Третий уровень
18 апреля 2022 г., 23:28
— Первый уровень пройден, — произнес стеклянный голос в наушниках. — Объект «Сто тридцать четыре» чувствует себя стабильно. Показатели физического тела выше нормы на три пункта. Показатели эмоционального состояния выше нормы на пять пунктов.
Белый треугольник на мониторе стремительно приближался к ровно очерченному черному кругу с оранжевой серединой в центре.
— Второй уровень пройден. Погружение объекта «Сто тридцать четыре» в первый слой началось. Уровень эмоционального состояния выше нормы на семь пунктов.
Командир Солнцев стянул наушники и устало потер глаза. Пять часов непрерывного наблюдения, и еще одна жертва пересекла точку невозврата и стремительно унеслась вглубь необъяснимого космического тела.
— Третий уровень пройден, — тихо донеслось из наушников.
— Показатели физического тела и эмоционального состояния достигли критических значений, — произнес Солнцев одновременно с механическим голосом одну и ту же, раз за разом повторяющуюся фразу.
Фразу, после которой миссию можно считать успешной. Фразу, после которой предельно понятно, что объект «Сто тридцать четыре» сошел с ума. Как и многие до него, объект осознал — никакой он не особенный пилот, отправленный в сверхсекретный полет для освоения базы на Марсе. Вероятно, в этот момент он проклинает все живое на Земле, ненавидит всех, кто спасся и будет жить благодаря его жертве, его смерти.
Командир Солнцев даже не сомневался, что последние минуты жизни жертва испытывала ненависть вселенского масштаба. А это именно то, что ненадолго задержит неспешно подкрадывающийся к Земле космический сгусток неизвестного происхождения. Темный объект с пульсирующей ярко-оранжевой сердцевиной был сложен в изучении и жаден до всего, что попадалось на пути.
Может так и выглядят боги — нечто темное, затягивающее в свои бесконечные глубины пространство и время. Как и тысячи лет назад богам приносили человеческие жертвы, так и сейчас приносят человеческие жертвы космическому сгустку. Кто-то из команды предложил назвать его именем кельтского одноглазого божества — Балор. Или как его еще называли — «Дурной глаз». Был он, согласно легендам, ужасен и кровожаден. А взгляд единственного глаза мог убить целое войско сильных противников. Яркая сердцевина космического сгустка и была подобием глаза, а сам сгусток — вызывал одновременно страх и омерзение. Несмотря на сходство с Балором, все же назвали объект исходя из его некоторых физических характеристик — локационная система изотропной неустойчивости.
Система питалась человеческими эмоциями. Чем сильнее эмоции, жестче и больнее, тем довольней необъяснимое существо. После полученной вкусной человеческой жертвы, словно переваривая в себе несчастного, существо замолкало и прекращало движение на несколько дней или, если повезет, на несколько недель. Но вот сгусток снова голоден — пора преподнести новую жертву. Обмануть его не получится, не питается он суррогатом. Только свежими человеческими существами. Желающих отправиться в многообещающий проект по обустройству Марса было предостаточно. База добровольцев пополнялась каждый день. Настоящую цель полета знали лишь двадцать четыре человека. Всего двадцать четыре человека разных по званию, должности и возрасту каждый день делали все возможное, чтобы уберечь Землю от гибели.
Командир Солнцев контролировал процесс доставки человеческой жертвы и ее поглощения. Пилот мог попытаться повернуть назад, обойти объект. Конечно, допустить этого было нельзя.
Солнцев лениво размешал сахар в остывшем чае и с тяжелым вздохом открыл папку со следующим добровольцем. Лицо на фотографии казалось знакомым, только привык он видеть на этом худощавом лице очки, и белый халат на плечах, а не черную рубашку. К горлу подступила тошнота, закружилась голова, и черные буквы никак не хотели сложиться в фамилию, имя и отчество.
«Воронов Илья Петрович, 19… года рождения, рост — 189 сантиметров, вес… должность — главный научный сотрудник лаборатории по …»
Солнцев отложил папку и закрыл глаза. Изучать дело новой жертвы нет надобности. Он знает досье Воронова И.П. наизусть. Теперь понятно, почему губы Воронова расплывались в очень уж заметной мечтательной улыбке, когда их маленькая группа обсуждала способы изучения локационной системы. А Солнцеву казалось, что коллега сегодня в хорошем настроении.
Вот почему главный научный сотрудник зачастил в центр по подготовке тела к космическим полетам. А Солнцеву думалось, что он хочет себя натаскать и повысить выносливость, чтобы проводить в лаборатории еще больше времени, не заботясь об усталости. Значит только поэтому свет в его кабинете горел сутками, а Солнцев предполагал, что сотрудник ушел домой и свет забыл погасить. Еще и отчитать за это хотел.
Колкая обида сменилась холодной ненавистью. Оказывается, главный научный сотрудник — дурак, если решил изучить космический сгусток непосредственно на практике. Почему ему в лаборатории не сиделось?! Солнцев стукнул кулаком по столу, выплескивая горькую ярость. Ярость внезапно отхлынула, ненависть отступила, чтобы смогла накрыть любовь нежной тоской, воздушным покрывалом. Какой же все-таки Воронов удивительный — гениальный ученый-практик, да и просто хороший человек.
Воронов подошел, держа в руке прибор наподобие настольной лампы, значит, опять задержится в лаборатории допоздна и видимо сейчас попросит запасную лампочку. Что-то часто у него в последнее время лампочки перегорают.
— Привет, еще не ушел? Лампочка перегорела, найдешь запасную? — спросил он и мельком глянул на оранжевую папку со своим делом.
