Небо, измученное грозами

       - Стой, - скомандовал рыжеволосый мужчина, остановившись перед внушительных размеров заброшкой и окинув её скептическим взглядом. - Насколько я знаю по добытым материалам, охранников там куча. Смелые однако ребята, что решили разорвать контракт с Портовой Мафией, да ещё и так дерзко.        Как ни крути, а очередная организация, ранее сотрудничающая с Мафией и нелегально поставлявшая им огнестрельное оружие, и правда довольно грубо разорвала союз, выстрелив, так сказать, «на прощание» в одного из рабочих.        - Накахара-сан, я помню план. - Хрипло отозвался юного вида паренёк, став рядом со своим наставником и, чуть ли не полностью копируя его манеру, бросив на здание тот же анализирующий взгляд.        - Вот и отлично, - Чуя, продолжая говорить, отошел куда-то в сторону. - Но повторю для полной уверенности: ты заходишь с северо-востока, а я с запада. В итоге встречаемся ближе к северной части и берём то, что нужно Мафии. Идёт?        - Идёт, - Кивнул Рюноске, восхищённым взглядом проследил за мужчиной и сам, развернувшись, твердо зашагал в указанном направлении.

***

       Вообще, изначально Накахара не хотел брать с собой новоиспечённого ученика, на ходу придумывая отговорки и причины. Однако они были настолько глупыми, а тон и выражение лица Акутагавы настолько серьёзными, что Чуя со вздохом и мелькнувшим в голове «а, чёрт с ним» позволил своему ученику присоединиться к миссии. Дополнительные силы никогда не бывали лишними. Тем более когда миссией является расправка с предательской организацией, зачинщика которой даже сам босс Портовой Мафии в глаза не видел.        - Рюноске, - твёрдо, но немного устало произнёс Чуя, облокачиваясь о стол и не обращая совершенно никакого внимания на пару бумажек, свободно улетевших от его движения на пол. - Даже если там окажется какой-то супер-пупер сильный эспер, если я пойду в одиночку и проиграю, то в Мафии по-прежнему останется один из сильнейших, а именно ты. Сечёшь?        - Секу, - послушно кивнул парень, однако тут же в противоречие собственному жесту вставил своё возражение. - Но если вы погибнете, а я останусь здесь, то кто будет обучать меня дальше? Мои навыки всё ещё далеки от совершенства, а вы…        - Что «а вы»? - не выдержав, плюхнулся в потрёпанное жизнью кресло Чуя, в который раз за эти годы хмурясь из-за слишком строгой самокритики Рюноске. Поначалу наставник и сам соглашался с этим: да, навыки парня, как он упомянул сам, были далеки от совершенства, несмотря на то, что ранее его обучал Осаму. Если те, чего уж таить, зверские издевательства можно было назвать обучением, конечно. Но когда со временем Акутагава начал проявлять действительно хорошие результаты, но продолжил всё так же нелестно отзываться о самом себе, это начало вызывать раздражение. Хотелось просто ткнуть ему это прямо в невозмутимое лицо, показать со стороны и твёрдо, уверенно, а главное - громко, чтобы уж точно услышал, произнести: «Да как ты не замечаешь?! У тебя всё получается, ты молодец. Понял? Мо-ло-дец. Выжги это себе на подкорке мозга так же, как выжигаешь все немилые словечки, сказанные бинтованной придурковатой скумбрией тогда, когда он еще не унес отсюда свою трусливую задницу».        - …А вы в разы сильнее меня, увереннее, организованнее… - пробормотал Акутагава, явно против собственной воли опуская пустой взгляд серых глаз в пол. «Началось» - промелькнуло у Накахары в сознании. - …И ваше обучение для меня бесценно.        - Слушай, я бы сейчас правда очень хотел заняться исправлением твоей съехавшей в тартарары самооценки, однако… - сделав паузу, Чуя, довольный последними словами парня, крутанулся на кресле, скорее всего чисто для вида поднимая взгляд на давно остановившиеся часы, которые никто и не думал заводить заново, и примерно прикинул время. - …Однако нам надо будет скоро идти.        - Нам? - эхом повторил Рюноске, поднимая взгляд на наставника, накидывающего на плечи многострадальный плащ и изящно проводящего большим и указательным пальцем вдоль полей излюбленной шляпы. - Вы позволяете отправиться на задание с Вами?        - Я непонятно выразился? - усмехнулся мафиози, поправляя на руках перчатки из плотной ткани «для чёрной работы». Улыбку на лице Накахары вызвал не интересный блеск в обычно пустых глазах ученика (хотя нельзя не отметить, что Чуя-таки заметил эту мимолётную искру), а собственные мысли: казалось, будь Акутагава ребёнком, а он сам - каким-нибудь новоиспечённым папашей, протягивающим своему чаду конфету вместо позволения пойти на миссию вместе, на лице первого бы точно расплылась улыбка до ушей. Хотя, честно говоря, даже просто представить улыбку на каменном лице Рюноске было тем ещё испытанием. А вот как в самом деле вызвать хотя бы эфемерную ухмылку… Чуя мотнул головой, возвращая себя из сладких грёз в суровые реалии Портовой Мафии. - Да, позволяю.

