Порочный идеал

      День закончился так же быстро, как и следующий. Тарталья как и обещал – уехал в конце той среды, но вернулся через пару дней, в пятницу. Дождь всё лил.       Аякс уже по дороге звонил Скарамучче, умоляя, чтобы тот помог ему с коробками. По словам Чайлда, он забирал последние вещи из комнаты. Куникудзуши так и не понимал, почему Аякс не спросит рабочих, в чью машину они будут приносить коробки, но рыжий объяснил сам.        –Я оплачивал лишь перевоз,–сказал он с той стороны звонка.        –Ладно, я приду. Надеюсь твой отец работает в будние?–шутит Скарамучча, но основа шутки всё же лежит на его плохих отношениях с отцом собственного парня. Младшему понадобилось много времени, чтобы до конца привыкнуть к этому статусу...       И всё-таки Тарталья действительно вывел Скарамуччу к себе на помощь. Удосужился зайти и забрать темноволосого с зонтиком, словно на прогулку, что казалось слегка забавным. Но не столько же, сколько бурная реакция младших на то, что Аякс привёл Кудзуши за руку. Складывалось впечатление, что им рассказывались все подробности отношений двух парней, и вот наконец смогли увидеть своими глазами. Тоня аж прыгала от разных эмоций. На её памяти даже родители не стояли так друг с другом – возможно, из-за работы – поэтому данная ситуация казалась ей сценой из фильма.        Аякс явно чувствовал себя неловко, когда братья и сёстры облепили их со всех сторон. Скар чувствовал чужую дрожь, когда дети задавали вопросы, на которые он затруднялся ответить. Скарамуш тоже не спешил отвечать.        –Некорректно задавать вопросы личного характера. Сплетница вам всё расскажет в моё отсутствие – сейчас стесняется,–язвит Кудзуши.       –Тоня, ты старше их всех, веди себя сдержаннее,–криво улыбается Аякс. Девочка точно не оценила замечание в свою сторону.       –Ты старше всех в этой комнате, а жаловался мне на сбитые планы, как Тевкр о сломанной игрушке!–недовольно отвечает Тоня. Она точно имела ввиду не последние дни. Тарталья одарил её молчанием, после чего быстро уводя своего спутника в давно знакомую им комнату. Темноволосый в замешательстве слушал данный разговор.       Оба парня удивлены, что вещи уже упакованы. Видимо, поэтому младшие так предвкушали приезд брата, чтобы сделать сюрприз, а тут Куникудзуши, как обычно меняет все планы других людей.        –О, точно,–ловит Скарамуччу Тарталья, когда тот возвращается, оставив первые коробки в машине,–я должен тебе показать кое-что!        Скарамучча внимательно смотрит как старший достаёт телефон и ищет фотографию в галерее. Чайлд сначала смотрит ближе к своему лицу, поэтому нефритовые глаза не могут заметить, что ещё за фотографии есть у рыжего. Ничего не видно, даже когда парень встаёт на носки, стараясь сделать руку Аякса опорой для прыжка. Любопытно ведь!       –Как думаешь, какие обои тут подойдут? Окна со стороны солнца,–с серьёзным выражением лица спрашивает Чайлд, опуская телефон на уровень глаз Муччи.        –Дай подумать,–хмурится парень, так же ответственно думая над данным вопросом,–светло-голубой. Да, точно в твоём стиле будет.        –Это ведь не шутка про то, что я голубой?       –Ну что ты. Это просто под цвет твоих глаз.        Чайлд смотрит без доверия. Но смеётся с подкола. Собирается уже идти, но младший дёргает за запястье.        –А почему ты спрашиваешь у меня, если в этом лучше разбираются твои сёстры?