— Скажи, как коллега коллеге. Зачем? — Солнцев яростным взглядом уставился на коллегу. — Твой поступок — это конец, смерть. Возможно через пару лет, вот эта мерзость исчезнет. — Он с нескрываемой злостью махнул рукой на огромный монитор. — Или достигнет стадии развития, при которой его изучение не потребует твоей смерти!
— На последнем собрании ты выдвинул теорию, что объект может являться входом в другое измерение или вселенную. Хочу проверить, — спокойно ответил Воронов.
— Это лишь теория! — взревел командир и встал со стула.
— Да. Но я произвел теоретические расчеты и вполне допускаю, что она верна.
— Значит, это я виноват?! — Солнцев ошалело смотрел на научного сотрудника.
Пуговицы на его белоснежном халате тоже были белыми, и сам он был светлым и хрупким. В голове командира не укладывалось, почему светлое существо стремится быть поглощенным темной, прожорливой субстанцией.
— А теперь объясни мне, как человеку, который тебя любит… Илья, какого черта?
На лице Ильи не заиграла эмоция удивления. Снова мечтательная улыбка и уверенное спокойствие в глазах.
— Почему раньше не признался?
— Боялся, — честно ответил командир Солнцев. — Боялся, что посмеешься. Сейчас мой страх — глупость. И твой поступок тоже глупость.
— Глупость то, что я не отправился туда сразу же после обнаружения, — он с улыбкой махнул в сторону огромного монитора.
Солнцев обреченно вздохнул. Он знал, что Илью не переубедить. Знал, что его любовь так и останется без ответа. И даже внезапное признание ничего не изменит. Уж легче ему точно не стало. А если он любимого поцелует, то наверняка станет только хуже.
Но Воронов думал по-другому. И когда коснулся теплых губ командира, и когда прижал его к столу. Воронов не хотел ограничиться одним лишь признанием. Хотел узнать он уровень чувств Солнцева, и наконец-то разобраться со своим уровнем. Первый или второй? А может третий? Третий уровень, при котором невыносимо просто смотреть на растерянного Солнцева. Уровень, при котором хочется углубить язык в его податливый рот и начать раздевать друг друга. Тот уровень, при котором нет сомнений, а лишь желание бьет по ногам, делая их слабыми, когда страсть проникает под кожу, окрашивая щеки алым.
Без белого халата научный сотрудник очень хорош, а командир без строгой формы неожиданно мил. Еще Воронов превосходен в поцелуях и ласках. А Солнцев с легкостью взбудоражит воображение тихими стонами. И обладает он ценным умением расслабить тело, даже когда лежит на твердом столе, а его любимый прижимается сверху. Два человека, вместе пройдя третий уровень, стали цельной системой, чтобы отдать друг другу мысли и желания, эмоции и сумасшедший восторг.
На огромном экране наблюдения можно было рассмотреть, как темный неровный круг то чуть отдалялся от Земли, словно робея от странных поз и движений двух человеческих существ. То приближался, желая рассмотреть поближе их эмоции, подслушать, о чем они шепчутся, почувствовать тепло их обнаженных тел. Где-то совсем рядом с Землей неизученная космическая локационная система, наблюдая за двумя человеческими фигурами, вся сжималась до яркой середины, чтобы в следующий миг разом распасться на миллиарды атомов и собрать себя заново.
Командир Солнцев взял первый отпуск за несколько лет. Хоть и был он сильным человеком, не нашел он мужества лицезреть, как ненавистный сгусток навсегда забирает любимого. Даже у самых смелых есть пределы. О завершении миссии командиру сообщил бойкий голос помощника: «Поглощение прошло успешно, сгусток прекратил движение.» Солнцев устало потер покрасневшие глаза и отошел от окна.
В это время, далеко в космических просторах темное космическое тело, подмигивая оранжевой сердцевиной, наполнялось ненавистью и обожанием, человеческой смертной тоской и восторгом первооткрывателя. Одно человеческое существо его любило, как любят дитя заботливые родители, другое ненавидело, потому что оно отобрало самое ценное.
Любовь и ненависть сплелись в клубок, в энергию плотную, не способную существовать в одной точке реальности, в одном моменте времени. Постоянно в движении, постоянно в динамике. Две силы каждый миг поглощали друг друга, рождались заново, и так по бесконечному кругу. Две противоположные силы наполняли космический объект, неумолимо меняя саму материю.
*****
— Я ненадолго. За лампочкой, — сказал кому-то высокий мужчина в оранжевом спецкостюме, заглядывая на пост наблюдения.
Солнцев дернулся, но не обернулся на знакомый голос. Последние две ночи он не спал. Локационная система неожиданно исчезла, и неизвестно, где появится снова. В этот раз угроза над всем живым на Земле была нешуточная. Видимо, от усталости и почудилось.
— Есть лампочка? Или в другом отделе поискать? — невозмутимо спросил знакомый голос.
Солнцев развернулся и увидел в нескольких метрах от себя совершенно целехонького, улыбающегося Воронова.
— Не надо искать, — ответил командир и, с трудом сдерживая эмоции, полез в стол за лампочкой. — Вот. — Он протянул требуемый предмет.
Воронов улыбнулся очень уж заметной мечтательной улыбкой, только направлена она была не на локационную систему, а на обычного человека.
— Мне вообще-то не лампочка нужна, а ты, Солнцев, — сказал он радостно, но понизил голос и стал серьезней. — Хочу тебя кое с кем познакомить.
По непонятной причине похолодели руки, онемели ноги, и Солнцев ясно понял, что познакомится с тем, кого ненавидел. Познакомится с тем, кто пропал пару дней назад и кого научному сотруднику все же удалось изучить.
Воронов отошел в сторону, уступая место другому. Небольшого роста паренек, с невообразимо рыжей головой сделал шаг навстречу, и комната погрузилась в плотную темноту.
