Счастье — в неведении

      Сучонок! Мелкое уебище!       Вчерашний день тяжелым туманом вился в том месте, где должна была быть голова. Была. Еще вчера. А сегодня это колокол. Туман чугунным языком растекался от виска к виску. Бум! Вправо. Бумм! Влево. Если не раскачивать колокол, то набат прекращал бить, а только заунывно звенел, резко переходя с высокого тона на низкий. В эти мгновения казалось, что вся его жизнь – сплошная боль.       Но была цель. Яркая и манящая как самая высокая награда. Она сверкала и ослепляла как солнце. Но чтобы ее достичь, Зубру надо было сделать очередной шаг по этой нескончаемой лестнице. А всего-то! Нужно только найти тетрадку по анализу и статистике, а уж ПОТОМ самыми радикальными методами заставить замолчать этот гребаный колокол. Этот старый маразматик Федор Филиппович даже погладиться не даст, не то что допустит к зачету, если не предоставишь ему конспекты всех его лекций! Мало того! Тетради он обязывал прошнуровывать, а все страницы нумеровать. Опечатывал собственной печатью-факсимиле, а раз в неделю собирал конспекты и ставил подпись на каждом листочке. Не одно поколение студентов пытались преломить эту традицию. Заговоры, шантаж, попытки «свержения» старого препода заканчивались новым витком жесточайших репрессий со стороны несгибаемого Филипыча.       И вот теперь Зубр с изяществом одноимённого копытного шаркал подошвами отцовских шлепок по комнате этого мелкого недоразумения.       Глаза «вправо-влево-в потолок». Главное, не крутить головой, не наклоняться, а искать, искать… Комната мелкого еще тот квест! На неполных восьми квадратах находилось предметов больше, чем во всей квартире. Если не по объему, то по количеству точно. Где, скажите, в этом завале, найти одну, но жизненно важную вещь! Тетрадь нужна именно сегодня! Не более чем через три часа легендарный Федор Филиппович начнет творить историю в отдельно взятом учебном заведении. Зубру просто необходимо прикоснуться к этому священнодействию, иначе… Вариант в стиле вечеринки великого Гэтсби «п-попробовать-то можно», здесь, однозначно, не прокатывал.       Не заморачиваясь над способностью собственного мозга думать одновременно и параллельно несколько мыслей, Зубр одним полушарием продолжал контролировать поиск тетради, а другое плавно отматывало назад цепь событий, приведшей к глобальному п…ровалу.              ***              К родителям своим Зубр относился неоднозначно. При финансовом благополучии продолжали жить в хрущобе, пусть и четырехкомнатной. При продолжительной совместной жизни ни разу не устроили скандала с битьем посуды и чемоданами у дверей. Не отделили Зубра после окончания школы, не откупили от армии. И еще куча НЕ.       Нет, и отец, и мать любили своих сыновей. Но эта любовь проявлялась в странных поступках. Начать хотя бы с того, что Зубра при рождении нарекли Петей. Где была фантазия родителей, когда при фамилии Петров они первенца назвали Петей? Двойное Петя невыносимым грузом висело на парне, пока в средних классах школы он не занялся боксом и кулаками выбил себе новое имя. Его деды по матери - Зубровские – обрусевшие поляки, во внешность не внесли ни одного гена, но вот производное от фамилии стало не просто кличкой, а именем для молодого человека. Он и сам походил на это мощное животное. Высокий, пропорционально прокаченные мышцы, взгляд исподлобья для чужаков. Зубр соответствовал своему имени даже в окружающей его действительности: был среди людей-стада - в транспорте, на лекциях и семинарах, но в большей мере, как все зубры был одиночкой. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, говорил один из основоположников. Но где сейчас он и все то, к чему стремился? Так стоит ли соответствовать?       Нет, приятели были. Да и мелкого никто со счетов не списывал! Брат. По жизни мелкий. Здесь родители тоже прикололись. Мама очень хотела девочку, даже имя придумала Лена. Как же Петя и Лена! Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Не дождавшись положенных девяти месяцев, на свет поспешил появиться мелкий. Имя не пропало даром, претерпев некоторые изменения, стало мальчуковым. И вот в три года будущий Зубр стал старшим братом малыша Владлена. Они что, из него нового мессию хотели взрастить?       Теперь Зубр по жизни тащит лямку старшего, взрослого. С трех лет! А мелкий в свои восемнадцать до сих пор маленький. Нет, нужно все-таки было ему родиться девчонкой. Худенький малорослик, но, чего не отнять очаровательная мордашка с россыпью веснушек на переносице, серо-голубыми в зеленую крапинку глазами. Ну, чисто Ленка! С недавних пор роскошная грива преобразовалась в стильную прическу из какого-то новомодного барбершопа. Но даже в таком виде мелкий оставался Ленкой, его любимым младшим братиком. Мама кошкой облизывала своего болезненного малыша Владика, а отец, не опускаясь до бабского сюсюканья, называл сына только полным именем – Владлен. Обиды на родителей и брата за свое раннее взросление Зубр никогда не испытывал.              ***       Начиналось все славно. Предки – сами себе хозяева в небольшой, но довольно успешной логистической фирме, решили устроить себе свадебное путешествие. Как же! Серебряная свадьба! На разумные доводы Зубра, что по всем документам им еще нужно пару лет тянуть лямку супружеского долга до столь красивой даты, родители с гордостью ответили, что их настоящая совместная жизнь началась как раз на два года раньше. А штамп в паспорте появился только благодаря Петеньке. Где были мозги у тех малолеток? Как тогда не было, так и сейчас. Хотя… Наличие собственного прибыльного бизнеса говорило об обратном. Когнитивный диссонанс. Иногда Зубру казалось, что в этой семье он самое разумное и адекватное существо. А еще и за Ленкой глаз да глаз нужен. Уж кому-кому, а Зубру было доподлинно известно, как виртуозно умел носить маски младший братец!              Кошки нету – мыши в пляс. Был среди одногруппников парня один, которого, посредством нечастых, но качественных посиделок с пивом, чипсами и приставкой, он мог бы назвать приятелем Свадьба родителей - отличная причина отметить. Пустая квартира – не повод для вечеринки, а вот приятельские посиделки в самый раз!       Нет, агорафобией Зубр не страдал, просто ему надоели компании мелкого. Тот с самого раннего возраста с завидным постоянством влипал в различного вида истории, но эти истории объединяло одно – они все были неприятными.              Никто не собирался напиваться. Так. Чуть-чуть ауру почистить, чакры раскрыть. И вот уже зачет у Филипыча красной тряпкой маячил перед третьим глазом. А ведь это бесит! В какой момент появился малой, ни Зубр, ни Мирон не запомнили. И вот уже Ленка с пеной у рта убеждает парней, что вся эта статистика и логистика сплошное дерьмо. Такого святотатства старший выдержать не мог. Как величайшую драгоценность он положил перед младшим тетрадь «от Филипыча». Чтобы молодой мозг мог осознать особенность момента, Ленке продемонстрировали особенности прошивки тетради, изящество факсимиле и четкий строй нумерации, но тот только хихикал, листая страницы и рассматривая таблицы. Последнее, что Зубр помнил, это заветная тетрадь в цепких лапках брата.