***

       Осторожные шаги отдавались далёким эхом, взлетая куда-то под бесконечно высокий потолок, теряющийся во мраке и вьющейся сырой дымке. Тишина тяжёлым грузом давила на плечи, прижимая к земле и затрудняя шаг, однако Акутагава с неизменной скоростью продолжал уверенно двигаться вперёд, даже взгляда не бросив назад. Издалека он уже увидел свою цель, приближаясь к ней стремительно и бесшумно, словно черная пума.        - Расёмон: свежий папоротник, - тихо, почти одними губами произнёс парень, резко разворачиваясь и бесстрастно наблюдая за тем, как на выросших за мгновение из бетонного пола шипах в предсмертных конвульсиях уже билось четверо людей в камуфляжной форме. «Ещё двенадцать».        Череда выстрелов разорвала тишину. Шумно и всё так же до скуки предсказуемо из-за тёмных углов выскочило по паре военных с автоматами наготове, целясь прямо в Рюноске. Будь он обычным человеком - давным давно лежал бы на этом самом месте с дюжиной пуль в груди. Вот только «Разрыв космоса» тут же поглотил пули, а «Свежий папоротник» мигом проткнул ставших беспомощными людишек.        - Это же!.. - Акутагава цыкнул: видимо, эта «вооружённая мелочь» даже не подозревала, что их организация работает на мафиози, большинство из которых являются эсперами. Ну, если быть точнее, работала. Миг - и тот «невежа», выкрикнувший такую очевидную вещь, уже болтался на толстом тёмном шипе рядом со своими товарищами. «Пять».        Ещё один миг - вот и та самая подоспевшая пятёрка тут же оказалась зажёвана челюстями Расёмона. «Ноль». Отсчёт дошёл до этой цифры даже слишком быстро. Рюноске призвал свою способность обратно и вздохнул, одним небрежным жестом отряхнув полы своего плаща, который в этом не особо и нуждался. «Могли хотя бы штук двадцать послать, а не гиперболизировать свою жалость… Как успехи у Накахары-сана?»        Пришли наставник с учеником на назначенное место встречи практически секунда в секунду. Так называемый центр здания представлял собой просторное помещение с на удивление низким потолком. Та же тусклая дымка и тяжелая сырость полностью окутала пустоту вокруг, разнося малейший звук гулким эхом по всему зданию, но не выходя за его пределы, будто осторожничая. Где-то около дальней стены протекала труба: размеренный стук падающих на холодный бетон капель придавал ещё более неуютный эффект, заставляя невольно содрогнуться. Чуя молча кивнул в сторону тёмного прохода вдалеке, непрозрачно намекая, что именно там находится путь к тому заветному «чему-то», что так нужно Мафии. Понимающе мотнув головой в ответ, Акутагава последовал было за своим наставником, как вдруг над его левым ухом что-то свистнуло и, судя по резкой жгучей боли, к которой Рюноске давным-давно успел привыкнуть, задело самый его кончик.        - Накаркал, - больше устало, чем зло процедил Накахара, позволяя красноватой дымке образоваться вокруг него.        - Ох, какая жалость, - раздался наигранно-печальный голос. Чуя тут же обернулся на внезапную помеху, резко подлетая в воздух и тем самым уклоняясь от тройки кинжалов, полетевших в его сторону. - И снова я промазал.        