Не тот Скайрим...

Я бегу по узким улочкам Хелгена, постоянно пригибаясь и всячески извиваясь, ибо со всех сторон ко мне тянутся зомби. Они пытаются ухватить меня хоть за что-то, рвут мою одежду, царапают мои конечности и всячески тормозят меня. Вот я вижу перед собой такую манящую дверь. Я бегу, но дверь словно отдаляется от меня. Я ускоряюсь как могу, уже не пытаюсь увернуться от лап мертвецов. Вот и дверь. Только сделай пару шагов и пройди. Но я спотыкаюсь и падаю прямо перед ней. Твари наседают на меня со всех сторон. Вот одна из них схватила меня за голову и... БУМ! ...И я просыпаюсь на полу, вопя от ужаса. Мне жарко, так как уснул прямо в одежде, но трясет как будто на сорокаградусном морозе. Я до побелевшие костяшек пальцев сжал нож в левой руке, сделал глубокий вдох и откинул голову, медленно выдыхая. Постепенно дрожь начала спадать. Можно поздравить меня. Кошмары в первый же день попадалова. Шиза уже не за горами. Я с кряхтением начал подниматься на ноги, используя кровать как опору. Нижние конечности с трудом меня слушались, а глаза слипались и чесались. Горло першило. Я протяжно зевнул. Клянусь, сейчас стоя могу усну... БУМ! — СУКА! Глухой удар о дверь здания и последовавшее за ним утробное рычание меня окончательно разбудили. Я отпрыгнул назад, но зацепился ногами за кровать и ударился затылком о каменную стену. — Ну с добрым меня, блядь, утром... — прошипел я себе под нос и слез с кровати, потирая затылок. Мертвяки ебучие! У меня от страха чуть сердце из груди не выпрыгнуло! Я стиснул зубы, еще раз ругнулся и пошел вглубь дома в надежде найти там хоть что-то пожевать... БУМ! ...В этот момент зомби снова попытались выбить дверь, и я подпрыгнул на месте, громко матеря их, их предков и предков их предков, а также потолок, о который ударился головой. Твари злобно завыли мне в ответ. Так, пора валить. Дверь, она, конечно, прочная, но сомневаюсь, что эта деревяшка долго продержится под таким напором. Они что, таран там притащили?.. ХРЯСЬ! ...И, как бы в подтверждение моих мыслей, снова до усрачки напугав меня, из двери с громким треском вылезла рука. Огромная, длинная ручища, покрытая гнилой плотью, почти сошедшей со своего места, из которой выступали зеленоватые кости. На руке находились нечеловеческие, длиннющие, тонкие восемь пальцев, с разным количеством фаланг на каждом. Не знаю, как точно описать тот звук, что породили мои голосовые связки в тот момент. Это было нечто среднее между воем автомобильной сигнализации, визгом аниматроника из ФНАФа-которого-уже-по-счету и криком школьника из того самого мема. Конечно, долго эта мешанина из нечленораздельных звуков не продлилась — сами связки отнюдь не железные, и я быстро сорвал горло. Впрочем, сей факт лишь означал то, что теперь мой крик теперь походил на скрип несмазанной двери.

