Фортепиано не только для игры

— Когда я выбирал перед поступлением какой инструмент сделать главным в изучении, я без сомнений написал фортепиано с мыслью о том, что меня будет учить какая-нибудь аджумма лет 50, а не самый горячий и молодой преподаватель консерватории, Чон мать его Чонгук! — Юнги возмущается уже битый час, ну как возмущается, он одновременно в восторге и печали, два в одном собрал. В любом случае Чимин, как никто другой знает, что он всего лишь выпендривается, ведь именно такие горячие, молодые, с длинными волосами, подкаченные, с тату и пирсингом, привлекают задницу Юнги за километры. Мин Юнги, 19 лет, злой гей. Именно так бы описал его лучший друг — Чимин. Злой, потому что он правда агрессивный, особенно когда кто-то предъявляет за ориентацию или лезет к нему, когда он этого не хочет. А ещё при первой встречи они поцеловались, но позже Юнги накричал на него и дал пощёчину под предлогом того, что Юнги вообще-то не хотел его целовать. Странный однако. Но тот поцелуй был лишь по пьяни, потому что они слишком разные для отношений, зато дружба самая пиздатая, и по пивку можно, и поплакаться, и подарить игрушечку для хорошего вечера. Вскоре Чи нашёл себе милашку Намджуна, точнее он его нашёл, причём в прямом смысле, нашёл сидящего на тротуаре в 3 ночи. Длинная история. А вот прекрасный зад Мин Юнги всё ещё свободен и трахает его либо любимая анальная пробка с чёрным кристалликом, либо прозрачный резиновый член, что подарил Чимин на тот новый год. Так что Чимин на такие возмущение может сказать лишь одно: — Это недотрах, мой дорогой друг. Не-до-трах. Чимин хлопает его по плечу и встаёт из-за стола, беря поднос с недоеденным салатом. Юнги пару секунд сидит, думая о том, что возможно Чимин в этот раз реально прав, а потом берёт свою бутылку сока и направляется за ним. — Мне несмешно. — буркает он. — А я что, смеюсь? — Чимин выбрасывает салат, ставит поднос к другим и они направляются к аудиториям. — То есть, если я с кем-то пересплю, я перестану хотеть Чонгука? — Ты сейчас серьёзно? Это схема, конечно хорошая и отлично работает с людьми у которых простой недотрах, но не с тобой, ведь твой недотрах лишь из-за Чонгука. Юнги опустил голову, понимая что спизданул. Если Юнги хочет Чонгука, то он будет хотеть только Чонгука. Так было испокон веков, когда Юнги впервые начал что-либо делать, главной его мыслью было — получить то, что хочется любой ценой. Но попытка ж не пытка, да? — Ладно, завтра вечером в клуб, позову тебе друга своего. Попробуем решить проблему твою, в очередной раз. — Чимин кладёт руку на его плечо, похлопывая. — Ты лучший. — Ты несомненно прав, Юнги. — низкий приятный голос появляется сзади. Джун обхватывает талию Чимина, прижимая к себе, заставляя убрать руку с Юнги. — Мой самый-самый. — и целует в щёку. Намджун учится с ними, но на 2 курсе, поэтому их милашничество, Юнги видит каждый день. Спасибо, что не трахаются при нём, хотя они могут, правда. История умалчивает, как они решили удовлетворить друг друга, пока Юнги спал с ними буквально на одной кровати. — Фу, слишком сладко. — морщится Юнги, открывая свой сок, чтобы допить последние пару глотков. — Ну, если твой зад всё же решит, что ему жизненно необходим именно член Чонгука, то думаю и тебя ждут такие сладости. — выговаривает Намджун, продолжая зацеловывать щёчки краснеющего Пака. И Юнги буквально давится соком, громко кашляя. Кто-то сзади хлопает его по спине, придерживая за запястье. Как только Юнги привёл дыхание в норму, он поворачивается, чтобы отблагодарить молодого человека, судя по хватке, но лишь застывает с открытым ртом. — Вы в порядке? — спрашивает Чон Чонгук, убирая руку и отходя немного назад. — Я… — Юнги немного поплыл или много. Он смотрит на идеальные черты лица. Открытый лоб, пепельные пряди свисают по бокам, небольшой нос, острые скулы, пухлые розовые губы и красивая родинка под ними. Густые тёмные брови сведены к переносице и небольшая складка меж ними, а глаза чёрные-чёрные, что в них можно