Кавалерия всё же есть

Недавно Джинн вызвала капитана кавалерии в свой кабинет, добавив, что это срочно. Кэйа удивился такому вниманию к своей персоне со стороны девушки, но поспешил прийти. Шёл капитан кавалерии пешком, хоть и очень торопился. Почему же? Всё дело в том, что в то время, когда Двалин напал на Мондштадт, лошади перепугались вида дракона и исходящей от него угрозы, из-за чего и поспешили покинуть город. Остановить их ни у кого не вышло, животные будто взбесились, благо, горожане не пострадали из-за страха животных. Кэйа был прекрасным наездником, в своё время, он отлично знал, чем может грозить страх лошади. Наконец мужчина дошёл до кабинета действующего магистра, стучась и заходя внутрь. Здесь было светло, чисто, всё как и всегда разложено по своим местам, только вот, на столе женщины, опять лежали стопки бумаг, казалось, что они были нескончаемы, но на самом деле, как только Джинн заканчивала с одной стопкой, на её место женщина клала новую. Действующий магистр, как всегда, восседала за своим столом и заполняла бумаги. Казалось, она не замечала гостя, так что капитан кавалерии нарочно кашлянул в кулак, привлекая внимание женщины. — А, Кэйа, так это ты. — Она всё же соизволила поднять на него взгляд, но быстро вернула его к бумагам. Видимо, что-то срочное. — Вызывали? — Спросил мужчина из вежливости, он и сам знал о приказе явиться сюда, ещё и в срочном порядке. Он упёр одну руку в бок, вставая менее официально. Пусть Джинн и является его прямым начальником, старую дружбу никто не отменял. Эх, были времена, когда, эта вечно занятая ныне женщина могла рассказывать Кэйе про свою черепашку, с которой та часто играла. Но это время прошло, всё изменилось. — Да, — кивнула Джинн, что-то записывая. — Лошади вернулись. После битвы с Ужасом Бури прошло приличное количество времени, и праздник «Луди Гарпастум» капитан отметил, и на архипелаге Золотого Яблока побывать успел, что он только не сделал. Но верховой ездой не занимался, так что новость о внезапном возвращении животных его озадачила. — С чего бы это? — Задумчиво спросил Кэйа. Мондштадту давно не угрожает опасность, парнокопытные могли вернуться и раньше, это показалось капитану странным. — Я уже поручила выяснить причину. — Наконец Джинн закончила изучать документы и отдала всё своё внимание Кэйе. — Часть лошадей в конюшне на винокурне, — рассказывала женщина. — Сходи туда и потренируйся в верховой езде. Ты давно этого не делал. — Устало, но в тоже время, строго сказала Гуннхильдр. Она всегда была такой, отлично выполняла свои обязанности и хотела от других того же рвения. — Как прикажете. — Кэйа решил не задерживаться, прощаясь с магистром и в спешке покидая кабинет. Сейчас он, как никогда спешил на винокурню Рассвет, в которой появлялся всё чаще. Были времена, когда мужчина предпочитал не приходить в то место, где вырос. Из-за плохих отношений с названым братом, показываться на винокурне не хотелось. Конечно, Аделина бы распорядилась, чтобы ему обеспечили хороший приём, но Дилюк вряд ли был бы рад его приходу, и постарался побыстрей спровадить. Разговоры были бы вынужденными и холодными, стараясь отшутиться, дабы сгладить неловкость, Кэйа бы навлёк на себя гнев брата. Так что он давно покинул винокурню, избегая попадания туда. Но из-за битвы с Двалином, названым братьям приходилось иногда контактировать друг с другом. Они, общались, пусть и напряжённо, но это уже был прогресс, по сравнению с тем временем, когда Дилюк его игнорировал. Они вместе с путешественником, прошли через многое, но через столько же братьям предстояло пройти. Когда они сталкивались в Доле Ангелов, могли перекинуться парой фраз, что весьма радовало обоих, но мужчины боялись это показать, да и не были готовы. Так бы и продолжалось, если бы не путешествие на архипелаг Золотого