Сквозь тьму и пепел

Был ли этот день самым ужасным в жизни души, растерзанной на куски и заточенной за семью стенами? Они рвали, резали, терзали, плескали молодую и горячую кровь на камень, видавший горе, стоны, муки виновных и безвинных… На камень видавший смерть, очернённый ею. И окропляли они истерзанное тело мученицы водой бескрайнего моря. Водой, что была солонее чем слёзы, которые лились рекой по щекам девушки. Она стекала вдоль срезов некогда ровной девичьей кожи, впитывалась в свежие кровоточащие раны, разъедала её тело и душу. Воспалённый разум, спасаясь от зверств, происходивших с телом, погрузился в забвение. И не было ничего, ни боли, ни страха… «Я родилась в середине 830 года в марлийском городке близь гетто. Близилась осень, но за окном всё ещё было крайне сухо и жарко. Год выдался крайне удачным и тихим. В надежде, что я вырасту столь же спокойной, мне дали имя Сильвия. Мои родители — простые марлийцы. Матушка владеет скромной пекарней, а отец был военнослужащим. Об отце я знаю только из рассказов матушки. Спустя пару лет после моего рождения корабль, на котором он переправлялся на Парадиз для проведения казни, исчез с радаров. Я не раз видела фотографии отца, но с них на меня смотрел совершенно чужой мне человек. Мама говорит, что я очень похожа на него. По её словам, у меня такой же проницательный взгляд. С раннего детства я выделялась среди других детей отличной памятью. Мне не составляло труда быстро выучить текст и даже вспомнить его спустя время. Благодаря этому с учёбой проблем никогда не было. Преподаватели даже говорили моей матушке, что я гений. Но разве можно называть гением обычную заучку? По моему мнению, быть гением — это уметь правильно обрабатывать и использовать информацию в свою пользу даже в критической ситуации. Этого умения мне как раз и не хватает. Но при этом я всегда была любознательной. Стоило какой-либо теме заинтересовать меня, как я тут же окуналась с головой в изучение. К 14 годам я уже знала географию, историю и биологию на уровне старших классов. Мама невероятно годилась мной. Она искренне верила, что меня ждёт грандиозная карьера врача или же учёной. Отказывая в чем-то себе, никогда не жалела денег на книги для меня. Я всегда была ей безумно благодарна, хоть и не разделяла её грёзы о будущем в душных кабинетах и палатах. Шёл 843 год. Мне только исполнилось 13 лет. В один из на редкость пасмурных дней я наткнулась на объявление в свежей газете, изменившее мою жизнь. Правительство объявило отбор на должность куратора миссии по захвату титана Прародителя на острове Парадиз. Им нужен был смышлёный марлиец, который смог бы следить за проведением операции и случае чего связаться с континентом. Для меня это был прекрасный шанс вырваться и увидеть своими глазами место, долгие годы не покидавшее мой разум. Я рассчитывала глубже изучить историю и культуру самого таинственного острова в мире. Мама была не в восторге от моего решения. По этому поводу у нас с ней случился первый серьёзный конфликт. Я никогда не доставляла ей проблем в прошлом и во всём слушала её. В этот раз всё было иначе. Я пыталась договориться с ней, устраивала бойкоты и голодовки. В конечном итоге матушка сдалась и позволила мне принять участие в отборе, но какой ценой… Наши отношения уже никогда не будут как прежде. Я искренне верила в то, что оно того стоило. Народу оказалось в разы меньше чем я ожидала. Мало кто из марлийцев, никогда не маравших руки, согласился отправить своё чадо к самим дьяволам. В отборе участвовало в общей сложности сотни человек. Среди них были охотники за славой, желавшие стать национальными героями, горстка идиотов, принявших в этом участие по всей видимости от скуки, но больше всего было беспризорников, которых согнали туда в надежде найти кого-нибудь талантливого и послушного среди тех, кому нечего терять. Я верила что совершенно не похожа на всех присутствующих. Была убеждена, что лишь моя мечта достойна осуществления…» Все окружающие звуки раздаются словно из-под толщи воды. Крики, ругань, бряцанье чем-то железным… Вместе с сознанием бегущей волной непредотвратимо возвращалась и боль. Каждый всхлип и вздох даётся с непомерным трудом. Тело рвано вздрагивает от сильного металлического запаха свежепролитой крови. Крови, что ещё недавно бежала по венам внутри этого изувеченного тела. Но несмотря на все страдания Лия не пытается сопротивляться. В её туманном сознании не возникает вопросов «За что? » или «Почему? ». Солдаты, истязавшие её и без того замученное голодом и антисанитарией тело, не были злодеями. Они были друзьями, братьями, товарищами возлюбленными тех, кто сложил головы во имя жестокости чистеньких рож. Рож, направивших своими кривыми пальцами детей убивать демонов. Но кто есть истинный дьявол? Сильвия была не в силах ответить на этот вопрос. Склонив буйную кудрявую голову, она покорно принимала кару за свой грех. — Рашад, притормози… — раздался хрипловатый мужской голос откуда-то из глубины комнаты — Если мы убьём её, то от нас мокрого места не останется. Сильвия не до конца пришла в себя, но голос мужчины слышала довольно чётко. В нём не было ни нотки сострадания к калеке. Только страх за свою шкуру. Но оно и к лучшему, ведь жалость лишь усугубила бы скверное состояние души девушки. — Эта тварь не сдохнет. Она такая же, как те трое. — с этими словами парень с пренебрежением пнул стул, к которому была прикована Сильвия. Раздался жуткий грохот, и девушка почувствовала как она летит на каменный пол. В следующую секунду она вновь погрузилась в беспросветный мрак…