After October

— У меня через неделю свадьба.. — Я тоже в ахуе. Шварц морщит нос забавно от того, что его друг нецензурно выражается, но в принципе, разделяет его эмоции. Как так вышло вообще? Совсем недавно они были подростками, ещё школьниками. Вот Женя не хочет выходить из дома после заката, а вот уже сам предлагает сбежать с физики, ломая образ самого чистого ребёнка на свете, которого обычно и защищал Горошко. Время, проведённое вместе, дало свои плоды, и парни не заметили, как их отношения зашли куда-то дальше дружеских рукопожатий. Ни одного, ни другого это не смущало, и вскоре в привычку вошли мягкие прикосновения губ к щеке при встрече, незаметные многозначительные взгляды в компании друзей или ночёвки, сопровождаемые часами наслаждения. А потом школа закончилась. Сначала у Жени, который без проблем смог поступить во ВГИК, а потом и у самого Серёжи, которого отчего-то потянуло в Питер. Они и так стали видеться реже, а теперь ещё и Горошко постоянно проводил время в другом городе, обзаведясь новыми друзьями и разрываясь между карьерой музыканта и актёра. Ничего удивительного в том, что Шварц нашёл себе девушку, не было. Они оба понимали, что рано или поздно это случится, оба знали, что их взаимоотношения не более чем юность, скрашенная долгими поцелуями с запахом Серёжиных сигарет. Горошко был уже на втором курсе, когда снова «лучший друг» попросил приехать в Москву на пару недель. Он, конечно, не хотел на такое время покидать город мечты, но, как оказалось, повод был важным. Слова о том, что Шварц хочет провести несколько дней в его компании, а затем и вовсе пригласить на мальчишник перед свадьбой, конечно, удивили младшего. Это он и не скрывал, в отличие от острой колющей боли в груди. Теперь, лёжа на полу в квартире Жени и его избранницы, они оба устало в потолок глядели, думая о своём. Нет, конечно, все мысли вертелись вокруг предстоящего события, но вот эмоции были разные. Шок. Счастье. Обида. Любовь. Через пару дней Серёжа уже не заявился в эту квартиру, хотя его ожидал и сам жених, и его новые друзья, даже несколько человек с их двора согласились отпраздновать окончание холостяцкой жизни своего соседа. — Явился? Этот вопрос Шварц задаёт другу уже в день свадьбы, когда тот приезжает на место проведения церемонии. В любом случае, ответа на свой вопрос он не получает, ведь Горошко приехал с несильным опозданием, но всё же в тот момент, когда остальные гости уже требовали видеть жениха и невесту за длинным столом посреди зала. Под счастливый смех толпы кудрявый за запястье парня хватает и тянет за собой, видимо, в один момент отчего-то решив назначить его на роль своего сопровождающего в брачную жизнь. Лёха, который подбирал костюм так, чтоб тот подходил под платье подружки Софии, потерпит. Не обидится. Весь вечер они рядом. Настолько рядом, что можно привычно под столом тонких пальцев коснуться, сплести со своими и не отпускать, но нельзя — по левую руку от Шварца его без пяти минут жена сидит, которая подобное не оценит, если вообще увидит за длинной скатертью, такой же белоснежной, как и её платье. День, полный воспоминаний, поздравлений и слёз родителей закончился слишком быстро. Хорошего помаленьку, а потому уже в часу ночи старшее поколение разъехалось по домам. Для самых близких же друзей новобрачных арендован коттедж недалеко от банкетного зала. Среди них был и Серёжа, что крайне его удивило. Он правда не думал, что Женя настолько будет расположен к нему. Голову посещали не самые приятные мысли, чувство вины не покидало. Он правда считал, что Шварц должен злиться на него, но почему именно — сам не знал. — Солнце, я отойду показать Полине дом, хорошо? — где-то недалеко от них раздаётся мелодичный голос девушки, что так ласково обращалась к теперь уже мужу. Тот, конечно, кивает, но, как только шлейф платья светлого скрывается за дверью зала, поворачивается к другу и просит тихо за ним идти. Не отрицая того, что ему правда нужно на свежий воздух, Серёжа покидает помещение и уже сигарету с зажигалкой достать хочет, как неожиданно руку его в свою Шварц берёт и бежать за ним без слов просит, как оказалось, на берег озера. Днём здесь уже проходила фотосессия, на которую младший благополучно опоздал, но никто на него за это не злился. Остановившись через пару минут, студент дышит тяжело — курить и правда стоило поменьше. — Иди сюда, — на передышку времени не давая, рыжий снова ладонь с пигментными пятнышками обхватывает своею тонкой и вниз тянет, опуститься на камни прохладные заставляя. Горошко послушно просьбу выполняет и хмыкает, смотря на ровную гладь воды, в которой практически полная луна отражалась. От резкой смены обстановки голова немного кружится, и сил нет, чтобы разговор начать, но как оказалось, этого никто и не требовал. Серёжа поворачивается полубоком, почему-то не решаясь на бывшего своего взглянуть, а тот и сказать ничего не даёт. Видимо, перебрав с алкоголем, Шварц ближе поддаётся и руками прохладными лицо веснушчатое обхватывает, своими губами к чужим припадая. Со стороны актёра мычание тихое раздаётся, но явно довольное. Они оба не сказать что соображают, наоборот. Женя опьянён коньяком, а Серёжа — Женей. Этот поцелуй мог бы стать таким же, как и все предыдущие, жадным, нетерпеливым и страстным, но предыдущие