Яблока. Произошло это внезапно, слишком неожиданно для обоих. Добравшись до нужного места, встретившись на одном из островов, мужчины поняли, что потеряли своего спутника, пришлось в срочном порядке придумывать что-то. Идея, пришедшая в голову Кэйи, казалась ему безумно хорошей. Выстроить ледовый мост и перейти по нему, на другой остров. Капитан кавалерии поспешил воплотить эту идею в жизнь, и всё бы хорошо, если бы обладатель пиро глаза бога, коим являлся Дилюк не заставлял лёд таять, сам того не желая. В результате, это привело к очередной словесной перепалке, благо, до рукоприкладства не дошло. Делать было нечего — они вдвоём, посреди огромного количества воды — пришлось пытаться выстроить мост дальше. Но архипелаг оказался не так прост. Стоило мужчинам встретиться с путешественником и его компаньонами, как они вскоре поняли, что острова таят море загадок, которые предстояло разгадать путешесвенику вместе с Паймон. Пока те двое занимались работой, Дилюку и Кэйе ничего не оставалось, кроме как проводить время вместе. Капитан кавалерии, недолго думая, предложил брату пособирать ракушки, коими был усыпан пляж. Кэйа и подумать не мог, что это занятие повлечёт за собой море детских воспоминаний. Он не предполагал, что то тёплое чувство в груди появилось не только у него, но и у Дилюка. Вернувшись в Мондштадт мужчина стал всё чаще общаться с владельцем винокурни, вновь сближаясь. Подумать только, какие-то ракушки, столь обычная и знакомая многим вещь, смогла так сильно повлиять на их отношения. Вскоре, былая дружба была возрождена из пепла, словно феникс, с которым Дилюк всегда ассоциировался у мужчины. А дружба в свою очередь, повлекла за собой нечто большее. Чувства, причём не самые понятные и знакомые, совсем новые, неизведанные, будто только открытые земли — любовь. Нет, пожалуй, это слишком громкое слово, чтобы Кэйа решился назвать так свои чувства, скорее влюблённость, которая, по его надеждам, должна была в скором времени пройти. Но не тут-то было. Чувства не только никуда не пропадали, но и всё чаще давали о себе знать, справляться с ними стало слишком тяжело. Поняв, что так просто от глупых и мешающихся бабочек в животе не избавиться, мужчина сгоряча напился в Доле Ангелов, а когда Дилюк узнал об этом и пришёл забирать Кэйю из таверны, тот, сославшись на помутнение рассудка из-за алкоголя, решился на совсем детский и невинный поцелуй. Им всё не ограничилось, закончившись в закрытой комнате на втором этаже таверны. Дилюк удивился на следующее утро, узнав, что мужчина всё помнит. Ему казалось, что то количество алкоголя, что по его прикидкам выпил Кэйа достаточно для того, чтобы окончательно отключить голову, все её мыслительные процессы и память. Владелец винокурни никогда не признается, что практически уверен в том, что брат не был пьян, что он лишь притворился, боясь отказа, решив свалить всё на злосчастное спиртное. А капитан кавалерии, в свою очередь, никогда не признается в том, что Дилюк совершенно прав. У них есть тайны друг от друга и они не планируют их раскрывать, так же как и не планируют озвучивать свои пугающие романтические чувства. «Дружба с привилегиями» — это им более чем подходит, во всяком случае на словах, а на деле. Дилюк боится последствий, боится тайн, которые скрывает брат. А Кэйа боится того, что эти тайны будут раскрыты и что от него отвернутся, так же как и боится что в нём разочаруются, узнав тайну пиратской повязки на глазу. Но сейчас мужчина не думает об этом, он спешит на винокурню, желая поскорее залезть в седло и вспомнить то ощущение свободного ветра, колышущего волосы, пока ты мчишься на коне. Вспомнить то ощущение скорости и силы жеребца, наездником которого ты являешься. Кэйе всегда нравилась верховая езда, во всех её проявлениях, и он очень переживал, когда потерял это из-за