Из темноты, покручивая между длинных пальцев рукоятку поблёскивающего кинжала, вальяжно вышел высокий парень худощавого телосложения. На вид лет не меньше двадцати, светлые короткие волосы, голубые, с хитрым прищуром глаза и неестественно быстрые и резкие движения… Эспер, определённо. Можно было даже долго не думать.        - О-ого, что я вижу! - явно переигрывая, восторженно распахнул глаза парень, останавливая кинжал в своих пальцах и заводя другую руку за спину. - Да у нас тут в гостях сама Портовая Мафия! Я польщён, я польщён…        Не успел Акутагава рот открыть, чтобы выкрикнуть хриплое «сдохни!», что обычно предшествует коронному удару, как эспер оказался за его спиной, воткнув нож мафиози в плечо и тут же с противным хлюпаньем выдернув его. Рюноске обернулся, надеясь застать нападающего врасплох, однако тот, пронесясь синей молнией прямо перед глазами парня, ударил его ножом уже ближе к шее, едва не задев жизненно важную артерию. В этом случае «Разрыв космоса» бесполезен: атаки эспера слишком быстры для обычного человеческого глаза, а для активирования Расёмона, с учетом состояния Акутагавы в настоящий момент, потребуется неопределённое количество времени. Жгучая, кричащая боль в области правого плеча не давала поднять руку, не говоря уже о концентрации силы в ней. План. Срочно нужен план. Что говорил Накахара-сан в начале обучения? «Анализ, поиск, нападение. Анализируй ситуацию, ищи слабое место противника и наноси решающий удар». Анализ. Эспер, обладающий нечеловеческой скоростью и владеющий холодным оружием. Слабые места… Может, первый пункт ещё не завершён, поэтому возникают трудности со вторым?        - Рискни, - твёрдый голос наставника возвращает Рюноске в реальность. Как оказалось, он многое пропустил: светловолосый парень отвлёкся от Акутагавы и взялся за другого мафиози, с которым уже на протяжении нескольких минут скакал по всему помещению, с шумным дыханием отталкиваясь от всех поверхностей. Судя по сильно хмурому выражению лица Чуи, низкий потолок доставлял ему большие неудобства. Да и если так посмотреть, то и многие возможности Расёмона он тоже в какой-то степени ограничивал.        - Рискну! - осклабился эспер, несясь к Накахаре с кинжалом наготове, нацеленным прямо на его живот. Рюноске открыл было рот, собираясь крикнуть что-то своему наставнику, но парень внезапно остановился. Красноватое свечение окутало светловолосого, показывая, что тот находится под полным контролем способности Чуи. Акутагава расслабленно, насколько это было возможно, вздохнул и шагнул в сторону застывших мужчин, но внезапно остановился в ступоре. Эспер двигался. Медленно, но двигался. Всё ближе и ближе к Накахаре, всаживая нож всё глубже. Тонкая ниточка тёмной крови сползла с уголка сжатых в тонкую напряженную нить губ мафиози. Невозможно. Стоит ли говорить, что Акутагава видел впервые, как способности его учителя кто-то противостоит с такой лёгкостью?        - Что ж, даровавшая мне тёмную немилость, - прохрипел Чуя, косясь в сторону остолбеневшего парня, будто пытаясь что-то этим едва заметным жестом сказать, - не стоило снова меня будить.        Юный мафиози не успел что-либо ответить на столь странную речь, как заметил ярко-красные витиеватые узоры, стремительно покрывающие кожу Накахары. Несомненно, это порча Арахабаки.

