🌙
18 апреля 2022 г., 20:25
Время было позднее. На небе ярко светила полная луна. Для кого-то это часы обострения заболеваний, для кто-то идеальное время, чтобы сделать признание в любви, для детектива Акутагавы и его напарника это значило ещё одно ограбление.
Пока Чуя эмоционально объяснялся с приехавшей полицией, Рюноске, опершись на стену, тупо пялился на место преступления. За ночь до очень важного аукциона, под самым носом детектива был украден драгоценный камень. Очередной самоцвет. Всё было проделано аккуратно: в ящике виднелось прорезанное отверстие, через которое вор утащил камень. Кроме него, он ничего не взял, если не брать во внимание нервные клетки детектива.
Агентство, которому поручили заниматься этими регулярными кражами, заметило закономерность в том, что кражи вещей хранящихся в стеклянных ящиках совершаются раз в месяц, в полнолуние. Кражи были разные; воровалось всё самое ценное и не особо тяжелое: произведения искусства, камни, украшения. Накахара выдвинул гипотезу о том, что работает группировка, а не один человек, и, в целом, это подходило под ту картину преступлений, которая вырисовывалась.
Чуя, закончив распинаться перед коллегами, подошёл к напарнику. Акутагава шагов за десять почувствовал негодование, исходящее от Накахары. Было с чего беситься.
— Мне очень жаль, — сразу же сказал Рюноске, на что Чуя махнул рукой, мол, пустяк, забей. Больше факта провала задания, его взбесили только местные полицейские, которые намеренно задавали тупые вопросы и подкалывали их агентство.
Он прислонился к стене рядом с другом. Закурил. До Акутагавы долетел вишнёвый дым.
— Здесь же нельзя курить, — приглушенно напомнил Рюноске. Он всегда старался соблюдать все правила и указания.
— Наплевать, — отмахнулся Накараха. — Все окна и двери распахнуты настежь: пытаются найти следы вора, как внутри, так и снаружи.
Акутагава опустил голову. Стыдно. Стыдно, что упустил злоумышленника, стыдно, что это не в первый раз, стыдно, что не оправдал доверия напарника и других сослуживцев.
Накахара после пары затяжек перевёл взгляд с беспокойно снующих полицейских на хмурого товарища. Он легонько толкнул его локтем.
— Ничего. Никто же не умер. А украшения вернут, как и всегда.
Эти кражи были не совсем кражами. Спустя неделю после похищения всё возвращалось. Подкладывалось под двери, вручалось лично в руки курьерами, приходило по почте, приносили работники кофейни под агентством, появлялось на своем прежнем месте, как будто по волшебству.
Именно поэтому эти преступления были делом чести. Гордость детективов сильно страдала, видя, как премило преступники играют с законом.
Однажды Накахара с криком: «Как он смеет желать мне смерти!», чуть не разорвал дорогую картину из-за того, что получил её с букетом анютиных глаз белого цвета. Томик флориографии, который отыскал дома Чуя, был французского происхождения. Следуя ему, Накахара с прискорбием перевел букет, как угрозу. До этого ему вручили золотое колье с голубым топазом, булавку из белого золота с бриллиантами, кольцо с гранатом — всё с записками о том, как эти вещи подходят волосам, глазам, рукам, всему Чуе. Всё, естественно, было краденое. С ненавистью к Неуловимому вору и с горечью, отдавал детектив украшения обратно в музеи, ювелирные магазины.
И вот пришла очередь Рюноске немного искупаться в отчаянии. Эта ночь стала шрамом на лице профессиональной гордости Акутагавы. Прошлые неудачи переносились легче, потому что можно было хотя бы обсудить у себя в голове допущенные ошибки, в этот раз рассуждать было не о чем, так как память Рюноске была бела и чиста, как первый снег.
Собравшись в агентстве, детективы расспрашивали его о случившемся. Уже не было вопросов о том, как и почему Лунный вор опять успешно сделал своё дело и сбежал, как и почему Акутагава ничего не знает об этом, хотя он находился там всю ночь. Нет, это был пройденный материал.
— В этот раз тоже ничего не помнишь?
Рюноске отрицательно покачал головой. История прошлого месяца повторилась. Акутагаву нашли в обмороке, а драгоценности, к которым он был проставлены сторожем, не нашли вообще.
Всё, что он помнил, это шорохи чужой одежды, напряженное путешествие пыли в лунном свете и два фиолетовых глаза с золотым отблеском, глядящие прямо в душу Акутагаве. Детектив подозревал, что преступник что-то ему говорил, возможно, он владел гипнозом. В любом случае эти воспоминания были бесполезны, так как уберечь себя, даже зная о том, что может произойти, Рюноске не сумел.
