если вы помните, Вол-де-Морт убил моих родителей. Я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда он начнет убивать других... Закончив монолог, я пристально посмотрел на Рона и Гермиону ожидая, что они начнут со мной спорить. Но они молчали. — Ты прав, Гарри, — через какое-то время тихим голосом откликнулась Гермиона. — Я использую мантию-невидимку — заявил я. — Мне повезло, что мне ее вернули. — Ты думаешь, мы трое под ней уместимся? — по интересовался Рон. — Что значит — мы трое? — не понял я. — Да перестань ты, — отмахнулся Рон. — Ты что, думал, мы оставим тебя одного? — Конечно, не оставим, — горячо подтвердила Гермиона. — Ты думаешь, тебе удастся без нашей помощи добраться до камня? А сейчас я пойду и полистаю учебники, может быть, наткнусь на полезную, информацию... — Но если нас поймают, вас тоже исключат, — заметил я. — Ну уж нет, — мрачно ответила Гермиона. — Флитвик сказал мне по секрету, что на его экзамене я набрала сто двадцать баллов, хотя выше сотни никому не ставят. Не думаю, что меня выгонят после такого. Рон промолчал — ему козырять было явно нечем. После ужина мы вернулись в гостиную и сели отдельно друг от друга, чтобы никто не подумал, что мы что-то замышляем. Хотя зайди сюда профессор МакГонагалл, она бы сразу предположила обратное. Но учителя сюда не заходили, а все остальные предпочитали меня не замечать — со мной до сих пор никто не разговаривал. И это был первый вечер, когда меня это не огорчало. Гермиона перелистывала свои записи, надеясь, что это поможет ей расколдовать заклинания, охраняющие камень. А я и Рон молчали, обдумывая то, что нам предстоит сделать. Постепенно комната пустела. Близилось время сна — Иди за мантией, — прошептал Рон, когда из комнаты, зевая и потягиваясь, наконец вышел Ли Джордан. Я метнулся наверх в темную спальню. Я вытащил из-под подушки мантию, и тут его взгляд упал на флейту, которую на Рождество подарил мне Хагрид. Я поспешно засунул флейту в карман — он был не в том настроении, чтобы петь, даже для Пушка. И бегом спустился в гостиную. — Лучше наденем мантию прямо здесь и убедимся, что она скрывает нас всех, — предложил я. — Если Филч вдруг увидит, как по коридору бредет одна нога, он... — Что вы задумали? — донеслось из угла комнаты. да блин! кого тоам еще принесло? Мы в троем резко повернули головы, увидев застывшего в кресле Невилла. Он держал в руках свою свободолюбивую жабу. Судя по всему, та опять попыталась улизнуть, и Невилл оказался в углу именно потому что искал ее. — Все в порядке, Невилл, ничего особенного, — успокоил его я, поспешно пряча мантию за спину. Невилл внимательно посмотрел на наши виноватые лица. — Вы снова собираетесь выйти из спальни посреди ночи, — уверенно заявил он. — Нет-нет-нет! — затараторила Гермиона. — Конечно же нет. Почему бы тебе не пойти спать, Невилл? Я покосился на высокие стоячие часы у двери. Мы больше не могли терять время, ведь возможно, что как раз в этот момент Снейп напевал Пушку колыбельную. — Вам нельзя отсюда уходить, — упрямо заявил Невилл. — Вас снова поймают. И у нашего факультета будет еще больше проблем. — Ты не понимаешь, — не выдержал я. — Это очень важно. Но Невилл был явно настроен очень решительно. — Я не выпушу вас. — Он встал, загораживая собой выход в коридор. — Я... Я буду с вами драться! — Невилл! — взорвался Рон. — Отойди от портрета и не будь идиотом... — Не смей называть меня идиотом! — парировал Невилл. — Я считаю, что вы не должны больше нарушать правила! А ты, Рон, сам учил меня, что надо уметь за себя постоять! — Да, но ведь мы твои друзья. — Рон развел руками. — Невилл, ты не понимаешь, что ты делаешь. Он шагнул вперед, и Невилл выпустил из рук своего Тревора, который упал на пол и тут же скрылся в неизвестном направлении. — Ну тогда попробуй ударить меня! — Невилл поднял кулаки. — Я жду! Я повернулся к Гермионе. — Сделай что-нибудь, — в отчаянии попросил я. Гермиона выступила