видеть вселенную и он опять тонет в них. — Да, вы. — уточняет преподаватель и немного улыбаясь, сводя Мина ещё больше с ума. Чимин с Намджуном, что тоже офигели от происходящего, переводят взгляд на Юнги, что откровенно пялится и Чи толкает его, чтобы вывести из транса. — Ой, то есть, да, я в порядке, спасибо, профессор. — Юнги кланяется и его передние блондинистые пряди падают на оправу очков, он спешит их поправить изящными пальцами, что не остаётся незамеченным профессором Чоном. — Вы — Мин Юнги, верно? — спрашивает он, а у Юнги сердце заходится. — Д-да, профессор. — Занятие перенесли в кабинет 613, не опаздывайте. — и уходит, не дождавшись ответа. А Юнги смотрит вслед на его спину. Именно так он впервые его и увидел. Стоять за мятным латте в своей любимой кофейне перед школой, было как традиция. И вот в очередной раз, стоя в очереди, он заметил необычные тату на руке у парня перед ним. Юнги любитель искусство во всех его проявлениях, будь то тату или странная картина стула, что стоит миллионы. Джинсовка парня была длинной, так что продолжение рисунка было не видно, но очень хотелось. Юнги осмотрел фигуру: подкаченная спина, крепкие ноги, красивые пальцы, длинные пепельные волосы. Юнги нравится такой типаж парней, на личико он наверное тоже хорош. Затем Юнги услышал его хрипловатый голос и у него пошли мурашки по спине: — Чонгук. — Повторите пожалуйста. — просит ещё раз кассир перед выдачей стаканчика с кофе для подписи. — Чон-Гук. — ещё раз произнёс парень по слогам и заулыбался судя по голосу. — Держите. — Спасибо большое. — он берёт стаканчик и разворачиваясь, задевает Юнги локтем. — Ой, простите. — Всё хорошо. — Юнги поднял глаза и застыл, а Чонгук улыбнулся, немного кланяясь и уходит. На личико он непросто хорош, он идеален, он Бог, он просто спустился с Олимпа. У Юнги буквально заканчиваются эпитеты и сравнения. Его лицо идеальное, губы, нос, милые родинки, яркая, сводящая с ума улыбка и глаза. Глаза, в которых отражается вселенная. В этот момент сердце Юнги пропустило удар. Яркая улыбка, что осталось в памяти по сей день, преследовала его ещё около двух недель. Он прошарил все соцсети в поиске именно этого Чонгука, но всё тщетно. Чонгуков в их огромном Сеуле тьма тьмущая. Красивый парень с шикарной улыбкой и неизвестными тату так и остался бы лишь в мокрых снах Юнги, если бы не мама, что сказала выбирать универ. Мин, с детства занимающийся музыкой, не раздумывая, выбрал консерваторию, а когда посмотрел преподавательский состав просто выпал. На сайте была фотка парня в чёрном костюме с пепельными волосами, проколотой бровью, а на правом запястье виднелись тату. Под фото было написано имя: Чон Чонгук. В тот день Чимин узнал, как долго его друг дрочил на парня, которого встретил случайно в кафе, который оказался преподом в их универе. Следующая встреча произошла, когда им проводили экскурсию по этой самой консерватории. Юнги увидел, как Чонгук, одетый в серый костюм и пальто, что так подходили ему, говорил с другим преподавателем. Затем в первые дни учёбы он узнал, что профессор Чон Чонгук холост, красив, горяч и потрясающе играет на фортепиано. И как только Мин узнал, что Чонгук будет у него проводить занятия по тому самому фортепиано, то он так кричал, что соседи сверху пришли. Именно так 19 летний Мин Юнги влюбился в своего профессора 24-х летнего Чон Чонгука. — У него что-то с пальцами. — произносит Юнги, всё ещё смотря туда, куда ушёл Чон. — Что? Они не в тебе? — шутит Чимин и они с Джуном заливаются смехом. — Да пошёл ты. — Мин кидает злой взгляд в сторону этих двоих. — У него мозоли на пальцах, похоже он играет на гитаре. — О, в этом ты у нас профи, может дашь ему пару уроков на дому? — продолжает Чимин. — Лучше на кровати. — уточняет Джун. — Понятно, собеседникам пять, спасибо. — бросает безразличный взгляд в строну этих двоих. — Юнги, осталось 2 минуты, ты опоздаешь. — успокоившись, сообщает Чимин. — Что? Почему? — Ну, у тебя кабинет 613, а если ты вдруг не знаешь, то лифт не