— Вы проверяли камеры? — спросила Гин у Накахары.
— Они были выключены, — скрипя зубами, ответил Чуя. Обычно камеры отключают сами преступники, но в этот раз официальные сторожа заснули прямо на панели управления, нажав своей глупой башкой на важные кнопки.
— Тогда поставим на Акутагаву жучок с камерой и аудиозаписью, — после секундного раздумья, предложила девушка. — Узнаем подробнее, что же происходит, а то без этого дело не идёт.
Все согласились с тем, что это гениальная мысль. В главный музей города собирались привезти новую достопримечательность — драгоценный сапфир, «Звезда Индии». Агентство решило подстраховаться и послать на дежурство Рюноске, заодно проверив устройство.
***
Что ж, камень украден, в руки Рюноске пихают кофе и шоколад, как пострадавшему, потому что его снова нашли лежащего без сознания. Акутагава тревожно спрашивал о том, где его напарник и что там с микрокамерой наблюдения, но ему рассказали о том, как Чуя, ехидно потирая руки, убежал смотреть видеозапись и Рюноске, выгнав тревожность, занялся самобичеванием, потому что опять этот преступник, с незаконно красивыми глазами, провёл его. Полностью оклемавшись, Рюноске пошёл к коллегам в агентство. Зайдя в комнату, он увидел глубоко задумавшегося Накахару. Акутагава не успел ни слова сказать, как Чуя начал говорить всё ещё глядя в пустоту, обращаясь как бы не к нему. — Знаешь, я думал, это был гипноз или удар тупым предметом, или сонный газ, или тебе вкалывали усыпительное. То есть всё что угодно, кроме того, что происходило на самом деле. Неприятный холодок пробежал по спине Акутагавы. Напарник повернул к нему ноутбук и передал наушники. Рюноске морально готовился к чему-то самому худшему. Камера была спрятана в жучке, жучок был на детективе. Некоторое время Рюноске смотрел, как он нервно ходит туда-сюда по помещению пока знакомый шорох не заставил его остановиться на месте. Уже в следующую секунду, он увидел, как Лунный вор, стремительно приблизившись к Рюноске, держит лицо детектива ладонями и смотрит. Так смотрит этими своими глазами, похожими на побрякушки, которые он таскает битый месяц подряд, что оторваться от них невозможно. — Ты прекраснейший человек из всех, кого я когда-либо видел, — проговорил мужчина. Акутагава чувствует, с какой болью бьётся его сердце. Стыд проснулся. — Твои глаза — это чистый туман, в котором заблудилась моя душа. Краска залила лицо детектива, неприятно обжигая кожу. Он ожидал услышать что-то вроде «тебе хочется спать, ты уже спишь...» или применение магии, на крайний случай, но это... — Ты заслуживаешь всей любви и внимания, которые существуют на этом свете. Всё должно быть для тебя. С каждой секундой лёгким Рюноске требовалось всё больше и больше воздуха. Ребра не пускали, и правильно делали, иначе бы Акутагава лопнул. — Я обожаю тебя. Парень сделал движение похожее на тягу к поцелую, но Акутагава тут же обмяк в его руках. Ойкнув, преступник аккуратно положил Рюноске на пол. Дальше он пропал из поля зрения камеры, но по звукам и стопке документов на столе Акутагавы можно было догадаться, что он делал. Совершив злодеяние, то есть, украв сапфир, Лунный вор ещё какое-то время любовался детективом. Его глаза блестели. С грустным вздохом, он шмыгнул в окно, окончательно исчезнув. Представление закончилось. Красный, как помидор, Акутагава захлопнул ноутбук. На него с интересом смотрел Чуя. — Я его не знаю, — начал оправдываться Рюноске. Не то чтобы он думал, что Накахара не понимает ситуацию, просто было неловко. — И я даже не знал, что он мне говорил, честно! — Верю, — сказал тот. Встав с кресла, он потянулся, разминая суставы и доламывая кости. — Не думал сходить к психологу? — доверительно спросил Чуя. Видя удивлённый взгляд друга, он добавил: помогает иногда с проблемами справиться... Это ему говорил человек, который все свои трудности решал с помощью пары бутылок сухого полусладкого и звонков своему любимому бариста, с тем, чтобы тот увёз его домой и чтобы дорыдать ему в рубашку. — Я подумаю.***