***

Я ломанулся прочь от уже от слова совсем не защищающей двери. Точнее, попытался ломануться, но запутался в полах этого дурацкого плаща. Рухнув на пол, все еще издавая скрипоподобный крик, я заскреб руками по полу, пытаясь отползти подальше. Дверь угрожающе затрещала от очередного удара. Сукаблядьсукаблядьсукаблядь! Я все-таки смог встать на ноги и понёсся вперёд, не разбирая дороги, поминутно оглядываясь назад, из-за чего не вписался в поворот и влетел в стену. Оттолкнулся руками от стены и влетел в первую попавшуюся дверь. Та со скрипом распахнулась, и я ввалился в комнату. Попал я, судя по всему, на кухню, если судить по обилию посуды, съестных припасов, а также массивную такую печь со все ещё тлеющими дровами внутри. Живот заурчал при виде еды, а сухость во рту внезапно дала знать о себе, когда перед глазами замаячила бутыль какого-то мутного пойла. Только вот, один вопрос. Почему в печи дрова? Тут до меня кто-то был? Если да, то куда этот кто-то делся?.. ТРЕСЬ! ...Ох блядь. Похоже, входная дверь все же не выдержала. Я застыл на месте. Андеды радостно заорали, и дом затрясся от их бега. Я судорожно начал искать пути отхода. Окон не было, единственная дверь распахнута настежь и вообще не внушает доверия. Топот гнилых ног все приближается. И тут мой взгляд упал на печь. От каменной махины прямо под потолок уходила труба, достаточно широкая, чтобы пропускать нужное количество дыма от огня и достаточно узкая, чтобы в ней застрял какой-нибудь широкоплечий норд. А вот худой высокий эльф с трудом, но мог там пролезть. Я опустил взгляд на тлеющие дрова в печи. Потом на ту самую бутылку с мутным пойлом. Потом снова на дрова. Недолго думая, я схватил бутылку и рванул к печи. Я попытался откупорить сосуд, но... — ИЙ-Й-Й-Й-Е-Е! —...сзади завизжал зомби, и я от страха выронил бутылку. Та с просто отвратительным звоном брякнулась об пол и приказала долго жить, расплескав вонючую жидкость по всему полу и забрызгав мои ноги. Мое сердце ёкнуло. Я в ужасе посмотрел в глаза-огоньки мертвого ребенка в истлевшей рубашке, может быть, когда-то имевшей алый цвет. То, что некогда было мальчиком лет двенадцати, скалилось и клацало зубами, наблюдая за тем, как испуганно я дергаюсь от каждого его движения. Похоже, эти суки разумны. И конкретно этот решил поиграть со мной. Погонять меня. Как охотник дичь. Он приседал, мотал головой из стороны в сторону и негромко рычал. И тут страх как рукой сняло. Снова стало на все как-то похуй. А потом пришла злость. Мало того, что меня закинули в скайримские ебеня без Интернета, смартфона или хотя бы МП3 плеера, не говоря уже о нормальных сортире с душем. Мало того, что Довакин не я, а какой-то ОЯШ. Мало, блядь, того, что у этого ебаного ОЯШа есть Система, а у меня нет. Мало, сука, того, что этому мелкому пиздюку прыщавому достанется целый, ебать его в рот, гарем из драконотян. Я еще и сдохну сразу после попадалова. Меня попросту возьмут и сожрут. И сожрут не сразу, а предварительно поигравшись со мной в кошки-мышки, а после смерти я воскресну таким же же полусгнившим уебищем. Просто потому что мне не повезло оказаться здесь. Просто потому что этот мир такой. На глазах выступили слезы. Знаешь что, мир? А иди-ка ты нахуй! Я с громким скрипением, вырвавшимся из моего рта, бросился на образину. Та даже, кажется, немного удивилась и неуклюже попятилась. Рубанул по шее маленького ублюдка, но тупой нож застрял. Я опять заскрипел и с трудом схватил урода за шкирку онемевшей правой рукой, попутно выдергивая ножик из его шейки, после чего запустил мелкого головой прямо в печь. Хорошо хоть, что мразота попалась легкая. Зомбак заверещал и попытался выбраться, но я дал ему дополнительного пинка, забив в печь поглубже. Для верности придавил ногой. Тварь вспыхнула как спичка, все продолжая верещать. Запомните, дети! Нельзя играть с едой! Особенно, если у этой еды есть нож! Зомби задергался еще сильнее. Я не смог его сдержать, и тварина начала носиться по кухне. Я шмыгнул носом и кулаком вытер слезы, отступив поближе к печи. Злобно усмехнулся. Тут в кухню ввалилась оставшаяся орда, и в отличие от мелкого пиздюка играть со мной перед тем, как сожрать, они не собирались. Впрочем, для того чтобы меня сожрать, им придется меня для начала поймать. С каким-то злорадным оскалом я пнул так удачно оказавшегося передо мной горящего мертвяка под зад, отправив его в толпу. Некоторых тварей охватил огонь, а остальные расступились подальше от моего импровизированного снаряда. Страйк! Или гол? А, похуй. — Адиос, пидоры, — просипел я и, шутливо козырнув, забрался в начавшую разгораться печь. Левую руку, которой я уперся в дрова, очень больно обожгло, но я старался игнорировать неприятные ощущения. Потом начало жечь все тело. Похоже, я загорелся. Похуй, выберусь отсюда, потушусь. Я уперся спиной в одну стенку трубы, а коленями в противоположную. Было тесно, неудобно, все тело жгло, колени так и норовили соскользнуть, хотелось чихать от запаха дыма, но сзади сердито рычали зомби, жаждущие меня сожрать, и подгоняемый сим фактом, я смог сдвинуть тело вверх, а потом и колени. В конце концов у меня получилось выбраться наружу. Откашлялся и уселся на крыше дома. Эта была обыкновенная крыша обыкновенной избушки — покрытый соломой, ветками и прочим хламом треугольник с небольшой плоской частью на самом верху, где было можно усесться, что я, собственно, и сделал. Меня затрясло от рвущегося наружу нервного хихиканья. Не выдержал. Засмеялся. Громко, надсадно, периодически кашляя. Потом мой смех перешел во всхлипы, а после в тихие рыдания.