работает со вторника, а с первого на шестой ещё добежать надо. — Блять! — Юнги хватает рюкзак и убегает к лестнице, молясь, чтобы не опоздать на первый свой урок к парню мечты. — Хорошо, Богом, поаккуратнее с клавишами. — Чон Чонгук проходит по классу. — Молодец, Лир, уже чище. Юнги успел забежать в класс до звонка и осталось одно свободное фортепиано в самом углу, напротив окна, чему Мин был несказанно рад. Он играет с самого детства. Его отец преподавал в консерватории и учил сына, как только тот начал различать слова. Юнги искренне нравится играть, творить, создавать эту музыку. Он переживает моменты, вкладывает в неё эмоции и чувства. Это своего рода терапия для него. У него дома стоит собственное фортепиано, подаренное отцом на 5-ти летие, и каждый раз, когда грустно, много мыслей или он злится, та при любом настроении, игра — лекарство для него. Она всегда помогала сконцентрироваться и привести мысли в порядок, разложить всё по полочкам и остановиться в моменте, наслаждаясь им. Всегда становилось легче и как-то лучше на душе. Юнги доигрывает очередной лист нот, когда слышит хриплый шёпот у своего уха и ощущает горячее дыхание, которое обдаёт ушную раковину, моментально вызывая мурашки: — Прекрасно, Мин Юнги. Мин открывает глаза, что были закрыты для полного погружения в атмосферу музыки, и застывает. Чонгук стоит позади и наклонившись к нему, кладёт руку поверх его кисти: — Тут можно использовать и эту ноту, она придаст мелодии большую плавность. — он аккуратно обхватывает изящные пальцы Юнги и перекладывает на соседнюю клавишу, нажимая. Юнги не дышит, чувствует, как тёплая рука Чонгука с теми самыми татуировками держит вечно холодные пальцы Юнги, чувствует давление при нажатии и как горит кожа от этих прикосновений. Руки так идеально подходят друг другу: загорелая татуированная кожа и бледная, как первый снег. — Как вы считаете? — произносит тихо Чонгук, руки не убирает и поворачивает голову к Юнги. Мин сидит пару секунд, а затем набравшийся смелости, поворачивает голову и смотрит в ответ, опять в эти чёрные глаза, в которых начинает медленно тонуть. Между ними пару сантиметров. Юнги чувствует тёплое дыхание на своих губах. Выдерживая жалких 5 секунд, Юнги медленно опускает взгляд на пухлые губы напротив. — Мне нравится, профессор Чон. — также шёпотом отвечает Мин, будто делясь чем-то сокровенным, то, что принадлежит лишь им двоим. Чонгук ухмыляется, когда Юнги возвращает взгляд в чёрные глаза. Этот мальчишка словно играет с ним и чёрт, Чон то не против. Он открывает рот, чтобы что-то ответить, но звенит звонок и Юнги слышит лишь вздох разочарования. Чон Чонгук выпрямляется и идёт к своему столу: — Спасибо за занятие, вы молодцы, в следующий раз будем играть в парах, на сегодня всё, увидимся в понедельник. До свидания. Все начинают собираться, складывать ноты в папки, а Юнги продолжает сидеть и смотреть в окно: листья начинают падать с деревьев, их подхватывает ветер и уносит далеко к горизонту, на небе виднеются клинья птиц, что летят на Юг. Осень в самом разгаре, кажется самое время сходить купить себе латте. — Эй, ты идёшь? — Богом толкает его в плечо, вырывая из мыслей и обращая на себя внимание. — А, да. — Юнги собирает свои ноты и карандаши в портфель, и идёт вслед за Богомом. Затем останавливается у входа, поворачиваясь к Чону, что сидит за столом. — До свидания, профессор Чон. Чонгук поднимает голову и легонько улыбается: — До встречи, Юнги. — и провожает его взглядом. Юнги любит своего лучшего друга, правда, но не тогда, когда он вертится у зеркала уже второй час и пытается решить, что же надеть ему в клуб, хоть он и знает, что даже в наволочке будет выглядеть как супермодель. Мин в отличии от Чимина не привередлив и не любитель долго выбирать. Да, у него гардероб небольшой, но это потому что там лишь те вещи, что он носит и любит, в которых комфортно, а у Чимина в его гигантском шкафу можно найти всё, абсолютно, начиная от майки размера XXL и заканчивая женскими стрингами, и половина