Ужаса Бури. Рядом с конюшней на винокурне уже был Дилюк, он садился в седло, используя стремя. Кэйа решил не отставать от брата, бросив приветствие и поспешив снаряжать лошадь всей необходимой экипировкой. Вскоре, когда всё было готово, мужчина предложил брату отправиться на конную прогулку. — Растерял ты навыки. — Неутешительно заметил Дилюк. Сейчас они ехали бок о бок. Пока это была медленная прогулка в попытках вспомнить, как управляться с лошадью. Кэйа понимал, что у него плохо получается, но знал, что в скором времени наверстает упущенное. Палящее солнце било в глаза, пока облака медленно плыли по небу. Лёгкий ветерок спасал от летней жары, но его было, увы, недостаточно. — Да ладно тебе, — Беззлобно усмехнулся капитан кавалерии, в привычной манере. — Мастерство не пропьёшь. — Уверенно заявил он, прибавляя скорость. Дилюк не отставал, так же ускоряясь. — Ну тут как посмотреть. — Задумчиво протянул мужчина, чьи волосы собранные в хвост, грозились расплестись из-за объёма причёски, но пока стойко держались. — Если вспомнить старую пословицу, — интригующе сказал он, что было крайне редко. Подобные интонации в голосе Дилюка практически не проскальзывали, но сегодня, видимо особенный день, не зря лошади вернулись. — Ровной спины короля у тебя нет. — Чем тебя моя осанка не устроила? — Деланно удивился Кэйа, хотя и сам понимал, что раньше у него получалось намного лучше. Из-за переизбытка эмоций мужчина волновался и не мог держать себя в руках. О какой осанке может идти речь, когда тут такое чудо — возможность вновь сесть в седло? — Всем например. — Многие могли бы обидеться из-за такого ответа Рагнвиндра, но капитан кавалерии понимал, что замечание сделано не зря, пусть и слишком грубо. Манера общения Дилюка многим кажется то слишком отстранённой, то слишком резкой, но Кэйа привык к такому и не жалуется. — Но в пословице не только о спине говорилось. — О чём же ещё? — Заинтересованно спросил Кэйа, он ни разу не слышал таких устойчивых выражений, про верховую езду, так что хотел получить новое знание, тем более, что Дилюк так интриговал, не рассказывая всё сразу, как тот любил говорить обычно. — У хорошего наездника спина короля и бёдра шлюхи. — Нравоучительно произнёс мужчина. — Со вторым у тебя проблем нет. — Усмехнулся он, пока уголок губ двинулся чуть вверх, но быстро вернулся на своё привычное место, показывая статность лица. — Ты мог бы в этом убедиться. — Сказал Кэйа, дёргая возжи, он поспешил уехать подальше, скрывая внезапное смущение, за очередной шуткой, смеясь на ходу, но не забывая выпрямлять спину, Дилюк был прав, с этим ему ещё стоит поработать. Пока капитан кавалерии нёсся вдаль, куда глаза глядят, Рагнвиндр предпочёл вернуться на винокурню, ему надо разобраться с частью работы и подготовить кое-что. День обещает быть интересным. Кэйа ускакал уже далеко, когда пришёл в себя, осознав, что забылся в ощущениях проносившихся мимо пейзажей. Благо, из-за службы и частых заданий по зачистке лагерей хиличурлов, мужчина прекрасно знал эту местность, ведь не раз здесь бывал, прося Джинн поручать ему задание близ винокурни. Обычно женщина старалась выполнить его просьбу, догадываясь о не совсем дружеских отношениях с Дилюком. Альберих снизил скорость, рассматривая открывшиеся пейзажи. Как же это, всё-таки хорошо, иногда выбираться так на конную прогулку, пусть и не с владельцем винокурни, как он изначально планировал. Даже так мужчина чувствовал себя прекрасно. Оглянувшись по сторонам, Альберих убедился, что поблизости нет никого из людей. Он решился снять повязку, открывая глаз, подставляя его солнечному свету, который тот так редко видел. Моргая, мужчина чуть прослезился с непривычки смотреть на яркий свет скрытым глазом. Когда-нибудь он обязательно расскажет всё брату и снимет повязку перед ним, когда-нибудь