***

       Шорох бумаг изредка прерывался непривычно громкими щелчками компьютерной мышки. Полупустая кружка с давно остывшим горьким кофе одиноко стояла в углу стола, а клюющий носом Рюноске вот-вот норовил опустить исцарапанную и видавшую виды ручку не в карандашницу, а в ту самую кружку с лаконичным рисунком в виде кота со строгими солнцезащитными очками и подписью «serious business». Бросив помутившийся от сонливости взгляд на неё, Акутагава эфемерно, почти неощутимо даже для самого себя усмехнулся, вспомнив, как именно эта кружка ему досталась: неразборчивое бурчание Накахары Чуи, в котором отчётливо улавливались нотки некого смущения; оправдания в духе: «Ну я же не знаю что тебе дарить, а на допрос на тему «какое твоё любимое животное» у меня времени не было»; приподнятые в лёгком изумлении рыжеватые брови на ответ: «Рыбки. Они тихие»…        Акутагава тряхнул головой, выныривая из тёплых воспоминаний. Заправив отросшую прядь за ухо и мысленно делая пометку «попросить Гин помочь со стрижкой», парень прикусил горьковатый кончик и без того изрядно погрызенного карандаша, оглядывая плод своих трудов: вся информация об Арахабаки прямо на его экране. Хотя насчёт «всей» Рюноске ох, как сомневался, смотря на несчастные полторы страницы текста. Но этого оказалось достаточно для более-менее чёткого представления о нём.

***

       - Уходи! - крикнул Чуя в сторону своего ученика, резко отпрыгивая от соперника. Глаза мафиози закатились, а из горла донёсся рык сопротивления. Эспер испуганно уставился на Накахару; самоуверенная ухмылка мигом пропала с его лица, а кинжал застыл в ладони. Парень только и мог смотреть, как существо, охваченное ярко-красными языками пламени, с яростным оскалом медленно идёт прямо на него. Сейчас он был похож на хищника, готовящегося к нападению: не спеша сокращает расстояние между собой и жертвой, пригибается за высокой травой, внимательно следит за каждым движением цели… И ударяет. Арахабаки, прячущийся до этого в глубине сознания Чуи, наконец показал себя: мужчина резко подорвался с места, оттолкнулся от противоположной стены и подлетел к эсперу, одним ударом ноги, сопровождавшимся грохотом, будто от взрыва кровавого фейерверка, снеся ему голову с плеч. С омерзительным шлепком изуродованная голова с остатками светлых волос на ней упала на пол, прокатившись по бетону и оставив за собой кровавую дорожку. Тело эспера безжизненно рухнуло следом, дёрнувшись пару раз в предсмертном сопротивлении. Акутагава с нескрываемым ужасом оглядел это неприятное зрелище и поднял глаза на существо, в котором узнать своего наставника сейчас было довольно затруднительно. Накахара резко повернул голову в сторону остолбеневшего парня. Рюноске распахнул глаза, задержав дыхание и, видимо, надеясь на то, что это поможет стать ему невидимым. В глубине души теплилась жалкая надежда на то, что Чуя увидит в нём товарища, а не соперника, но сфокусировав взгляд на лице мужчины - глазах со сузившимися зрачками, сжатыми в оскале зубами, крови, тонкими ручейками безостановочно идущей из носа и уголков рта…        - Подождите! - крикнул Рюноске. В до тошноты клишированных нежных романах для молодых девушек, как это было принято, резкое слово главной героини обычно мигом отрезвляло потерявшего контроль возлюбленного или кого бы там ни было, после чего он падал пред ней на колени с извинениями, а затем, получив прощение, они жили долго и счастливо. Однако Акутагава был далеко не в одном из таких романов, а в суровых реалиях Мафии, поэтому Чуя, вряд ли даже расслышав лепет своего ученика, набросился прямо на него, образуя между своих окровавленных ладоней огромный багряный шар, от которого так и веяло адским жаром.