***

Не знаю, сколько времени прошло, но я немного успокоился. Больше я не плакал. Только периодически всхлипывал и утирал сопли из носа. Я с постной рожей оглядел окрестности. Мда. Картина неутешительная. Зомби заполонили все пространство вокруг здания, на чьей крыше я сейчас находился. Тварей просто тьма тьмущая, их, наверное, с сотню наберется. И ведь на крышу соседнего здания не переберешься — все дома в округе сожжены. Запах гари идет отовсюду. Я снова закашлялся. Единственным, что спасало мою бедную тушку от зомби, было, как ни странно, их же бешеное желание меня сожрать. Причем, каждый хотел сделать это лично, и если кто-то использовал спины других как лестницу, его тут же сбрасывали на землю. Он рычал и в свою очередь мешал другому, такому же "умному" зомбарю. И так по кругу. Твари наваливались друг на друга, создавая одну сплошную мельтешащую массу из тел, конечностей и ну просто наистремнейших ебал. Ожоги неприятно напомнили о себе очередной вспышкой боли. Я поморщился и осмотрел руки. Что левая, что правая опухли. Только вот, странно, что левая болит, как и полагается обожженной конечности, а правая вообще не чувствуется. Я получше осмотрел свою онемевшую руку. Место, куда пришелся укус зомбятины, было не рассмотреть из-за сажи. Но надеюсь, превращаться в такого же как те, что пытаются достать меня снизу, я пока не собираюсь. А то, что рука онемела ничего не значит. Это могло произойти из-за какой-то инфекции или еще чего подобного. Плохо, но жить можно. Надеюсь. Я поправил волосы, налезшие на глаза. Забыл, кстати упомянуть, что они у меня теперь длинные, почти что ниже лопаток. Точнее, они были ниже лопаток пока не сгорели в огне. И теперь на моей голове красовались грязно-серые, потихоньку переходящие в черный цвет, волосы до плеч. На кой ляд я вообще сюда поперся?.. Ах да, я думал, что тут будут выжившие и припасы, а также какое-никакое укрытие. Наивный. Я выдал тихую матерную тираду, в которой подробно расписал сексуальную жизнь зомби и прицельно харкнул в толпу тварей. Потом я проматерил уже себя и свою тупость. Потом просто проматерился. Я бы еще долго сидел и стенал, если бы одной твари не удалось зацепиться за краешек крыши, на которой я сидел. Зомбак бы, возможно, все-таки залез, если бы я не спихнул его носком сапога. Черт. Надо что-то делать с этими уродами. А то мне как-то ссыкотно. Надо проверить карманы на хоть что-то, что может мне помочь, а то нож не очень-то и эффективен. О-ла-ла! Да я сорвал джекпот! С широченной лыбой я выудил из штанов кремень и кресало. Кажется, эти твари хорошо горят, да?