расскажет о чувствах, но не сейчас, пока он слишком боится. Вскоре Кэйа доехал до реки, слезая с лошади, дабы та отдохнула и могла выпить прохладной воды. Сам же он, не выдержав знойной жары решил искупаться, быстро переодеваясь и залезая в воду. Проплыв несколько метров по течению и чуть меньше против, мужчина принял стоячее положение, нащупав ногами каменистое дно. Кэйа умылся, промывая и «несуществующий» глаз, успев даже плеснуть немного воды на волосы, хотя те и так промокли из-за купаний. Вылезая, мужчина отжал отросшую синюю прядь, и расчесал пальцами чёлку. Одевать сухую одежду на мокрое тело не хотелось, так что он ограничился лишь бельём. Всё равно поблизости никого нет. Лошадь, что до этого пила воду, сейчас попросту отдыхала. Благодаря солнечной погоде и теплу, кожа быстро высохла, влага с волос так же начинала испаряться. Жара, столь тяжёлая для обладателя крио глаза бога, показалась неприятной, так что мужчина поспешил одеться, не забыв про повязку и отправился обратно на винокурню. Он хотел спастись в прохладе дубовых стен и зашторенных окон. Хотя, зная Дилюка, окна и в такую невыносимую жару будут открыты, но Кэйа поспешит это исправить. Вернувшись на винокурню Рассвет, где последнее время он всё чаще появлялся, чуть ли не поселившись здесь снова, мужчина отвёл лошадь в конюшню. Конюх, которого недавно нанял Рагнвиндр, пообещал что сам обо всём позаботится, и что Кэйа может со спокойной душой идти отдыхать. Прохлада дома заставила Альбериха улыбнуться, заходя внутрь. Мужчина решил не терять зря времени и сразу отправился в кабинет Дилюка, найдя его там. Кэйа остановился в проходе, не желая долго задерживаться здесь. — На винокурне Рассвет, наверняка найдётся немного вина для меня. — Улыбнулся он, подпирая плечом дверной косяк. — Могу предложить лишь виноградный сок. — Снисходительно сказал Рагнвиндр, недовольный тем, что его отвлекали от работы. — Нет, эту гадость не хочу. — Поморщился Кэйа, вспоминая приторную сладость сока, который так нравился Дилюку. — Где же твоя хвалёная доброта и гостеприимство? — С вызовом спросил Альберих. — Не тем, не другим я никогда не славился. — Безразлично ответил Дилюк, но когда мужчина собирался выйти из кабинета, он бросил напоследок. — Вино в погребе, ключ у Аделины. — Спасибо. — Улыбнулся Кэйа, подмигивая не скрытым повязкой глазом, после чего поспешил отыскать главную горничную. Поиски увенчались успехом, и не только поиски Аделины, но и прекрасной бутылки вина в погребе. Кэйа не был фанатом того, что бы, как он выражался «мусолить» напитки, делая медленные глотки и распивая один бокал чуть ли не полдня. Он не сомелье, в конце-концов, хотя его знакомый предлагал капитану кавалерии попробовать эту профессию, но он учтиво отказался. Мужчина испил прекрасный, по его мнению напиток, заедая нарезанным горничной сыром, так же он успел попробовать часть фруктов, лежащих в вазочке на столе в столовой. Яблоко, что он там нашёл, ничуть не сочеталось с напитком, но было таким вкусным, что Кэйа не смог отказать себе в удовольствии и съел его. Через несколько минут Дилюк вышел из своего кабинета, сообщая названому брату, о том, что уже время ужина. Немногочисленные слуги накрыли стол для мужчин, после чего те поели. Сытые и довольные они разбрелись кто куда, Дилюк вернулся в кабинет, ему нужно было разобраться с новыми поставками продукции, а Кэйа отыскал в домашней библиотеке увлекательную книгу, и принялся читать её. Вино и вкусная еда разморили Альбериха, но спать, несмотря на это не хотелось. Хотелось ласки, близости, не только физической, но и эмоциональной. Юноша понимал, что Рагнвиндр занят работой, и не намерен был его отвлекать, но хватило его лишь на пару часов, в чём несказанно помогла интересная книга. Поняв, что скоро придёт время готовиться ко сну, а брат