–озадаченно спрашивает Скар. Он неприятно сосредоточен над своим вопросом. Парню кажется, что Аякс спросил ради смеха. Будто бы и не собирался учесть его мнение– казалось Куникудзуши, когда Чайлд быстро затопал к двери.        –Я доверяю твоему чувству стиля,–указывает пальцем рыжий на одежду Скарамуччи,–ты пришёл помогать, но всё равно словно на парад.        Младший отводит взор, чувствуя себя немного неловко от чужих слов. Конечно, Куникудзуши понимает, что парень не со зла и, скорее всего, без сарказма, но ощущение давления на грудь сильно расстраивало.        Чайлд чудом замечает поникший взгляд. Возвращается обратно, сразу же объясняя свои слова. Как и предполагалось, эта шутка была лишь шуткой – как не странно. Стало немного легче, но наверно не стоит забывать почему они тут.       –Ладно, отпусти. У меня уже ладони вспотели,–жалуется Скарамучча, пытаясь выскользнуть из запястья спутника.        –А что если я не хочу делать это прямо сейчас?–улыбается Тарталья, зная, что сразу победит в этом сражении.        Тут же низкий юноша вздрагивает, когда за спиной Аякса кто-то кашляет, дабы обратить на себя внимание. Кукла напугано выглядывает из своей слепой зоны, заранее понимая, кто мог так демонстративно зайти в чужое личное пространство. Голубоглазый тоже понимал, поэтому тут же задрожал под стальным взглядом серых глаз.       Куникудзуши думает пару секунд. Хочет взять Чайлда покрепче, как рыжий тогда, перед его матерью. Хочет показаться таким же храбрым как Тарталья, перед кем угодно! Хочет показать это самому себе, но не успевает даже сжать пальцы. Аякс просто отпустил. Почти выкинул ладонь Скарамуччи, так, что она побывала в свободном полёте, пока темноволосый не успел понять что произошло.        Все трое молчали. Кудзуши рассматривал рыжего, не понимая данного решения. Глаза бегали. Тарталья будто стыдился. Боялся смотреть отцу в глаза, зная что он слышал их недавний разговор. Должен был сказать раньше, но не мог. Чего он стыдился? Скарамуччи? Чайлд обещал, что непременно расскажет отцу, но того не сделал и теперь так грубо отторгает куклу. Идеал Тартальи наконец разрушился в стеклянных глазах.        Аякс стоял, дрожа. Уже жалел о содеянном, но не мог повернуть голову к Скарамучче. На него смотрят с осуждением два человека – единственные, чьё одобрение ему нужно было в жизни.. по различным причинам. Чувство вины разливалось по груди всё быстрее, когда Тарталья услышал, что Мучча сильно расстроился, но старался не проронить слезы. Тот просто шмыгал носом, но Чайлд уверен, что тёмные глаза сильно щипало.        –Понятно,–сипло говорит Скарамучча, выходя из комнаты. Парню ничего не стоит просто отворить двери и уйти, но зачем-то кидает взгляд на Тарталью, после чего хлопает дверью. Совершенно случайно. Скар не рассчитал силу, во время злости. Аякс смотрит в след. Внутри что-то разбилось от этих глаз.        –Знаешь, Аякс, он всегда был с экстравагантной натурой,–вздыхает мужчина, не выходя из дверей.        –Ты ничего не знаешь,–сквозь зубы скрипит Чайлд, чувствуя бурное жжение под рёбрами.        –Экстраверт интроверту – не товарищ.        Тарталья молчит. Он не согласен, но не знает как возразить. Отец всегда вставляет непрошеное мнение, когда в его словах не нуждаются. И почему рыжий всё ещё слушает эту гордыню?

...