вперед. — Прости, Невилл, — негромко сказала она. — Мне очень-очень жаль. И подняла палочку. —Петрификус Тоталус! — воскликнула она, указывая палочкой на Невилла. Руки Невилла рванулись к бокам, громко хлопнув по телу. Ноги рывком соединились вместе. Невилл вытянулся и застыл, покачиваясь. А потом упал лицом вниз. Гермиона подбежала к Невиллу и перевернула его. Челюсти Невилла были крепко сжаты — говорить он не мог. Только глаза его двигались, с ужасом глядя на них — Что ты с ним сделала? — прошептал я. — Это полная парализация тела, — грустно ответила Гермиона. — О, Невилл, мне так жаль. — Ты нас вынудил, Невилл, у нас нет времени все тебе объяснять, — добавил Гарри. — Позже ты все поймешь, Невилл, — поставил точку в разговоре Рон. Неподвижно лежащий на полу Невилл показался нам плохим предзнаменованием. Мантия надежно укрывала всех троих. Но мы все равно нервничали и в окружавшей нас темноте принимали каждую статую за притаившегося Филча, а любое дуновение ветра, даже еле слышное и очень отдаленное, — за приближение Пивза. Не успели мы подойти к самой первой лестнице, как у ее подножия нарисовалась миссис Норрис. — Может, пнуть ее, давно мечтал об этом, — прошептал Рон в ухо мне, но я отрицательно помотал головой. Мы аккуратно прокрались мимо кошки. И хотя миссис Норрис внимательно смотрела на нас своими напоминающими лампы глазами, она явно нас не видела, потому что ничего не предприняла. Больше нам пока никто не попадался. Но стоило нам подойти к лестнице, ведущей на третий этаж, как мы заметили Пивза. Напевая, он что-то делал с лежавшим на лестнице ковром. Судя по всему, готовил сюрприз для школьников, которые, ступив на этот ковер, должны были споткнуться и упасть. — Кто здесь? — внезапно спросил Пивз, когда они приблизились к нему. Его злобные черные глаза стали еще злее.—Я знаю, что ты здесь, хотя тебя не вижу. Ты дух или привидение? А может быть, школьник? Пивз поднялся в воздух и завис там, внимательно глядя в нашу сторону. — Надо позвать Филча, — задумчиво проговорил Пивз. — Сказать ему, что по школе шляется кто-то невидимый. Мне внезапно пришла в голову идея. — Пивз, — произнес я хриплым шепотом. — У Кровавого Барона есть свои причины на то, чтобы быть невидимым. Пивз от страха чуть не упал на лестницу. Он был уже у самой земли, когда спохватился и завис, едва не касаясь ступеней. — Извините, ваша кровавость, господин Барон, — подобострастно заюлил он. — Я ошибся, о, я ошибся... я вас не узнал... конечно, я не мог вас увидеть, ведь вы невидимы... простите старому Пивзу его глупую шутку, прошу вас, сэр. - У меня тут есть дела, Пивз, — проскрипел я — Не появляйся здесь сегодня ночью. — Разумеется, сэр, конечно же, я так и сделаю, — испуганно пробормотал Пивз, взмывая в воздух — Желаю вам успеха в ваших делах, господин Барон, и не буду больше вас беспокоить. И Пивз поспешно скрылся. - что у тебя за мантия? спросила лика. - по легендам дар смерти брату Перевел. - хм. — Гениально, Гарри! — прошептал Рон. Несколько секунд спустя мы стояли перед дверью, ведущей в запретный коридор. Дверь была распахнута настежь. — Ну что ж, — спокойно произнес я. — Значит, Снейп уже прошел мимо Пушка. Вид открытой двери напомнил всем троим о том, что нас ждет впереди. Я повернулся сначала к Гермионе, а потом к Рону. — Если вы хотите уйти, я на вас не обижусь, — сказал я. — Можете взять мантию — здесь она мне уже не понадобится. — Не будь дураком, — посоветовал Рон. — Мы с тобой, — подтвердила Гермиона. Я шагнул внутрь, задев дверь. Раздался громкий скрип, и до нас донесся раскатистый громоподобный рык. Пес не мог нас видеть, но повернул голову в нашу сторону, принюхиваясь всеми тремя носами. Мантия не могла помешать ему нас обнаружить. — Что это валяется у него под ногами? — прошептала Гермиона. — Похоже на арфу, — ответил Рон. — Должно быть, это Снейп ее здесь оставил. — Пушок засыпает, когда слышит музыку, и просыпается, когда она замолкает, — напомнил