так и не вышел из своего кабинета, капитан кавалерии сам отправился к нему, с чёткой и ясной ему целью. Ни один визит Кэйи на винокурню не обходится без секса, и этот раз не должен был стать исключением. Хотя, не один — громко сказано. Иногда и Альберих спешил из-за работы, которой у него было немало, так что не всегда мог задержаться в доме Дилюка достаточно долго, иногда он просто заходил по поручениям Джинн и тут же уходил. Но сегодня не такой визит. Подойдя к нужной двери, Кэйа без стука зашёл в кабинет. Брат поднял на него нечитаемый взгляд, но быстро вернулся к заполнению неких бумаг. Комната была в полумраке, освещённый лишь парой ламп, окно было зашторено. Мужчина не стал долго думать, садясь на край письменного стола, на котором лежали нужные Дилюку бумаги, — Помнишь, я предлагал тебе кое в чём убедиться? — Заговорчески спросил Кэйа, неприкрыто ухмыляясь. Открытый глаз, казалось, блеснул. Дилюк прекрасно знал, что юноша имеет в виду, но решил подыграть. — В чём же? — Он не смог сдержать слабой улыбки, что желала вырваться на волю. — В моём искусстве верховой езды конечно. — Сказал Альберих, как само собой разумеющееся. Он встал со стола, обходя его, приближаясь к Рагнвиндру. Кэйа аккуратно отодвинул кресло, на котором тот сидел, дабы между столом и торсом мужчины было больше места. затем, капитан кавалерии медленно забрался мужчине на колени, ласковым движением положив руки на плечи Дилюка, сводя их вместе у того за шеей, обнимая. — Или ты передумал? — Наигранно погрустнел Кэйа, пряча взгляд, рассматривая камзол владельца винокурни. — Нет, не переживай. Свободные ранее руки Дилюка, зарылись в волосы Альбериха, поглаживая того по голове, массируя. Затем мужчина притянул капитана кавалерии для поцелуя. Невинное касание губ, стало чем-то большим, когда Дилюк лизнул нижнюю губу Кэйи, тот с готовностью открыл рот, куда вскоре проник язык Рагнвиндра. Медленный и тягучий поцелуй совсем не хотелось прерывать, но недостаток кислорода заставил это сделать. — Вино. — Констатировал факт Дилюк, дыхание которого начало сбиваться. Он не мог не описать вкус губ, что были пропитаны ненавистным напитком. — Не думаю, что ты, так уж против. — Улыбнулся Кэйа, после чего опустил правую руку с плеча брата ниже, медленно ведя по сильному торсу, переходя от груди к прессу, опускаясь всё ниже, достигая паха и нежно сжимая, ещё слабо виднеющийся бугорок. Мужчине явно не нравились слои одежды, что разделяли его и Дилюка, но он прекрасно понимал, как неудобно будет раздеваться, сидя в такой позе. Это займёт слишком много времени, а он хочет всего и сразу, желательно поскорей. Но Альберих всё же постарался стянуть сапоги, что у него с лёгкостью получилось. — Люк, — позвал Кэйа. Рагнвиндр чуть вздрогнул от непривычного прозвища, но возмущаться не стал, не видел смысла. — Не медли. В этом было их различие — в скорости. Если вечно шебутной вихрь, норовил поскорее прибавить скорость в верховой езде, выпить вино, не распробовав вкус, и получить удовольствие, придя к разрядке скорее, то Дилюк кардинально отличался. Он никуда не торопился, получая удовольствия от процесса, это касалось всего: начиная от тренировок с двуручным мечом, заканчивая сексом. — Не торопись так. — Голос Рагнвиндра был ниже обычного, что не могло не заводить, но Кэйа не стал вновь просить ускориться, вместо этого, он стал целовать открытую шею Дилюка. Кое-где не сдерживаясь, оставлял собственнические засосы, где-то наоборот был нежнее и мягче, еле касаясь губами. Занятый своим преинтереснейшим занятием, он услышал звук открывающегося ящика письменного стола. Из-за любопытства, Кэйа оторвался от шеи брата, рассматривая предмет в руке того, пока второй он продолжал поощрительно гладить его по голове. В руке, под светом лампы блеснул пузырёк с маслом, они всегда использовали