      Скарамучча заходит домой сразу скидывая с себя мокрую куртку. На минутку останавливается – проверяет, есть ли дома Эи. И всё-таки заходит в комнату, ужасно хмурясь, чтобы не зарыдать, как маленький, от собственного бессилия. Хотелось накричать на стену, порвать подушку или, хотя бы посидеть наедине со своими страданиями. Ничего у куклы не получалось. Злость выливалась слезами, а фотографии на стене казались невыносимыми!        Юноша подходит к углу, залезая на кровать и беспощадно срывает бумагу, не обращая внимания на острые кнопки, которые точно принесут много дискомфорта, если Скарамучча их не соберёт. Некоторые фото рвались, когда Кудзуши их снимал. И всё-таки рвать их было больно, хотя именно этого он и желал. В груди всё сжималось и капли уже текли из глаз ручьями. Всё было всего-то минутной иллюзией, которую создал Тарталья. Куникудзуши всё ещё кукла. Всё ещё слабак.        Но с другой стороны, парень понимал, почему Аякс так отреагировал, но не мог простить его за это. Конечно, стоило понять, что никто не может совсем ничего не бояться. Чайлд никакое не исключение! Он лишь подтверждает данный вывод.        Скарамучча всё ещё не хочет прощать его. Аякс стыдился Кудзуши и даже не дал возможности ему помочь с этим.        Тарталья, как бы то ни было, шёл обратно за Скарамуччей. Хочет объясниться, но понимает, что его уже не запустят. Удача иссякла, поэтому нужно придумать что-то новое.        Вот например – пожарная лестница. Она железная и под ливнем можно упасть, но окно младшего выходит именно в её сторону. Странная проекция здания. Доверия, конечно, вид не придавал и надёжность плана тоже. Именно поэтому Скару придётся впустить его. Пятый этаж, скользкая лестница и обратный путь был бы опаснее, чем подъём.       Вообще, Аякс высоты не боится, но обстановка не казалась благополучной, поэтому колени немного тряслись. И стоять возле окна, чтобы не было видно пару минут, стало целым испытанием воли. Нужно ведь придумать, что сказать? Нет, времени на это не осталось.        Тарталья стучит.        Куникудзуши испуганно разворачивается к окну, в которое даже дождь редко попадал, из-за той самой лестницы, ведущей уже на крышу. В окне, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоит Аякс. Скарамучча злится, но открывает окно, позволяя рыжему залезть. И как только тот встаёт ровно, начинает кричать:        –А теперь вали отсюда!–указывая в сторону выхода, хрипит младший. Замахивается рукой, оставляя жгучую боль на чужой щеке,– не хватало мне, чтобы ты сидел в моём доме, и стыдился меня и тут!        Старший грустно выслушивает, что подумал Скарамучча. Прикрывает ладонью место, которое всё ещё пульсирует теплотой быстрого удара. Понимает, что заслужил.        Куникудзуши хочет ударить ещё раз, но невольно останавливается, с рукой выше головы. Чайлд смотрит на него так же стеклянно, как он сам раньше смотрел на Аякса. Кукла никогда не видела, чтобы Тарталья плакал. Эта картина такая странная. Неужели Мучча смог ранить рыжего словами, или может это из-за пощёчины?        Погода за окном менялась так быстро, словно понимала настроение темноволосого. Ветер выл сильнее, залетая в комнату через незакрытое окно. Дождь барабанил. Тучи сильно сгущались...        –Я стыдился не тебя, а самого себя,–тихо отвечает старший. Прикрывает на пару секунд глаза, чтобы слёзы стекли и не замыливали взор.        –Себя?–робко переспрашивает Скарамучча, после минутного молчания. У него нет сил опустить руку, но она немного оседает. Тарталья кивает.       Темноволосый вздрагивает, когда где-то появляется вспышка света, после чего следует гром. Дрожит всем телом, смотря уже за спину Чайлда, который обеспокоенно его рассматривал. Скарамучча снова глотает ком в горле, видя новую молнию, закрывает глаза, думая, что это поможет избежать звука. Он не помнит точно, почему боится гроз. Помнит, что Эи тогда была не совсем довольна, когда увидела, что мальчик испугался.        Тарталья поворачивает голову, чтобы сложить пазл в голове. Он не знал о такой слабости и сам не считал молнии чем-то страшным. И услышав гром от недавнего света, которого не видел, возвращает взгляд на Куникудзуши. Парень побледнел, в то время как нос и щёки пылали от недавних слёз. Эмоциональная картина.        Аякс несмело протягивает руку к худому плечу, как будто впервые. Скарамуччу словно ударило током ненавистного явления природы и он в страхе пятиться, широко распахивая глаза. Чайлд не обращает внимания. Хватает за локоть, возвращая юношу на место и обнимает, придерживая под лопатками, не давая кукле свалиться.        –Знаешь,–тихо говорит Тарталья, второй рукой зарываясь в тёмные волосы,–я боялся своего отца так же, как ты Эи. Прости, что соврал тебе насчёт того, что скажу ему всё сам. Я был не готов видеть, как ты во мне разочаруешься.        Аякс рассматривает комнату, пока чувствует чужие всхлипы и слабую руку на своём плече. Грустно смотрит на беспорядок, который сотворил младший, чтобы не умереть от пассивной агрессии. Сильнее держит, когда кукла вскрикивает, из-за несдержанных рыданий, увидев молнию где-то рядом. Поворачивает голову Кудзуши, укладывая на плечо так, чтобы младший не видел окно никаким образом.        Скарамучча не говорит, что прощает. Нет, пока ещё рано. Он тоже должен извиниться, но не уверен как.        Только ненавистный гром проходит, парень дрожащими ногами хочет стоять самостоятельно. Правда, он крепко держится за чужие сгибы рук.       –Идём. Мы должны вернуться туда,–грозно смотрит Скарамучча. Пытается выглядеть стойко, на фоне своей слабости.        –Что?        –Я тоже тебе помогу.