***

Очередной мертвяк долго не заставил себя ждать. Он смог залезть ко мне, воспользовавшись останками дома по соседству. Тварь радостно заорала и кинулась на меня. Я еле успел отпрыгнуть, и зомбак пролетел мимо, но сумел ухватить меня за плащ. Повиснув на куске ткани, эта мразь стала использовать его как канат, одновременно пытаясь стянуть меня вниз и приблизиться ко мне. А вот хуй! Я сбросил плащ с плеч, и тварь почти что свалилась вниз, но мои руки вовремя схватили полы многострадального куска ткани. Я подтянул зомбятину к себе на крышу и позволил ей снова броситься на себя. Тварь сделала все так, как я и хотел. То есть, бездумно прыгнула в мою сторону. На этот раз я поднырнул под мертвеца, и он снова пролетел мимо, и скатился вниз, но смог ухватиться за край крыши. Не теряя ни секунды, я, кое-как не свалившись сам, подбежал к повисшему андеду и чиркнул металлической пластинкой о камешек, высекая маленький сноп искр прямо на рожу твари. Ничего. Я зачиркал быстрее, делая упор больше на количество движений, нежели чем на качество. И — о чудо! — ебальник зомбака вспыхнул! Я со злобным хохотом спихнул одну руку урода с края крыши и полоснул ножом по пальцам другой, и горящий кусок гнилой плоти полетел вниз. Прямо в толпу таких же как он, сухих и легковоспламеняемых зомбей. Мертвяк, успевший за непродолжительное время полета разгореться еще сильнее, со смачным хрустом приземлился на голову одной из тварей. Ту тоже охватил огонь. А потом и многих других, стоящих слишком близко друг к другу и не имеющих возможности отодвинуться от импровизированного костерка. Спустя какие-то жалкие несколько секунд разгорелся полноценный пожар. Зомби заметались туда-сюда, разнося огонь еще дальше. Скоро толпа рассосалась, так как горящие твари разбегались кто куда, яростно вопя. Жалко правда, что не от боли, а скорее от злости. — Муа-ха-ха-ха-ха! Выкусите! Ха-ха-ха... кха, кха! — и все это под мой злодейский скрипучий смех вперемешку с кашлем.

***

Подождав еще где-то несколько минут, я спокойно слез на землю, и ни одна тварь не кинулась на меня. Потому что все они либо сгорели, либо разбежались. Не смог сдержать самодовольной ухмылки. Я ж смог разобраться с целой ордой тварей безо всякой магии, довакинства или еще чего! При помощи одного только маленького огнива! Да я крут! Но ожоги весьма неприятным способом спустили меня с небес на землю. — Ай, бля... с-с-с-сука... — прошипел я, хватаясь за занывшее плечо правой рукой, а левую зажимая подмышкой. Больно, зараза! Я поморщился и пожевал губы. Разобраться, я, конечно, разобрался, но каким образом я должен выбираться отсюда? Хелген теперь большой, а карты у меня нет. Сомневаюсь, что в этом средневековом городке мне попадется табло, на котором во всех подробностях будет описано как и куда добраться. Похоже, придется идти наугад. Я горестно вздохнул. С моим-то топографическим кретинизмом (и пофиг, что врачи мне его не диагностировали. Мой организм, я лучше знаю!) и ориентироваться в этом захолустье? Ну-ну. Этому миру явно в радость подбрасывать мне подлянки, а потом наблюдать за тем, как я выкручиваюсь. Бормоча себе под нос тихие ругательства потирая плечо и баюкая левую руку, я зашагал навстречу неизвестности.