На каждый календарный месяц выпадает по одному полнолунию, но иногда случаются и вторые полнолуния за месяц, называемые голубой луной. Акутагава любил криминалистику. Какое-то время он проработал в полиции, пока его напарник, уходя, не позвал его с собой в детективное агентство, аргументируя уход тем, что полиция прижучена олигархами и вышестоящими «ворами в законе» Когда Рюноске занимался решением очередного убийства, — это была его специфика, то с чем он хорошо справлялся, — Акутагава часто возвращался на место преступления, потому что верил, что что-то упустил или что убийца тоже захочет вернуться на место происшествия. Детектив слишком долго отходил от шока, чтобы кофейня, в которую он регулярно захаживал, была еще открыта. Находясь в смешанных чувствах, ноги Акутагавы сами привели его на место преступления — к музею. Ночью он, естественно, был закрыт, но аллея-то нет. Прогуливаясь по дорожкам, детектив обнаружил, что не один он такой любитель поскитаться лунной ночью. Возле клумбы с цветами, на корточках сидел мужчина. Его волосы отливали серебром в редких лучах ночного солнца. Подойдя ближе, Акутагава сказал: — Я думал, это работает только с убийцами. Парень повернул к нему голову. На его лице была маска Лунного вора. Смущённо улыбаясь, он встал. — Арестуешь меня?.. — Я не при исполнении. — Когда это тебя останавливало? — Заткнись и цени мою доброту, — отрезал Акутагава, присаживаясь на лавочку. Парень присел рядом с ним. Рюноске было не комфортно, потому что все его вопросы и тревоги сидели рядом и косили в его сторону всем своим существом, не только глазами. Уверив себя, что сейчас единственный удачный случай, когда он может спросить Лунного вора о его "гипнозе", Рюноске сказал: — Почему ты сказал то, что сказал?.. Парень протянул «О!». Повернувшись к Рюноске, он начал озвучивать, видимо заранее заготовленный список: — Ты такой трудолюбивый и смелый, и умный, и очаровательный, и... — Не заговаривай мне зубы! — повысив голос, сказал Акутагава. Спрашивать было плохой идеей, он уже жалел об этом. Невозможно, чтобы кто-то говорил так много хорошего о нем. Рюноске не заслужил. Пока не заслужил, но он очень старается: много работает и много чего делает, от снятия кошек с деревьев до пожертвований в детские дома. Рано или поздно наступит момент, когда ему можно будет сказать что-то вроде того, что говорит этот дурак окаянный, но не сейчас. Сейчас сердце Акутагавы, — от возмущения, очевидно, — быстро-быстро колотится, разгоняя кровь по телу, из-за чего мозг отказался нормально работать и поставил на запись речь Лунного вора. — Я не вру, — наклонившись ближе, говорит он. — Я ни разу тебе не соврал, когда говорил о том, какой ты привлекательный. Молчание. Акутагава сглатывает тишину в низ по горлу, не находя слов за ней слов. — А ещё ты совсем чуть-чуть покрыт трещинами, — решил закончить Лунный вор. — Немножко. — Мне не нужна твоя жалость, — грубо ответил детектив. Уж что-что, а разговоры о его характере, манера, прошлом он терпеть не мог. Все они извечно сводились к бесполезному пожеланию поскорее починить себя. А ещё Акутагава боялся, что выглядит так, будто хочет, чтобы его утешили. Никогда. Стыдно же. — Я не жалею тебя. Иначе бы не воровал. Ты просто... — преступник глубоко вздохнул и выдохнул, провёл в воздухе двумя руками круг, пытаясь передать свой букет чувств. — Просто ты. Рюноске смотрел, как глаза его собеседника отливают золотом, насколько расширены его зрачки; он видел в них себя. Он буквально чувствовал сильнейшую симпатию, исходящую от этого человека. — Ты такой красивый, — шёпотом сказал Лунный вор. — Ты всегда красивый, Акутагава. На данный момент детектива интересовало, что скрывается за маской. Лицо преступника, конечно же, но... — Можно тебя поцеловать? После этих слов Рюноске скинул с себя оцепенение. Скрестив руки на груди, он процитировал своего товарища: — Раньше четвёртого свидания я не целуюсь. — Почему... — мужчина хотел спросить, почему именно четвёртого, но его опередили. — Говорит, три слишком банально. Лунный вор понимающе кивнул. Он задумался. Долго водил взглядом по закрытым бутонам тюльпанов, по коленям Акутагавы, по его плечам, шее, прядям волос. — Я не хотел говорить, но мы с тобой видимся не третий раз и даже не четвёртый... Рюноске недоверчиво