...

       Беготня туда-сюда под дождём Аяксу не нравится. Они заболеют. Точно будут с температурой, но младший считает, что это обязательно. Тянет за руку, идёт впереди. Тарталья боится возвращаться домой. Да и зачем, если он попросил братьев подменить его в переносе вещей. Он не скажет Скарамучче, что мог сделать это с самого начала.        Но парни поднимаются на нужный этаж. Глубоко дышат, готовясь зайти. Стучит уже кукла. Движения младшего настолько точные, что складывается впечатление, что он готовился к этому. Но на самом деле, Мучча забыл как дышать. Вспоминал лишь когда Аякс напоминал.        Наконец дверь отворилась. Как и предполагалось, там был отец Чайлда.       –Здравствуйте, я парень вашего сына,–протягивает ладонь Скарамучча. Улыбается глупо, прямо как рыжий в прошлый раз. Мужчина смотрит сурово, с прищуром. Но руку пожимает.        В итоге парней оставили за дверью, под предлогом: «Мне нужно обдумать это, спасибо». Но они не возражали. С плеч спал громадный груз и теперь Скарамучча чувствует такую лёгкость, сбегая по лестнице вниз. Тарталья устало идёт за ним следом. Они впервые поменялись ролями за их долгое общение.        Куникудзуши выбегает на улицу, радостно смеясь и расставив руки в стороны. Пинает ногами лужи, чтобы брызги летели во все стороны. Кружится, не обращая внимание ни на что. Парня больше не беспокоят гром и молнии, случайные прохожие. В конце концов, отец Аякса тоже его больше не интересует. Возможно, это временный эффект, но ради такого результата Скарамучча хочет стараться не впадать в прошлое состояние, из которого впервые смог выйти.        Чайлд заинтересовано смотрит. Его ноги ватные от этого случая. Ком в горле потихоньку растворялся и хотелось уснуть, но ливень решил иначе. Капли воды были ледяными, поэтому касаясь тёплого лица, обжигали холодом. Аякс восхищался Скаром. Следил за каждым движением и был ему очень рад.        Кукла вдруг поворачивается к нему. В глазах не осталось стекла. Казалось, что внутри всё встало на свои места. Поэтому темноволосый подбегает к старшему и притягивая за щёки, целует. Всего пара секунд, но Чайлд в замешательстве хватает Скарамуччу за плечи, чтобы не свалиться. Смотрит непонимающе, боязно. Хочет что-то спросить, но его опережают.       –И даже после этого ты очарователен,–отдышавшись говорит Кудзуши. Притягивает к себе ещё раз, пока Аякс не успел придумать ответ. Младшему он не нужен.        Тарталья этого не понял. Не успел осознать. Тот лишь сумел положить свою ладонь поверх чужой, не позволяя Скарамучче её убрать, в случае чего. Рыжему очень понравилось, что Мучча впервые начал первый. Это действительно много значило.       Куникудзуши невнятно усмехается, чувствуя, что ему наконец отвечают и неловкость точно появляться не должна. Улыбается прямо в чужие уста, когда его притягивают за пояс. Также хочет обнять за шею, но чужое запястье переплело их пальцы.

Может именно этого дня им и не хватало?