Стеснительная

Нора прищурилась и закрыла глаза ладонью от ослепительно яркого солнца. Пару секунд она ещё пыталась разглядеть ромашки, растущие недалеко от неё, но в конце концов забросила это дело и повернулась обратно к Эмме. Та лежала на траве в позе звёздочки и разглядывала плывущие по небу пушистые облака, умиротворённо улыбаясь. Лёгкий ветерок играл с её волосами, то чуть поднимая, то чуть опуская их. Выглядело это настолько красиво, что Нора, сама того не осознавая, засмотрелась. В какой-то момент для неё перестало существовать всё, кроме Эммы. Поляна, ромашки, облака, небо и солнце — всё это стало неважным и ненужным, ведь рядом лежала она, самая любимая и дорогая ей девушка. Пока она разглядывала её, любовалась её золотистыми веснушками, красиво переливающимися на солнце, радостно горящими зелёными глазами, в которых она могла увидеть своё отражение, и забавно растрёпанными рыжими кудряшками, приятно пахнущими полевыми цветами, то чувствовала покой и умиротворение. Внутри становилось по-особенному тепло, когда она просто смотрела на неё. Эмме даже не нужно было что-либо делать, достаточно просто находиться рядом. Норе для счастья большего и не надо. Лишь бы только она, самая лучшая и любимая Эмма, всегда оставалась с ней, никуда не уходила и не оставляла её одну. Это, пожалуй, самое главное её желание. В какой-то момент Нора оказалась даже слишком близко к ней. Она и сама не поняла, как именно это произошло. Просто в один момент она осознала, что нависает над ней сверху, а Эмма недоумённо смотрит на неё. Тогда она сильно смутилась и собралась отстраниться, но что-то её остановило. А потом их глаза встретились. Во взгляде Эммы читались удивление и непонимание, и оттого Норе сделалось ещё более неловко, чем прежде. Она чувствовала, как горят от смущения и стыда щёки, но ничего не могла с собой поделать. Румянец нещадно обжигал кожу, а сердце бешено колотилось в груди, и она совсем не могла это контролировать. Всё, на что у неё хватало сил, — это смотреть в зелёные глаза Эммы и сохранять равновесие, чтобы ненароком не упасть на неё. Не хватало ещё, чтобы и без того неловкая ситуация стала ещё хуже. Нора не знала точно, сколько они так пролежали. Может, минуту, может, десять, а может, и все полчаса. Чувство времени покинуло её ещё в тот момент, когда она впервые посмотрела на Эмму. Она просто не могла думать ни о чём другом, кроме неё. И сейчас, как ни странно, тоже. Глядя на Эмму сверху вниз, Нора думала лишь о том, какая она красивая. О том, какие мягкие у неё волосы, какая приятная на ощупь у неё кожа, какие сладкие у неё губы. Губы… Только сейчас она поймала себя на мысли, что хочет поцеловать её. Это желание нарастало с каждой секундой, было настолько сильным, что она попросту не могла ему сопротивляться. Ей хотелось снова почувствовать приятный привкус клубники во время поцелуя, сплестись с ней языками и прижаться к ней всем телом. Хотелось обнимать её, гладить по плечам и запускать руки в рыжие волосы. Хотелось, чтобы Эмма обнимала её в ответ, крепко прижимала к себе и гладила по спине, как она всегда это делала во время поцелуев. О, Боги, сколько же всего ей хотелось… Вот только было одно малюсенькое «но», которое останавливало её от решительных действий. Нора стеснялась. Она могла сколько угодно думать о поцелуях, представлять, как и что они с Эммой делают, но на что-то большее так ни разу и не осмеливалась. Ей было слишком страшно начинать первой, поэтому она всегда доверяла эту инициативу Эмме, зная, что она точно не станет медлить и сомневаться. Но сегодня у неё так не получится, ведь она сверху, а Эмма — снизу. Сегодня они впервые в жизни поменялись позициями, и потому действовать первой теперь должна она. Она должна на что-то решится, потому что по-другому никак. Мысль об этом ещё больше смущала её, заставляла её сильнее переживать. Нора боялась, что сделает что-то не так, что Эмме не понравится, поэтому всё медлила. Но долго так продолжаться не могло, и она прекрасно это понимала. В конце концов, под ней лежала любимая девушка, которая ждала от неё хоть каких-то действий. И, судя по тому, что она до сих пор не попросила её отстраниться, она явно хотела чего-то большего. Понимая это, Нора всё-таки решилась. — Я… — она хотела сначала спросить разрешения, — привычка, оставшаяся с детства, — однако Эмма лишь приложила к её губам палец. Её намёк Нора поняла сразу. Глубоко вздохнув, она наклонилась к самому её лицу. На секунду задержалась, заглянула прямо ей в глаза. Эмма мило улыбнулась ей, и Нора, улыбнувшись в ответ, мягко накрыла её губы своими. Закрыла глаза, обхватила руками её шею. Целовала она робко, неуверенно, но лишь поначалу. Со временем она набиралась смелости, углубляла поцелуй. Эмма так же, как и всегда, обхватила руками её талию, крепче прижала её к себе, провела ладонью по спине. По всему телу Норы побежали мурашки, внизу живота запорхали бабочки. Она просто обожала, когда Эмма вот так её гладила. Это, пожалуй, было самое приятное, что она могла сделать в такие моменты. И сейчас Нора наслаждалась её прикосновениями, такими нежными, ласковыми, родными. Она подставлялась под её руки, специально поворачивалась так, чтобы Эмма могла касаться самых чувствительных мест. Тех, где ей особенно нравилось. Однако продлилось это удовольствие недолго. В какой-то момент они обе почувствовали, что воздух в лёгких начал заканчиваться, и потому им пришлось отстраниться друг от друга. Когда Нора наконец оторвалась от Эммы, с её губ сорвался разочарованный вздох. Она надеялась, что сможет продержаться хотя бы чуточку дольше, но у неё не получилось. Воздух закончился слишком быстро. Настолько, что они обе не успели насладиться поцелуем вдоволь. Нора из-за этого была недовольна. Она даже чуть нахмурилась, поджала губы, расстроенно опустила взгляд. А вот Эмма, в отличие от неё, не выглядела такой опечаленной. Напротив, она продолжала улыбаться, но теперь уже удовлетворённо. Нора заметила это, из-за чего сильно удивилась. Неужели она не расстроилась из-за того, что им пришлось прервать поцелуй? — Знаешь, — наконец отдышавшись, вдруг сказала Эмма, — мне всегда нравилось, когда ты стесняешься. В такие моменты ты мило краснеешь, — она беззлобно усмехнулась, и Нора почувствовала, как её щёки вновь покрылись предательским пунцовым румянцем. — Но, знаешь, такой, как сегодня, ты нравишься мне гораздо больше. Будь решительной почаще, ладно? — Х-хорошо… — одними губами прошептала Нора, после чего спрятала красное от смущения лицо у неё в плече. Эмма тихо посмеялась и ласково погладила её по волосам. Для себя Нора решила, что периодически будет проявлять инициативу, но не так часто. В конце концов, получать любовь от Эммы ей нравилось гораздо больше.