на него зыркнул. На этот взгляд Лунный вор утвердительно покачал головой. Он был уверен, что такого примечательного человека он бы точно запомнил и увидел везде, где только можно. Он и видел, но это были всего лишь галлюцинации. — Где мы виделись? — А вот поцелуешь, тогда расскажу. Акутагава фыркнул. Он сильнее скрестил руки. Какой хитрый, ты подумай! Рюноске взрослый человек и на такой странный шантаж, попахивающий клише, он не пойдёт. Развод уровня влюбленных школьников. Собеседник в ожидании смотрел на него. — Ладно, давай, — резко передумал Акутагава. Лунный вор прижался губами к губам Рюноске. Волна нежности, в форме загребущих рук парня, тут же накрыла Акутагаву. Поцелуй длился каких-то полминуты, но ощущалось это как пребывание на другой планете. Когда парень отодвинулся от Рюноске, тот замялся, и, метая глазами из стороны в сторону, сказал: — Ну так... — Кафе, — покусывая губу, ответил Лунный вор. — Кафе? — переспросил Акутагава. — Да. — Какое? — уже по привычке спросил детектив. Часть с допросами являлась его нелюбимой частью из-за необходимости взаимодействовать с людьми, но она была важна, поэтому для точности Рюноске исполнял её по методичке. — На этот раз поцелуй будет длиться дольше, — смеясь, предупредил Лунный вор. Он заманивал его в ловушку, и достаточно удачно. — Черт. Скажи тогда своё имя. Парень залился смехом. Поцелуй подействовал опьяняюще только на Акутагаву, Лунный вор сохранил холодный рассудок. — Ты очень торопишь события, но если так хочешь, то решай к кому поедем: к тебе или ко мне? — абсолютно не серьёзно, сказал цену парень, снова сгибаясь от смеха.***
В этот ранний полдень в кафетерии было полтора посетителя: Накахара ворковал с бариста, заказывая третью чашку эспрессо, в то время как Акутагава, непривычно развалившись на столе, машинально и безрезультатно размешивал сахар в остывшем чае. От простого ожидания Накахары, мысли снова вернулись к работе. Следующее ограбление его вора будет через две недели. Как обычно, в полнолуние, он придёт, наговорит глупостей, украдёт его сердце очередную дорогую вещь и смоется. Звучит как-то рутинно. Рюноске не отпустил мысль поймать вора. От работы просто так не окажешься. Зато к его букету тревог добавился ещё и влюблённый преступник, который, во-первых, разбойник, во-вторых, ужасный любовник, которому Рюноске просто не может ответить взаимностью. Акутагава правильный, поэтому долгие свидания, односторонние разговоры, неумелые поцелуи, нежности шёпотом на ушко — вот это всё его, а встречи раз в месяц, доводящие до беспамятства и боли в груди — нет. И всё же давно в Акутагаву так пылко не влюблялись, где-то на задворках мозга, он искал выход из ситуации, параллельно обещая себе не использовать его. — Извини, у тебя, наверное, уже давно чай остыл, я сделал новый, — этими словами Ацуши прервал мысли Акутагавы. Миленький бариста видимо уже какое-то время стоял тут; в руках у него был поднос с чашкой чая и бумажным пакетом. — И, вот. Сегодня утром нашёл у порога кафе, — Накаджима поставил на стол чашку и пакет. Акутагава даже не заглянул в него: очевидно, там сапфир. Детектив выпрямился, чтобы рассмотреть Ацуши, хоть он и видел его не в первый раз. Он предпочитал не смотреть на Ацуши с тех самых пор, как впервые увидев его, завис в пространстве и времени. Да так, что Чуе пришлось его силком уводить. Прошло пару месяцев с тех пор, а реакция Рюноске так и не изменилась. Он оклемался только, когда Накаджима прервал игру в гляделки, обернувшись на призыв другого клиента. — Спасибо, — наконец-то выговорить Акутагава. — Да не за что... — заметно смущаясь, ответил Накаджима и ушёл. Акутагава принялся размешивать сахар в чае. Он вдруг подумал, что в их городе достаточно пепельных блондинов со странной стрижкой и с глазами ангелов, к тому же Лунный вор — наглый бандит, а этот пупс покраснел от одной лишь благодарности, и самое главное даже если это Ацуши Накаджима, то для этого нужны не хилые такие доказательства, которых ещё нет. С этими мыслями Рюноске положил на блюдце визитку со своим номером телефона, готовясь к не менее длительному процессу прощания между Накахарой и Дазаем.