им Гарри. — Ну что, начали? Я поднес к губам подаренную Хагридом флейту и дунул. Я не умел играть на флейте, но это не имело никакого значения. При первых же звуках все шесть глаз Пушка начали закрываться. Я дул, не останавливаясь и едва успевая переводить дыхание. Рычание становилось все тише и постепенно стихло. Пес закачался и опустился на брюхо, а потом повалился на бок. Не было никаких сомнений в том, что он крепко спит. — Продолжай играть! — шепнул Рон, когда мы сняли с себя мантию и медленно двинулись к люку, который охранял Пушок. Жаркое зловонное дыхание, вырывавшееся из трех пастей, чувствовалось все сильнее. — Думаю, мы легко откроем люк, — заверил нас Рон, вставая на цыпочки и бросая взгляд за спину Пушка. — Хочешь пойти первой, Гермиона? — Нет, ни за что! — воскликнула та, отступая назад. —Хорошо. — Рон скрипнул зубами, собираясь с силами, и опасливо переступил через лапы Пушка. А потом нагнулся над люком и потянул за кольцо. — Что ты там видишь? — возбужденно прошептала Гермиона. — Ничего. Темнота. Никаких ступеней не видно, придется прыгать. Я, продолжавший играть на флейте, поднял руку и помахал, привлекая внимание Рона. А потом указал пальцем на себя. — Ты хочешь пойти первым? Уверен? — переспросил Рон. — Честно говоря, не знаю, как далеко нам придется лететь. Отдай флейту Гермионе, Пушок не должен проснуться. Я протянул флейту Гермионе. Прошло несколько секунд, прежде чем та поднесла ее к губам, а трехголовый монстр уже задергался и зарычал. Но как только до него донеслись звуки флейты, он снова погрузился в сон. Я переступил через Пушка и заглянул в люк дна видно не было. Я пролез в дыру, крепко держась за края люка, и наконец повис на кончиках пальцев. А потом поднял глаза на Рона. — Если со мной что-то случится, уходи отсюда, — произнес он. — Беги к Хагриду, чтобы тот немедленно отправил к Дамблдору сову, понял? — Понял, — кивнул Рон. — Надеюсь, скоро увидимся... И с этим словами я разжал пальцы и полетел вниз. Я все летел и летел, прорезая холодный влажный воздух, а дна все не было, и... ПЛЮХ! Я приземлился со странным приглушенным звуком — похоже, я упал на что-то мягкое. Я сел и огляделся. Глаза мои еще не привыкли к темноте, но было такое ощущение, словно я сижу на каком-то растении. — Все в порядке! — прокричал я, подняв голову вверх, где в вышине светился открытый люк, отсюда казавшийся размером с почтовую марку. — Можешь прыгать, тебя ждет мягкая посадка! Через мгновение рядом со мной оказался Рон. — Это что за штука?— первым делом спросил он. — Не знаю, какое-то растение, наверное, — покачал головой я. — Я думаю, оно здесь специально, чтобы смягчить приземление. Давай, Гермиона! Доносившаяся сверху музыка смолкла. Послышался громкий лай, но Гермиона уже летела к нам и вскоре приземлилась по соседству. — Мы, наверное, в нескольких километрах под школой, — заметила она. — Это точно. Нам повезло, что здесь есть это растение, — улыбнулся Рон. — Повезло?! — внезапно взвизгнула Гермиона. — Да вы посмотрите на себя! Она вскочила на ноги и попятилась к отсыревшей стене. Сделала она это с большим трудом, потому что в тот момент, когда она приземлилась, растение сразу начало обвиваться вокруг ее лодыжек. А что касается меня и Рона, то длинные ползучие побеги умудрились связать наши ноги так что мы даже этого не заметили. Гермиона успела освободиться прежде, чем растение смогло ее опутать, и теперь, прижавшись к стене, она с ужасом смотрела, как я и Рон пытались сорвать с себя стебли. Но чем больше усилий мы прикладывали, тем сильнее и быстрее обвивались вокруг нас змееподобные побеги. — Не двигайтесь! — приказала Гермиона. — Я знаю, что это. Это «адские силки»! —Я ужасно рад, что это именно так называется! — прорычал Рон, пытаясь помешать стеблю, пытавшемуся обвиться вокруг его шеи. — Это, конечно, нам поможет! — Заткнись, я пытаюсь вспомнить, как убить его! — отозвалась Гермиона. — Тогда побыстрее, мне