всего этого не было выгулено ни разу. Юнги надел облегающие чёрные джинсы, которые хорошо подчёркивают его круглые ягодицы, занятие в зале не прошли даром. Наверху белая майка, которая красиво сочетается с аккуратно уложенными блондинистыми волосами, и чёрная кожанка дополняет образ. На ногах удобные кроссы и это главное. В кармане пакетик смазки и презерватив для удачного вечера. Чимин готов спустя ещё 30 минут, за ними заезжает Намджун на своей Ауди, на которую работал сутки напролёт, и через 10 минут они заходят в один из самых популярных клубов Сеула. За их заказанным столиком на втором этаже уже сидит красивый молодой человек. На нём светлые джинсы, чёрная майка, на ногах найки, на шее красивая подвеска, а из тёмных волос свисает прядка на лоб. Юнги сразу подмечает, что он красивый, телом не подкачен, но его пропорции смотрятся идеально относительно его лица. — Мин Юнги это Чон Хосок, Чон Хосок это Мин Юнги. — знакомит их Пак и Хосок тянет руку Юнги. — Приятно познакомиться, Юнги. — он мило улыбается и у него виднеются ямочки. — И мне. — пожимает руку и садится рядом. Они заказывают алкоголь, лёгкие закуски и вовлекаются в разговор. Хосок классный, правда. Он рассказывает, что у него есть своя студия, что он танцует с детства и всегда об этом мечтал, рассказывает, что параллельно учится на юриста и ему действительно нравится это, и что он думает после начать совмещать. Рассказывает, что у него есть чудесная собака и коллекция игрушек, хоть ему и 23, он фанат их. Хосок хороший, добрый и интересный, но Юнги понимает, что Хосок ему нравится больше как друг, чем как потенциальный секс на вечер. И ему не грустно, потому что с Хосоком действительно интересно. Спустя час алкоголь внутри даёт о себе знать, тело расслабляется как и голова, и хочется танцевать. Он идёт один к бару и просит ещё бокал Маргариты. Пока ему готовят заказ, он оглядывает танцпол. Громкая музыка бьёт в уши, но лишь вызывая желание поддаться ей, люди в зале пьяны и расслаблены, яркий света шныряют по танцполу, мигая в такт музыке. — Прошу. — бармен ставит Маргариту напротив Юнги. Тот выпивает её буквально в пару глотков и понимает, что вот оно, он дошёл до той кондиции, когда готов всю ночь танцевать, не думая ни о чём. Юнги ощущает на себе пристальный взгляд и поворачивается к стойке. В конце он видит эти чёрные глаза. Чон одет в тёмные штаны, чёрную рубашку, что хорошо выделяет его мускулатуру и открывает вид на ключицы. А белые волосы собраны в хвостик, он снова выглядит бесподобно и так сексуально, что Юнги неосознанно облизывается. Продолжает держать взгляд, а на пьяную голову всегда приходят разные мысли, так что Юнги решил ещё и поиграться. Немного думая, Мин идёт на танцпол, где окончательно расслабляется. Он двигает бёдрами в такт, запрокидывает голову, позволяя музыки владеть его телом. Кожа потеет от горячего помещения и начинает блестеть от ярких прожекторов. Он поворачивается к барной стойке, позволяя на себя смотреть ему и устраивает небольшое представление. Юнги обхватывает свою шею одной рукой, немного сдавливая, одновременно с этим выдыхая воздух через рот и закатывая глаза. Медленно ведёт вниз, по груди, торсу, параллельно делая волны бёдрами, навстречу руке. Затем пальцами другой руки дотрагивается до своих губ, немного опуская нижнюю большим пальцем и смотрит прямо в глаза. Рад ли Чонгук, что пришёл в бар напиться? Да, но сейчас он не уверен в этом совсем. Виски хорошо дал в голову ещё на первом стакане, после третьего он увидел Юнги, что попивает Маргариту из блядской трубочки, обхватывая своими пухлыми губами. Затем он столкнулся с ним взглядом. По нему было видно, что он пьян и податлив ко всему, в голове всплывают неприличные картинки и фантазии, что долго сидели там. Особенно когда Юнги начинает танцевать для него, трогая свои пухлые губы, вплетая руки в волосы, заставлял майку приподняться и даёт увидеть участок плоского живота. Чонгук ощущает давление в паху и понимает, что сдерживать своё