Все-все-все будет хорошо

      Марк знает, что падать больно. Под софитами — больнее в разы.              Он не чувствует ни малейших угрызений совести, отказываясь от участия в шоу Плющенко: Марк устал. За прошлые прокаты в полной темноте, на урезанном льду он падал больше раз, чем когда впервые встал на коньки в два года.       Марк желает Женьке удачи, отправляясь на трибуны, попутно натягивая маску и капюшон толстовки. Инкогнито, шарите?

***

      Марк знает, что падать не страшно. Страшнее — не встать.              Он не переживает, когда Женя соскакивает с четверного на первых секундах проката. Прыжок сложный, и Марк рад, что Семененко не побоялся попробовать. Но когда Женя тотчас падает снова, даже не встав на ноги, он невольно напрягается. Когда с четвертой попытки парень все же поднимается, Марк пытается выдохнуть.       И не может вдохнуть.       Женя проезжает пару метров, падая на зрителей в первом ряду.       По залу проносятся вскрики и сочувственные вздохи, трибуны начинают шептаться, но Марк старается не обращать на это внимания. Соскакивает с места, спускаясь к самому выходу на лед, не встречая никакого сопротивления со стороны охраны.       Марк останавливается в паре метров от столпотворения, поймав предостерегающий взгляд Светланы Владимировны, и не решается вклиниться, подойти ближе. Он слышит, как Женя хриплым голосом произносит: «Не снимайте коньки!», и в Марке вскипает все то, что он пытался оттолкнуть эти злосчастные минуты. Он до боли стискивает зубы, подавляя то ли всхлип, то ли вскрик, наблюдая, как Женю приводят в чувство, но тот практически сразу отключается вновь.       Мозг Марка отключается тоже, погружая мир в одну сплошную дымку.

***

      Марк без умолку трещит, пока у Жени трещит по швам голова, но Семененко даже не думает останавливать парня. Участливо улыбается, продолжая поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони Кондратюка.       Женя знает, что Марк просидел в больнице всю ночь. Женя знает, что у Марка как бы тренировки и учеба, но последний не выгоняется совсем никак. Семененко не жалуется. — Знаешь, я просто в своей среде обитания, — Глупо улыбается Женя, жмурясь от яркого света, к которому все никак не может привыкнуть, — отдуваюсь за прогулы в универе.       Марк смотрит на него как на прокаженного, собирая в черепной коробке все лестные и не очень, готовя выплеснуть на Женю гневную тираду, что он, вообще-то, переживает за него идиота. Не спит третьи сутки, домой не уезжает, а этот мало того, что на скорой с катка уехал, так походу еще и все мозги отшиб.       Женя коротко смеется, наблюдая за мыслительным процессом парня. Чуть поднимается на локтях, игнорируя боль в голове и позвоночнике, выжидающе смотря на Марка. Кондратюк намек понимает, наклоняясь к нему и чересчур бережно накрывает губы Жени своими, оставляя пламенную речь на потом. Едва ли прихватывает его нижнюю губу, и до одури ласково проводит по ней языком, что у Жени начинает кружится голова.       Возможно, голова у него кружится вовсе не из-за Марка, но Семененко намного приятнее думать так.       Он отстраняется, хмурясь от ноющей боли. Марк взволнованного смотрит на Женю, а после протягивает руку, смахивая чёлку со лба, пропуская пряди через пальцы. Разглаживает морщинку на лбу, прикладывает ладонь точно в те места, где голова гудит больше всего, чередуя поглаживания мягкими поцелуями.       Жене становится многим-многим лучше.

***

      Женя привык засыпать последнюю неделю по щелчку пальцев. А еще привык, что просыпаясь, он всегда видит Марка, сопящего у его ног.       Волосы взъерошены, на щеке след от складок одеяла, а руку он явно отлежал. Но Женя все равно думает, что Марк красивый, и что видеть его первым с утра — очень приятное начало дня.       Жене не говорят, когда его выпишут. Зато говорят, что Марка гонят обратно в Москву. Семененко сначала расстраивается, а потом отходит, ведь Кондратюк еще тут, а значит о прощании можно в ближайшее время не думать.       Гораздо приятнее проводить время иначе: смеяться с глупых анекдотов, сокрушаться на спортивные и не очень СМИ, целоваться и лежать в обнимку на маленькой больничной койке в «тихий час», когда медсестра уходит в другое крыло.       Женя считает это по-своему романтично, хоть и пребывание здесь его не радует совсем. Но радует Марк, хорошая погода за окном и новые серии недавно начатого аниме.       Все-все-все будет хорошо.