уже дышать нечем! — выдавил я, борясь со стеблем, обвившимся вокруг моей груди. — адские силки, адские силки, — напряженно повторяла Гермиона, морща лоб. — Что там говорила профессор Стебль? Это растение любит мрак и влажность... — Так разведи огонь! — крикнул я, задыхаясь. —Да, разумеется, но что мне поджечь? Я нигде не вижу ничего деревянного, честное слово! —В голосе Гермионы слышалось отчаяние, она нервно заламывала руки. - она волшебница вообще? или у вас не было занятий магией разрушения? возмущено произнесла Лика. - нет, но гермиона могла вызывать огонь. я подумал о нем. — ТЫ С УМА СОШЛА? - проревел Гарри. - ТЫ ВОЛШЕБНИЦА ИЛИ НЕТ? — Ой, верно! — Гермиона выхватила волшебную палочку и взмахнула ей, что-то шепча. Из палочки вырвалось синее пламя — такое же, каким она подпалила на матче по квиддичу одежду Снейпа. Буквально через секунду Рон и я почувствовали, как слабеют объятия стеблей. Растение стремилось уползти подальше от света и тепла. Судорожно извиваясь и вращаясь, охватившие нас отростки поспешно размотались и наконец исчезли. — Как хорошо, что ты была внимательна на занятиях по травологии, Гермиона, — произнес я, утирая пот с лица. —Ага, — поддакнул Рон. — И как хорошо, что Гарри не потерял голову в минуту опасности. «Но что мне поджечь? Я не вижу ничего деревянного...» — передразнил он Гермиону. — Пошли. — я махнул рукой в сторону единственного каменного прохода, который вел отсюда. Все, что мы слышали — кроме своих шагов, разумеется, — были капли воды, падающие со стен. Коридор резко пошел вниз, и я вспомнил «Гринготтс». Сердце мое сжалось, когда в памяти всплыли слова Хагрида о том, что, по слухам, сейфы в банке охраняют драконы. Возможно, так было и в этом месте, очень похожем на банковское подземелье. А что, если мы встретим дракона, большого, взрослого дракона, хотя, признаться, и Норберта было бы достаточно... — Слышите? — прошептал Рон. Я прислушался. Откуда-то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон. —Думаешь, это привидение? — спросил я Рона. — Не знаю... — Рон пожал плечами. — Но вообще похоже на крылья. Я задумался. — Там впереди свет... И я вижу, что там что-то движется, — наконец произнес я. — И чем бы это ни было, другого выхода у нас нет. Мы дошли до конца коридора и очутились у входа в ярко освещенный зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц — маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась тяжелая деревянная дверь. — Думаешь, они нападут на нас, если мы попытаемся пройти через зал? — спросил Рон. — Возможно. — я задумался. — На вид они не особенно опасны, но если нападут все разом... Ну что ж, другого пути нет... Я попробую... Я шумно втянул в себя воздух, закрыл голову руками и метнулся к двери. Я был готов к тому, что в любое мгновение в меня вонзятся острые клювы и когти, но этого не произошло. Я добежал до двери и схватился за ручку — дверь оказалась запертой. Убедившись, что птицы не опасны, я повернулся к Рону и Гермионе и махнул им рукой. Мы дружно тянули дверь на себя и толкали ее плечами, но даже втроем не смогли ее открыть. Не помогло даже заклинание Алохомора, которое несколько раз произнесла Гермиона. — И что теперь? — поинтересовался Рон. — Эти птицы... Они не могут быть здесь просто так, для украшения, — с умным видом заметила Гермиона. Мы подняли головы, разглядывая порхающих у них над головами птиц — ярких, блестящих... Блестящих? — Это не птицы! — внезапно крикнул я. — Это — ключи! Крылатые ключи! Присмотритесь повнимательнее — сами увидите. Это ключи, а значит... Я огляделся по сторонам. — Ну конечно, смотрите! — воскликнул я. — Метлы! Мы должны поймать нужный ключ! — Но их здесь сотни! — ужаснулась Гермиона. Рон наклонился к двери, изучая замок — Нам нужен большой старинный ключ... скорее всего, серебряный, такой же, как дверная ручка. Мы быстро оседлали метлы, поднялись в воздух и оказались в облаке ключей. Сначала мы пытались наобум