желание: подойти к этому несносному мальчишке, с каждым разом всё тяжелее. Юнги полностью растворяется в своих ощущениях, музыке и алкоголе. Сейчас важен лишь он, а не учёба, вечный выбор или решении проблем. Он здесь и сейчас, смотрит как его пожирает глазами его же учитель и крайне балдеет от этого. Хочет ли он его? Конечно хочет, Юнги сейчас самый сексуальный в мире, его нельзя не хотеть. Юнги продолжает смотреть в глаза, которые его буквально раздевают, а после видит, как Чон внезапно хмурится, а на своей талии чувствует чьи-то руки. Сначала он думает, что это кто-то из его друзей, но после того, как его поворачивают и резко целуют, до Юнги доходит, что это далеко не кто-то знакомый. Он упирается руками в грудь какого-то парня и пытается вырваться из цепких рук, как внезапно парень падает от удара Чонгука. Чимин и Намджун прибегают, разнимая драку, а Хосок идёт к Юнги, успокаивая. Охрана, что стоит по периметру зала всегда, сразу же подбегает на крики и как только парня вывели, Юнги ищет глазами Чона в толпе, что собралась вокруг. На его лице лёгкая царапина, а рука в крови того парня. Они пересекаются взглядами и Чон, видит, как его обнимает Хосок. Чонгук поджимает свои губы, разворачивается и уходит. Юнги вновь видит его спину… Чонгук пытается дотянуться до громко звонящего будильника. Хорошо, что ему к 11, а то в 6 бы он точно не встал. Голова побаливает от выпитого алкоголя и недостатка сна, определённо. Он выпивает таблетку и идёт в холодный душ, который расслабляет и приводит в порядок мысли. Чон вспоминает о танцах своего ученика и драки, в которую влез за этого малого. Он не мог удержаться, как только увидел, что Юнги трогает кто-то другой, внутри всё сжалось и злость разрывала изнутри. Чонгук помнит его, как столкнулся с ним в кафе, а после как загляделся на него в коридоре консерватории, не поверив своим глазам. Юнги нежный милый мальчик, которого хочется обнимать, поить латте и смотреть вместе на звёзды, но он также тот ещё чертёнок из которого хочется выебать всю душу, чтобы до громких стонов и отметин на теле. Но вот незадача, он немножко его ученик и именно по этой причине Чон пошёл пить, к сожалению не помогло. А вот отметину на своём лице Чонгука спас лёгкий слой тоналки. Быстрый завтрак, красивый костюм, как всегда, кофе из той самой кофейни и он уже идёт по коридорам консерватории. Как только Чонгук поднимается на второй этаж, чтобы забрать в учительской документы, он слышит как учитель отчитывает каких-то учеников. Он подходит ближе и видит Юнги. Он во вчерашних джинсах, что всё также выделяют его стройные ноги, сверху рубашка белая и синий пиджак — форма консерватории. Рядом с ним стоит Ким Тэхён, тот ещё проказник. По контексту Чонгук понимает, что они подрались и виноват Юнги, что удивительно. — Кто сегодня за дежурного? — спрашивает декан у собравшихся преподавателей вокруг. — Я. — тихо произносит Чон. — Отлично, Мин Юнги после четвёртой пары будете отрабатывать в кабинете Чон Чонгука. Всё, расходимся. — декан разгоняет всех на пары. Юнги и Чон переглядываются. Юнги замечает, как лёгкая косметика скрыла царапину, а длинные рукава пиджака разбитые костяшки, а после идёт в сторону аудитории. Мин понимает, что он будет 2 часа сидеть с мужчиной своей мечты только на конце последней пары. Переживает ли он? Да. ДА. Мин до сих пор не понимает, почему за него заступились в клубе и вообще надо бы извиниться за своё поведение перед преподавателем, но вот он стоит у кабинета и боится войти, не знает, что сказать, как начать. — Я устал. — Юнги со злостью закрывает фортепиано и встаёт. От выпитого ночью и громкой музыки, голова всё ещё болит, там путаются мысли и он просто злится из-за бессмысленных действий. Вот уже целый час он играет в седьмой раз симфонию, которую знает наизусть, может закрытыми глазами её сыграть. — А по клубам ты не устал ходить? — издевается Чон, подходя вплотную, смотря сверху на Юнги, что ниже его на целую голову. — Вот у меня вопрос. — принял правила этой