его в качестве смазки, дабы не навредить Кэйе, Дилюк старался растягивать его медленно и тщательно, каждый раз как в первый. — Оно давно здесь лежит? — Спросил мужчина, явно удивлённый тем, что масло хранится именно в кабинете, а не любой другой комнате. — После конной прогулки сюда переложил. — Объяснил Дилюк, тем самым показывая, что первоначально всё спланировал, но Кэйа был не против этого, так что ничего не ответил, решив не подтрунивать над мужчиной. Поставив пузырёк на стол, Рагнвиндр решил помочь Альбериху раздеться. Он аккуратно расстегивал пуговицы и мудрёные застёжки одежды. Если с верхом всё было относительно легко, и грудь Кэйи удалось скоро обнажить, сбрасывая ненужную сейчас одежду на пол, то с брюками было сложнее. Разобравшись со сложной конструкцией ремня, Дилюк принялся аккуратно стягивать одежду. — Приподнимись пожалуйста. — Ласково попросил он, Кэйа тут же послушался. Общими усилиями, они смогли раздеть юношу. Затем, сюртук с рубашкой спал уже с владельца винокурни, и упал на пол, не без усилий Альбериха. Рагнвиндр принялся осыпать грудь Кэйи поцелуями, периодически легонько покусывая, заводя тем самым партнёра ещё сильней. Руками он огладил мягкую кожу груди, принимаясь пальцами пощипывать розовые соски, периодически сжимая их. Вскоре, помимо тяжёлого дыхания, послышался негромкий стон Кэйи. — Мы же дверь не закрыли. — Внезапно вспомнил мужчина. Нет, Альберих, не волновался из-за того, что в любой момент кто-то мог зайти, его это наоборот, сильнее заводило. Но портить блестящую репутацию Дилюка в глазах слуг не хотелось, да они и не пара, дабы предстать перед кем-либо в таком виде. — В отличии от тебя, — Сказал Рагнвиндр, прерываясь на то, чтобы вернуться к губам Кэйи и поцеловать того, пока капитан кавалерии, гладил его грудь. — Слуги умеют стучать. — Точно, точно. — Торопливо вспомнил мужчина. Они бы и дальше могли вести светскую беседу, если бы Кэйа был чуть терпеливее, возможно, у него бы это получилось, если бы вставший член не начал упираться в живот партнёра, давая о себе знать. Рагнвиндр смиловался, вновь взяв пузырёк в руки, прекратив ласки. Он вылил достаточное количество масла на руку, убирая стеклянную склянку. Не заставляя Альбериха ждать, от стал медленно вводить один палец в анус партнёра. Со стороны Кэйи послышался некий всхлип. Они давно не занимались сексом, так что растяжка не была приятной вещью, но надо было немного потерпеть, дабы получить удовольствие. Свободной рукой Дилюк гладил бок капитана кавалерии, успокаивая, стараясь отвлечь мокрыми поцелуями. Комната всё сильнее наполнялась непристойными звуками. Когда первый палец двигался свободнее, владелец винокурни решил добавить второй, аккуратно разрабатывая проход, стараясь не доставлять боли. Он отвлекал Кэйю поцелуями, в то время как, рука оглаживающая бок, переместилась на грудь, начиная играть с соском. — А-ах. — Послышался стон со стороны Альбериха, который не стеснялся своего голоса. Рагнвиндр сразу понял в чём дело — он нашёл простату. Дальнейшие движения его пальцев, были на манер ножниц, и каждый раз они легонько задевал нужную точку, но не так сильно, как хотелось бы партнёру. — Давай быстрее. — Сказал Кэйа, после чего вновь застонал. — Я уже готов. — Ещё нет. — Не соглашался Дилюк, добавляя третий палец, двигаясь внутри капитана кавалерии. Но Альберих хотел больше, куда больше, так что стал сам подмахивать бёдрами, насаживаясь на пальцы. Неприятные ощущения не исчезли совсем, но притупились, сменяемые наслаждением. Когда Кэйа наконец был готов, Рагнвиндр достав пальцы, приспустил брюки, освобождая возбуждённый орган. Альберих видел его не в первый раз, но всё равно разглядывал, словно нечто новое и необычное. Он привстал на коленях, беря в руку член Дилюка и направляя его к своему входу. — Готов? — Спросил