ухватить то, что нам нужно. Но заколдованные ключи уворачивались, резко пикируя или набирая высоту, так что казалось, что поймать их просто невозможно. Однако я не зря стал самым молодым ловцом за последние сто лет. У меня был дар замечать вещи, которых не замечают другие. Покружив несколько минут в водовороте из разноцветных перьев, я заметил огромный серебряный ключ с помятым крылом. Было похоже, что его совсем недавно уже ловили и с силой всовывали в замок. — Вот он! — крикнул я, обращаясь к остальным. — Этот большой, вот здесь... нет, вон там... с ярко-голубыми крыльями... одно крыло помято! Рон устремился туда, куда указывал я, врезался в потолок и чуть не свалился с метлы. — Нам надо окружить его! — прокричал я, не выпуская ключ из виду. — Рон, ты заходи сверху, а ты, Гермиона, оставайся внизу и помешай ему спуститься. Я попробую его схватить. Готовы? НАЧАЛИ! Рон поднялся вверх, Гермиона рванулась вниз, ключ ускользнул от них обоих, метнувшись в сторону, и я устремился за ним, вытянутой рукой прижав его к стене. Раздался неприятный хруст, который заглушили восторженные возгласы Гермионы и Рона. Мы поспешно приземлились, и я метнулся к двери, чувствуя, как ключ пытается вырваться из моей руки. Я с силой вонзил ключ в замок, повернул его и услышал щелчок. В этот момент ключ вырвался из замочной скважины и тяжело взмыл вверх. Вид у него был очень помятый и потрепанный. — Готовы? — спросил я, держась за дверную ручку. Рон и Гермиона кивнули, и я потянул дверь на себя. В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Однако стоило нам сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет. Мы в троем от изумления вытаращили глаза. Мы стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше их троих, даже долговязого Рона. На другой стороне доски стояли белые фигуры. Я, Рон и Гермиона поежились — у белых фигур, в отличие от черных, отсутствовали лица. — И что нам теперь делать? — прошептал я. — По-моему, ответ вполне очевиден, — заметил Рон. — Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала. Там, за белыми фигурами, виднелась еще одна дверь. — И как же нам выиграть? — нервно спросила Гермиона. —Я думаю, — выговорил Рон после непродолжительного раздумья, — мы должны стать фигурами. Он смело шагнул вперед и, подойдя к черному всаднику, игравшему роль шахматного коня, коснулся его лошади. В одно мгновение каменная фигура ожила. Лошадь стала рыть копытами землю, а всадник повернул голову в шлеме и посмотрел на Рона сверху вниз. — Нам... э... нам надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? — запинаясь, спросил Рон. Рыцарь кивнул. Рон повернулся ко мне и Гермионе. — Надо подумать, — прошептал он. — Полагаю, нам следует занять места трех черных фигур... Я и Гермиона молча ждали, пока Рон закончит свои размышления. — Короче так — наконец поднял голову Рон. — Не обижайтесь, но в шахматы я играю куда лучше вас... — Да мы и не обижаемся, — быстро вставил я. — Просто скажи нам, что делать. —Ты, Гарри, встань на место того слона. А ты, Гермиона, займи место этой ладьи. — А ты? — в один голос спросили оба. — А я буду конем, — уверенно заявил Рон. Похоже, фигуры слушали их разговор, потому что в следующее мгновение конь, слон и ладья повернулись и ушли с доски, освободив три клетки. А Рон, я и Гермиона заняли их не раздумывая. — Белые всегда начинают, — произнес Рон, глядя на ту сторону доски. — Ага... вот оно... Белая пешка шагнула на две клетки вперед. Рон начал руководить черными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. Я почувствовал, что у меня дрожат колени. В моей голове вертелась только одна мысль: что будет, если мы проиграем? — Гарри, переместись на четыре клетки вперед! — скомандовал Рон. В первый раз всем троим стало не по себе, когда противник напал на нашего второго всадника. Белая королева сбила его на пол и стащила с доски — лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился. — Мне пришлось им пожертвовать, — прошептал Рон, хотя, судя по его виду, он тоже был потрясен — но не неожиданностью случившегося, а жестокостью расправы. — Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона. Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных черных тел, а значит, скоро мог прийти и наш черед. Уже дважды Рон только в самый последний момент успевал заметить, что я и Гермиона находимся в опасности. Сам Рон беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем черных. — Мы почти у цели, — вдруг лихорадочно зашептал Рон.—Дайте мне подумать... дайте мне подумать... Белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо. — Да... — тихо произнес Рон. — Это единственный способ... Мне придется пожертвовать собой. — НЕТ! — дружно запротестовали Гарри и Гермиона — Но это шахматы! — крикнул в ответ Рон. — Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперед, и она меня заберет, и тогда ты, Гарри, сможешь объявить королю шах и мат! — Но... — начал было я. — Ты хочешь остановить Снейпа или нет? — голос Рона был твердым и уверенным. — Но, Рон... — вмешалась Гермиона. — Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Снейпа! Рон был прав, и я с Гермионой не мог этого не признать. - Готовы? — спросил Рон, его бледное лицо было полно решимости. — Я пошел, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени. Рон шагнул вперед, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она с силой опустила свою именную руку на голову Рона, и тот тяжело рухнул на пол. Гермиона закричала от ужаса, но осталась на своей клетке и завороженно смотрела, как белая королева стаскивает Рона с доски. Мне показалось, что Рон потерял сознание. Ошущая дрожь во всем теле, я сдвинулся на три клетки влево. Белый король стащил с себя корону и кинул ее к моим ногам. Мы победили. Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен. В последний раз оглянувшись и бросив на Рона полный боли взгляд, я и Гермиона открыли дверь и оказались в следующем коридоре. — А что, если он... — тихо прошептала Гермиона — С ним все будет хорошо, — ответил ей я, пытаясь убедить в этом самого себя. — Как думаешь, что нас ждет впереди? — Со Спраут мы разобрались, я хотела сказать, с ее «адскими силками». С Флитвиком тоже: наверняка это он заколдовал ключи. МакГонагалл оживила шахматные фигуры, это ее работа. Остается Квиррелл... и затем Снегт... Мы оказались перед очередной дверью. — Готова? — шепнул я. Гермиона кивнула, и я потянул дверь на себя. Нас встретил такой отвратительный запах, что если бы мы не зажали носы, то, наверняка, потеряли бы сознание. Даже глаза слезились, пока мы всматривались в полумрак. Наконец мы увидели распростертого на полу огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого мы победили в Хэллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка. — Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, — прошептал я. Затаив дыхание, я с Гермионой перешагнули через толстенные ноги. Пойдем отсюда скорее, тут нечем дышать. Я аккуратно приоткрыл следующую дверь и с опаской заглянул внутрь — за ней их могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими-то жидкостями. — Тролля здесь поставил Квиррелл, а Снейп с ним разобрался, — шепнул я. — Значит, нам остается победить заклятие Снейпа. Только вот что нам делать с этими сосудами? Я подошел к столу, и вдруг позади нас из-под пола вырвалось пламя, отсекая путь назад. Судя по ярко-фиолетовому цвету, это был не простой огонь, а волшебный. Тут же языки огня заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Я и Гермиона оказались в ловушке. — Смотри! — Гермиона схватила со стола свиток пергамента. Я перегнулся через ее плечо и прочитал: — Впереди опасность, то же позади, Но две из нас помогут, ты только их найди. Одна вперед отправит, еще одна — назад, В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд. Ты хочешь здесь остаться на долгие века? Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана. Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд, Найти его несложно — от вина левый ряд. Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж, Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь. Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь, А если из второй слева и второй справа глотнешь, сам убедишься — налито одно и то же в них, Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых. Гермиона глубоко вздохнула. Гарри поразило то, что она улыбается. Этого он ждал от нее меньше всего. — Гениально, — произнесла Гермиона. — Это не магия — это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно. — Как и мы, — мрачно вставил я. — Разве не так? — Разумеется, нет, — удивилась Гермиона. — В свитке есть все, что нам надо. На столе семь бутылей: в трех находится яд, в двух — вино, еще одна даст нам возможность вернуться обратно, а седьмая пропустит вперед. —А как мы узнаем, из какой мы должны отпить? — поинтересовался я. — Дай мне пару минут, — попросила Гермиона. Она несколько раз прочитала написанное, а затем начала прохаживаться вдоль стола. Гермиона рассматривала бутыли, тыкала в них пальцем и что-то бормотала себе под нос. Наконец она хлопнула в ладоши. — Поняла! — сообщила она. — Глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперед, к камню. Я взглянул на крошечную бутылочку. — Но здесь хватит только на одного из нас, — заметил я. — Здесь только на один глоток. Мы посмотрели друг на друга. — А какая даст тебе возможность пройти через фиолетовый огонь? — поинтересовался я. Гермиона ткнула пальцем в крайнюю справа круглую бутыль. — Вот ты из нее и глотни, — произнес я. — Нет, в самом деле, вернись и забери Рона. А когда доберетесь до комнаты, где летают ключи, возьмите метлы — они поднимут вас наверх и пронесут мимо Пушка. Когда окажетесь в замке, летите прямиком туда, где спят совы, и отправьте Хедвиг к Дамлбдору. Он нам очень нужен. Возможно, мне удастся на какое-то время задержать Снейпа, но если честно, то вряд ли надолго. — Но Гарри. — Гермиона побледнела—А что, если с ним Ты-Знаешь-Кто? — Ну... Мне ведь повезло когда-то, ты же знаешь. — я дотронулся до шрама. — Может быть, мне повезет еще раз. У Гермионы дрожали губы, словно она готова была расплакаться. Она вдруг метнулась ко мне и крепко обняла меня. — Гермиона! — изумленно воскликнул я. — Гарри, ты великий волшебник — прошептала Гермиона мне на ухо. — Но я не так хорош, как ты, — произнес я, когда Гермиона разжала объятия. Я чувствовал себя смущенным. —Я?—удивилась Гермиона.—А что я—ум и книги, вот и все! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость. И, Гарри... будь осторожен! - Пора, — поторопил ее я.—Ты уверена, что правильно разгадала головоломку? — Абсолютно, — кивнула Гермиона. Она поднесла к губам круглую бутыль, сделала большой глоток и поежилась. — Это не яд? — взволнованно спросил я. — Нет. Но эта жидкость просто ледяная. — Тебе надо уходить, и побыстрее, — напомнил я, хотя мне вовсе не хотелось оставаться одному. — Пока жидкость не перестала действовать. — Удачи тебе, и береги себя, — шепнула Гермиона. — И... - ИДИ! прокричал я, поторапливая её. Гермиона повернулась, прошла сквозь фиолетовое пламя и скрылась из виду. Я перевел дыхание и взял в руки самую маленькую бутылочку. А потом повернулся лицом к черному пламени. — Я иду, — произнес я, одним глотком опустошив бутылку. Действительно, было такое ощущение, словно я проглотил глыбу льда. Я передернулся, поставил бутылочку обратно на стол и пошел вперед. Я собрался с духом, подходя вплотную к черным языкам огня. В следующую секунду пламя лизнуло меня, но я ничего не почувствовал. На какое-то мгновение огонь закрыл от меня то, что находилось впереди. А затем он оказался в следующем зале. Последнем зале. Однако тут уже кто-то был. И это был не Снегт. И не Вол-де-Морт. Это был тот, кого я меньше всего рассчитывал здесь увидеть.