дурацкой игры Юнги. — Вас бесит, что я хожу в клуб или что я хожу туда не с вами? — Мин расплывается в улыбки, понимая, что надавил правильно, ведь ответа не следует. Ему сейчас абсолютно всё равно на последствия, а чувство вины бесследно пропало ещё после 3-ей игры. — Это ваше наказание, Мин Юнги, так что садитесь за фортепиано и играйте заново симфонию. — без эмоционально произносит Чонгук, ведь он прав, попал прямо в точку. — Ох, профессор Чон, позвольте отработать наказание по-другому. Идём ва-банк. Юнги и сам не понимает от куда у него такая смелость и дерзость, но вот он опускается на колени, вот уже тянется к ремню своего преподавателя и всё ждёт пока его остановят и отругают, и вообще отчислят за такое, но Чон молчит. Почему он молчит? Юнги тянет ширинку вниз, открывая вид на полувставший член в синих боксёрах. Он проводит двумя пальцами по всей длине, слыша сверху тяжёлый выдох, затем тянется губами к кромке белья, оставляет пару поцелуев и проходится кончиком языка по дорожке волос. Юнги обхватывает своими ладонями бёдра Чонгука, немного сжимая, опираясь на них, ведь колени начинают немного болеть. И начинает целовать твердеющий член через ткань. — Если честно. — бурчит Мин, продолжая свои действия. — думаю, мне стоит извиниться перед вами, профессор Чон. — он начинает водить языком по длине. — Я вчера был так пьян, но мне так хотелось вас соблазнить. Юнги достаёт член из боксёров. Он полностью затвердел, синие венки набухли, а красная головка блестит от естественной смазки, что маленькой каплей выходит из уретры. Младший обхватывает его пальцами, проводя пару раз вверх-вниз, вызывая тихое мычание, а затем слизывает выступившую полностью каплю. — У меня ведь получилось, правда, профессор? — Юнги поднимает невинные глаза, как будто это не он сидит перед своим преподавателем на коленях и не держит холодными пальцами горячую плоть. Чонгук смотрит в ответ, его глаза затуманены возбуждением и разве есть смысл держать себя в руках, когда этот мальчишка сам начал эту игру? Чон толкает язык за щеку, делает глубокий вдох и резко поднимает Юнги за плечи, разворачивает и толкает к фортепиано. Мин облокачивается на локти, выставляя свой зад и несдержанно стонет после первого удара. Чонгук обхватывает его шею и тянет на себя. — Несносный мальчишка, играться вздумал. — Чон злится, а младший на это лишь скалится. Чонгук буквально вгрызается в мягкие губы, сразу врываясь языком и вылизывая рот. Юнги лишь стонет на это прямо в рот, его колени подгибаются от такого напора и лишь хватка на шее удерживает от падения. Он одной рукой держится за дерево, а второй хватается за локоть своего преподавателя, прижимая ближе к себе. Горячий язык старшего проходится по верхней губе Юнги, а затем спускается на шею, прикусывая кожу, ставя метку, оставляя воспоминания о том, что произойдёт и до чего довёл этот малец. Параллельно Чонгук расстёгивает ему джинсы, стягивая их до колен, из кармана выпадет презерватив и пакетик смазки, что вчера взял Юнги. — О, как удачно. — Чон улыбается и поднимает два пакетика. — Хочешь меня? — он разрывает упаковку смазки и выливает меж ягодиц Юнги, на что получает лишь долгое мычание. — Если хочешь, надо сказать, детка. — Чонгук проталкивает два пальца и они проходят совершенно легко, на удивление. Юнги стонет и подаётся вперёд, но рука на шее всё ещё останавливает его от падения. Татуированные пальцы, что двигаются внутри сводят с ума, собственный член окончательно набухает и трётся о фортепиано, хоть как-то снимая напряжение. — Я… Ах. — Чонгук всё же опускает его шею, давая упасть на музыкальный инструмент и вновь шлёпает по ягодице, наслаждаясь тем, как она краснеет. — Я вчера, мгх, игрался с собой, я, ах, думал о вас, профессор. — продолжает тихо постанывать Юнги. — Какой хороший мальчик. — Чонгук двигает уже тремя пальцами, растягивая податливые стеночки. — Поцелуй меня, Юнги. Мин облокачивается на руки и тянется к мягким губам. Они мокрые из-за слюны и такие тёплые. Этот поцелуй