не были последними. Сейчас же на это даже надежды никакой не было. Зная прекрасно, что на этом всё закончится, что это своеобразное прощание, Горошко совсем мягко губы тонкие сминает. Они тёплые, но согретые не им, а той, что оставила на них свой бальзам со вкусом белого шоколада. Да, наверное, он был куда приятнее, чем никотин. Будто подтверждая мысль эту, Шварц отстраняется едва ли нехотя и несколько секунд молчит, пытаясь в себя прийти. — Ну блять, Жень, никто же не говорил «горько», — первым голос подаёт младший, хотя лучше бы он сохранял тишину, ведь слова сопровождались нервным гоготом. — Дай сюда. Серёжа сказать ничего не даёт и ладонь аккуратную на себя тянет. Конечно, кольцо на палец чужой он никогда уже не наденет, но вот браслет со своей руки на запястье тонкое натянуть может. — Прости, сейчас не особо ладно с деньгами, поэтому могу только так, — взгляд кидает на камни круглые, на нить грубую нанизанные. — Вот стану потом известным, обязательно вам с Софико что-нибудь эдакое подарю. — Я запомню, — может лишь сказать Шварц, отбросив идею о серьёзном разговоре. Они ещё некоторое время сидят в абсолютной тишине, не произнося ни слова, точно так же, как и неделю назад. Мыслей нет совершенно. Видимо, это новоиспеченному мужу и надоедает. — Ладно, — произносит он, поднимаясь на ноги и отряхивая ткань своего свадебного костюма. — пойду я уже, моя, наверное, вернулась. Ты тоже долго не сиди, возвращайся потом. Комната для тебя всегда найдётся, что в коттедже, что у нас в доме. Женя произносит это с улыбкой такой мягкой, обнажая клычки неровные. А ведь раньше он смущался так делать, даже Серёжа очень редко мог его настолько развеселить. Гость лишь кивает ему и даже взглядом не провожает, снова переведя его на гладь воды. Глубокой ночью, спустившись на первый этаж здания, Шварц среди ещё нескольких друзей не обнаруживает там актёра, а потому и решает, что тот всё же устал за день и лёг спать сразу же, как только вернулся с берега. Правда, что странно, и к обеду, когда жених приходит в комнату, отведенную специально для Горошко, та пустует. Ещё не совсем отойдя от похмелья, рыжий долгое время в телефон не заглядывал, поэтому и решает сейчас его проверить. И он не прогадал, ведь в мессенджере светится уведомление «+1» от контакта «Горох». К удивлению Жени, в чате было голосовое сообщение, причём не на 3 секунды, как это обычно бывало, когда его друг пил, а что-то длиннее, и, как оказалось, важнее. Не найдя в брюках наушники, парень включает запись через динамики и хмурится слегка, пытаясь вслушаться в неразборчивую речь: «Здравствуй.. Бля, слишком официально. Привет? А зачем, мы ж виделись сегодня уже.. Похуй, короче! Жень, я, скорее всего, неправильно поступаю, что вот так сообщаю тебе о том, о чём сейчас буду говорить, но ты ж знаешь, у тебя такой пиздец.. Ну то есть свадьба в жизни приключилась, поэтому я не особо-то хотел тебя отвлекать. Помнишь я не пришёл на мальчишник? Мне нужно было срочно сгонять в Питер, ты только не злись, я знаю, ты его не любишь, но в общем-то, оно того стоило, уж извини. Так вот, я уезжал встретиться со своим агентом, да, прикинь, у меня даже агент уже появился, хотя ещё даже не выпустился, но короче! Мне предложили роль, ты прикинь! И причём не в каком-то там ебанном сериале от "ТВ-3", а в зарубежном полнометражном фильме, это же ахуеть, Женя! Ну и да… так как он зарубежный, мне придётся в ближайшее время уехать. Я приехал, конечно, к тебе, но в коттедж заходить не буду, сразу поеду, потому что самолёт в семь утра, понимаешь, нужно собраться. Симку я сразу же поменяю… [пауза].. Вряд ли я вернусь в Москву через месяц, а может и больше. Может быть, даже останусь там, попытаюсь пожить в другой стране. Да и если фильм залетит, нужно же будет на конференции кататься, встречи там всякие.. А он залетит, вот увидишь! Я хз, будут ли переозвучивать фильм, так что ты вряд ли посмотреть сможешь, с твоим-то уровнем английского.. Но да плевать, Женька, главное, я работать буду, я сниматься еду! Я ещё обязательно прославлюсь, вот увидишь… [пауза].. Надеюсь, у тебя тоже всё будет хорошо. И с учёбой, и с работой потом, и с женой. Ты береги её, она ж тебя, идиота, старается, терпит, хах.. Не то что я. Ой, ладно, мне ехать уже пора. В общем спасибо ещё раз, что пригласил на свадьбу, прости ещё раз, что пропадаю вот так, но ты не волнуйся. Ты ещё услышишь обо мне. Всё, давай, Жень, люблю тебя.. Друг.» Голосовое сообщение вышло даже более, чем на одну минуту, но в каждое слово Шварц вслушивается внимательно, и с каждым из них его выражение лица меняется, а в голове от хмели ничего не остаётся. Он невероятно рад за Серёжу, а вместе с тем какую-то печаль испытывает. Хотя, и его можно было понять. Они ведь так и не поговорили. Черт, они ведь даже отношения-то нормально не прекращали. Просто в какой-то момент Женя выставил в соцсети фотографии с девушкой новой, и.. И всё как-то стало сходить на нет. Наверное, такое поведение было ожидаемо. Горошко ещё молодец даже, что смог спокойно и без скандала всё решить, пусть и, по сути, убежав от разговора. Улетев, если быть точнее. Что ж, его выбор. Беспокоить, наверное, и правда не было смысла: симка уже поменяна, а если б он хотел, чтоб Шварц поддерживал с ним связь, он бы оставил номер.