владелец винокурни, хотя и сам понимал, что Кэйа не намерен больше ждать. — Конечно. — Тяжело дыша, произнёс Кэйа, после чего стал медленно насаживаться на член, направляя его рукой. Он то поднимался, то опускался вновь, стараясь не слишком торопиться, дабы не почувствовать боль. Неприятное ощущение растяжения всё же было, из-за чего Дилюку пришлось слушать всхлипы и хрипы партнёра. Рагнвиндр взял Кэйю за бёдра, останавливая, дабы тот передохнул, но капитан кавалерии возразил. — Всё хорошо. — После этой фразы, Дилюк больше не старался остановить его. Кэйа и сам знает свои пределы, не станет делать больше возможного, во всяком случае, в это хотелось верить. Наконец, Альберих опустился до конца, обхватывая основание члена. Ему потребовалось немного времени, дабы привыкнуть к ощущениям, после чего он вновь начал двигаться. Сначала медленно, но постепенно набирая темп. Дилюк взял партнёра за бёдра, уже самостоятельно насаживая на член, он не хотел быть безучастным. Периодически мужчина покрывал тело Кэйи поцелуями, но чаще всего, они доставались мягким губам. Вскоре Альберих нашёл нужную точку и смог двигаться под правильным углом. В тот момент, когда юноша ещё мог думать, в его голову пришла мысль: «Искренне жаль, прислугу, что решит пройти мимо кабинета, ведь ей или ему придётся слушать скрип кресла, стоны двух молодых людей, шлепки бёдер и частые хлюпающие звуки.» Но когда Дилюк и сам стал подмахивать бёдрами, вдалбливаясь в партнёра, все мысли мигом вылетели из головы Кэйи, уступая место пустоте головы и наслаждению тела. Когда Рагнвиндр заметил, что капитан кавалерии уже на грани и готов кончить, тот прекратил толчки и сжал рукой член Альбериха у основания, не сильно, но достаточно, что бы не позволить кончить. — Ну, что такое? — Прохныкал недовольный Кэйа. — Всё те же проблемы с осанкой. — Строго заметил Дилюк, вспоминая про то, с чего всё началось. Он не убрал руку, но стал медленно водить ей по всей длине. Недостаточно быстро, чтобы доставить удовольствие, наоборот чуть издеваясь над Кэйей, совершенно беззлобно, скорее игриво. — Да исправлюсь я, — закатил глаза юноша. — Но в следующий раз. — Ладно уж. — Снисходительно согласился Рандвингер, он отпустил член Кэйи, возобновляя толчки. Вскоре капитан кавалерии с громким стоном пришёл к разрядке, Дилюк, не выдержав сжатия мышц партнёра, кончил вслед за ним. Альбериху потребовалось время чтобы отдышаться и прийти в себя, когда он наконец это сделал, то приподнялся, доставая орган Рагнвиндра. После чего обнял мужчину, кладя голову ему на плечо. Дилюк стал гладить Кэйю по спине обеими руками, нежа в своеобразных объятиях. В такие минуты Альбериху казалось, что он мартовский кот, не иначе, ведь так ластился к владельцу винокурни, не желая отпускать его, даже когда приходило время принимать ванну. Кэйа всегда старался увязаться за братом, не желая оставаться одному. Он не чувствовал одиночество рядом с Дилюком, что не могло не радовать, в такие минуты близости. Капитан кавалерии любил и мог быть любим, остаётся надеяться, что вскоре он это поймёт. Когда-нибудь они обязательно признаются друг другу в чувствах, когда-нибудь раскроют секреты. Они будут честны и открыты, ведь оба заслуживают такого отношения друг к другу, в чём не один из них не сомневается. В дальнейшем станет лучше, намного, но не стоит торопить события. Братья прошли длинный путь, и не менее длинный им предстоит пройти, прежде чем все затраты в полной мере окупятся. Но не сейчас, сейчас они просто помоются, даря друг другу комплименты, на которые способны, может быть и холодные, может быть и язвительные, но комплименты. Позже они лягут спать, накрываясь одеялом, ведь ночью обязательно похолодает. Заснут в объятиях друг друга, так и не сказав слов любви. Сейчас им это не нужно. Сейчас им и так хорошо.