нежный, пропитанный отдачей с двух сторон и напоминает вязкую карамель, что обволакивает и приносит удовольствие и уму, и телу. — Я хочу Вас, пожалуйста. — просит сквозь поцелуи умоляющим голосом. Чонгук не медлит. Разрывает обёртку и проводит пару раз по члену, что так отчаянно требует хоть какого-то внимания, надевает презерватив и подносит головку к сжимающейся дырочке, из которой так и течёт смазка. Он проталкивает член на половину, а затем и полностью, вызывая стон младшего. Даёт привыкнуть, что ему, что и себе. Внутри Юнги тепло и очень влажно, тугие стеночки так идеально обхватывают его член, что он не сдерживает хриплого стона. Юнги потряхивает от ощущений, он раздвигает ноги насколько позволяют джинсы у его колен и немного двигается, чтобы дать знак, что всё хорошо, можно продолжать. Чонгук оставляет мокрый поцелуй на задней стороне шеи Мина, одной рукой облокачивается на фортепиано рядом с лицом младшего, а второй мнёт мягкую ягодицу и начинает постепенно двигаться внутри. Юнги чувствует горячий член в себе и это сводит с ума, он старается стонать тише, прикрывая рот рукой, ведь они всё ещё находятся в консерватории, где вечером всё ещё есть студенты и кто-то может зайти в любую секунду. И это мысль возбуждает еще сильнее. Чонгук начинает ускоряться, вытекающая смазка хлюпает, а шлепки вместе с тяжёлым дыханием и сдавленными стонами разносятся по всей аудитории. Кожа Юнги горит и холодная поверхность фортепиано, в которую он утыкается лбом, совсем не помогает. Он чувствует сильные пальцы на ягодицах, слышит периодически хриплые стоны сверху и ему несказанно хорошо. — Ты так растянут, правда? — Чонгук кладёт большой палец на свой член и проталкивает их вместе. Юнги громко стонет, ощущая этот палец слишком остро, он растягивает чувствительное отверстие ещё больше и заставляет парить на грани боли и удовольствия. — Тебе нравится, да, детка? — Чонгук наклоняется и оставляет ещё пару поцелуев на мокрой коже. Затем большим пальцем надавливает на свой член, позволяя ему задеть простату, от чего Юнги дёргается и хватается за руку Чона, что стоит рядом. — Ахах, Чонгук. Каждый толчок чувствуется, словно он оголённый провод. Член будто задевает все нервные окончания превращая его в одну сплошную массу, что готова сделать для Чонгука всё, что он только пожелает. Пружина внизу живота сжимается всё быстрее. Слишком много всего. Член Мина скользит о деревянную поверхность, становясь отправной точкой. Ещё пару толчков и он громко кончает прямо на фортепиано. Его сильно трясёт и он сжимает член Чонгука внутри. Тот не выдерживает и кончает следом, наваливаясь на Юнги. Они тяжело дышат, пытаясь прийти в себя. Чонгук справляется с этим первый, встаёт и сначала вытаскивает палец под тихий скулёж, а потом и член из растраханной дырочки. Он снимает презерватив, выбрасывая его в мусорку у его стола, а затем ищет салфетки в полках. У Юнги всё ещё мутное сознание. Оргазм был сильный, а после весёлой ночи и пару часов сна, его просто разнежило и всё, что он хочет это долгие обнимашки и поспать. Мин чувствует как Чонгук касается его бёдер и аккуратно стирает смазку, ему становится неловко и он сразу же сдвигает ноги. — Эй, Юнги, раздвинь, надо убрать это, давай. — Чонгук говорит это тихим голосом, раздвигая ноги рукой. Младший поддаётся, в конце концов ему же лучше будет. Он не сдерживает тихого вздоха, когда Чон проходится по анусу, стирая остатки и с ягодиц. Затем на него натягивают боксёры и джинсы. Грязные салфетки летят в мусорку, а Чон тянет Юнги на себя. — Как насчет латте? — он мило улыбается, целуя того в лоб. И как он смеет вообще отказать ему, такому чудесному и прекрасному. — Если я скажу нет, вы поставите мне 2? — шутит Юнги обвивая его талию своими руками и утыкается в шею, чувствуя запах парфюма в перемешку с его потом. — Дурашка. — смеётся Чонгук, целуя младшего в макушку. После вкусного латте, Юнги получает свою порцию обнимашек и хороший сон. И да, Джун прав у них тоже теперь будет всё сладко.