***

       Ослепляюще белый потолок встретил взгляд мужчины. Вновь зажмурившись, Накахара попытался перевернуться на бок и накрыться с головой одеялом, как делал обычно ранним утром, всячески избегая назойливое солнце, но обнаружил себя не в состоянии даже пальцем двинуть: части тела, не бывшие в числе онемевших, ужасно болели. Мало того, что голова чуть ли не раскалывалась надвое, так ещё и непонятное монотонное пикание давило на слух. «Секундочку». Втянув прохладный воздух носом, Чуя тут же зашёлся кашлем: резкая вонь лекарств и стирального порошка ударила по рецепторам обоняния, насмешливо прикрикнув: «Ты в госпитале, дурачок!»        Собрав остаток сил в кулак, мафиози медленно, содрогаясь, повернул голову. Правая койка пустовала, аккуратно заправленным одеялом и выключенными аппаратами говоря о том, что владельца у неё пока что нет. С тем же усилием Накахара вернул голову в изначальное положение, пустым взглядом уставившись в уже не такой яркий, как казалось ранее, потолок с играющими на нём лучами солнца. Рой мыслей назойливо гудел, смешиваясь друг с другом и производя ещё худший эффект на самочувствие. Мужчина тяжело вздохнул, вновь напрягся и уже смелее повернул голову налево. В отличие от правой койки, эта явно была занята кем-то: рядом размеренно пищал аппарат, а по другую сторону стояла капельница. Присмотревшись к бледному худощавому силуэту, заботливо укрытому тонкой простыней, Чуя вскинул брови.        - Рюноске? - тихо, неуверенно позвал парня Накахара, машинально пытаясь подвинуться к самому краю кровати, будто стараясь быть как можно ближе.        К облегчению мафиози, Акутагава почти сразу же откликнулся, слабо приоткрыв глаза и едва повернув голову в сторону наставника.        - А… - едва слышно просипел парень. Слова его звучали настолько сухо и одновременно почему-то испуганно, что, казалось, кто-то выкачал из него все жизненные силы. - Арахабаки?..        - Что? Рюноске, это… - внутри Чуи внезапно всё болезненно сжалось. «Точно». Мужчина оборвался на полуслове, и в голове его за этот миг пронеслись все воспоминания о прошедшей миссии. Все мосты доверия, возведённые путём тщательного подбора слов, жестов, интонации и поступков оказались разрушены. Акутагава теперь его боится. - …Это я.        Накахара посмотрел на своего ученика. Тот устало закрыл глаза, оставив голову лежать на боку. Чуя облизнул сухие губы и окинул тело на левой койке быстрым взглядом. Смутные воспоминания болезненно остро ударили в висок с прилипшими к нему рыжими волосами. «Рёбра? Да, ты сломал ему рёбра. Ты переломал своему ученику кости. Он тебя боится, он тебя ненавидит. Ты чудовище. Монстр, не заслуживающий жизни. Почему ты не контролировал себя? Ты ведь мог сделать звонок Осаму, попросить его помощи в случае чего, чтобы он смог тебя остановить, ведь так? Ты же подозревал, что так и будет. Так почему же ты ничего не предпринял? Или… ты это специально?»        От подобных мыслей становилось тошно. Они наступали на горло, перекрывая доступ в кислороду, ударяли по животу и вискам, эхом повторяя: «Виновен, виновен, виновен»…        Протяжный писк и хлопок внезапно распахнувшихся дверей вырвал Чую из унылых дум. Неясным взглядом мужчина следил, как медперсонал опустошает койку с бездыханным Рюноске, вывозя того из палаты. Внезапное осознание резко ударило в голову, на глаза навернулась противная жгучая жидкость, а на подкорке мозга с этого момента было выжжено:        «Виновен».