***

Есть у меня такое малю-у-у-у-усенькое, вот просто милипиздрическое подозрение, что что-то здесь не так. Ибо эта каменная постройка, на которой я отбивался от зомбей, встречается мне уже в ТРЕТИЙ, СУКА РАЗ! БЛЯДЬ, КАКОГО ХУЯ?! Кажется, у меня дергается левое веко. Нет, ну просто КАК?! КАК можно заблудиться тут?! Я же иду по прямой! По дороге! И это не лес, где теряется чувство направления, а ебучий, мать его через три колена в сраку, город! Причем, даже не город, а город-крепость! Самый маленький в Скайриме, у которого есть стены! Мне уже страшно представить, что будет в Вайтране... ...Если я до него вообще доберусь... — Агх... тспфмврфгрткхсш-ш-шн-н-з-з-с-с-с... — на матерные конструкции уже ни сил, ни воображения нет. Получается выдавить из себя только эту неразборчивую кашу из звуков. — нгхтрсптшн-н-на! — я со всей дури пнул воздух, но запутался в плаще и свалился на каменную кладку. Из груди выбило весь воздух. Я закашлялся. Сука. Как же я ненавижу этот мир. Словами не передать. А мне ведь теперь жить в нем. Самостоятельно. Безо всякой помощи от тех же родителей, которые остались там, на Земле. Ох... у меня опять слезы текут. Как там они? В порядке? Наверное, нет. Я, конечно, не был примерным ребенком и много нервов им потрепал, но... Но все-таки я их сын... А бабушка с дедушкой? Да их удар хватит. И отправятся они вслед за мной. Ха ха. Надеюсь, нет. Ибо тогда меня уже совесть загрызет. Сомневаюсь, что ради меня они согласятся терпеть выкрутасы этого мира. Пусть лучше отправятся куда-то на небо, если есть возможность... Я поднял глаза к небу. Бля. Как же мне сейчас херово. Но плакать больше отчего-то не хочется. Кстати говоря. Небо. А это мысль. Я рывком встал. В глазах потемнело, и я чуть не упал опять, но удержался. Итак. Небо это что? Это пространство над поверхностью Земли или любого другого астрономического объекта. А еще оно высоко. Высота. А что есть высота? Правильно, это место, откуда все хорошо видно. Чтобы выбраться из Хелгена мне нужно найти какое-нибудь высокое здание. Я осмотрелся. Опаньки, а что это тут у нас? Сгоревшая городская ратуша! Ну или как там называется главное и самое красивое здание города? Красивым этот черный силуэт язык не повернется назвать, но большим и, возможно, когда-то солидным вполне себе. А еще это здание недалеко, если судить по виду. И оно достаточно заметное, чтобы я не заблудился по дороге. На моем лице появилась робкая улыбка.

***

Долго идти не пришлось. Буквально минут через пять я вышел к искомому зданию. И знаете что... Мне чет вот совсем уже не нравится моя затея. Потому что тут зомбей было даже больше, чем тех, что пытались меня достать в доме. А еще та были... они... Огромные создания, как будто сшитые из нескольких тел. У некоторых из них не было ног, или они были, но не могли удержать вес огромного тела. Такие твари опирались на пять, на шесть, на... ох ты ж еб твою мать, сколько у них может быть рук?! У некоторых тварей рук не было от слова совсем, зато было по нескольку голов на вытянутых гибких шеях. Или вот еще один индивидуум — огромный паукообразный урод на костяных лапах, у которого не было голо... А, нет, блядь, голова есть. Она у него выполняет роль брюшка, и ходила эта тварь как бы задом наперед. И это только те твари, которых я заметил перед тем, как юркнуть в переулок, из которого вылез, перед тем, как они меня заметят. Я уже говорил, что моя затея так себе?

***

Я бежал по узким улочкам Хелгена... знакомое начало, не правда ли? Только, в отличие от кошмара, меня никто не преследовал. И хорошо, что не преследовал! А то я не знаю, как мне пришлось бы убегать от того же псевдопаука! И мысли о подобном варианте развития событий только придавали мне сил со скоростью. Ибо ну его нахуй! Я на это не подписывался! Пробежав, наверное, еще пару кварталов, я начал потихоньку замедляться, поминутно оглядываясь назад в страхе, что меня все-таки заметили. Благо, мои опасения, пусть и не были беспочвенными, не оправдались, и погони за мной не было. Была лишь жуткая гробовая тишина мертвого города. Я с усталым вздохом привалился к ближайшей стене и тихо сполз по ней. Меня затрясло. Из города я выбраться, похоже, не смогу еще очень долгое время. А еще я обмочился от страха. Сука, мир, ты точно надо мной издеваешься!