Любить его так, как я хотел бы быть любим им.

Путь был длиною в 4 дня, однако всему приходит конец. Их путешествию тоже. Вокзал был переполнен людьми. Наруто и Саске стояли молча, поглядывая друг на друга. — Думаю, мне пора! Ты же помнишь что должен мне желание? — улыбался Узумаки, что то высматривая в глазах друга. — Помню. — грустно вздохнул Саске. Подвеска звякнула, делая её обладателю неприятно в груди. — Надеюсь, ты захочешь увидеть меня и найдешь. Я всегда буду тебя ждать! — он говорил так непринуждённо. — Пока, было приятно познакомиться. — пробубнил Учиха, собирая все свои сумки и разворачиваясь для того чтобы уйти. Вот он …что даже не обернётся? (думалось Наруто) ну и ладно… — Саске! Брюнет слегка повернулся чтобы видеть лицо зовущего — М? — Не пытайся узнать о прошлом. — бросил Наруто, улыбаясь. После чего развернулся, так же как Саске пару секунд назад, однако Учиха его не окликнул и он не обернулся. *** Дом был таким же, как Саске его помнил, однако былое чувство тяжести испарилось. Стало намного проще признавать своё присутствие в этом доме. Может быть это было связано со смертью главного надзирателя. После пары ударов в дверь, та отворилась из-за неё вышел Итачи. — Здравствуй. — поприветствовал тот младшего. — Давно не виделись. — кивнул Саске, проходя в дом. Никаких любезностей. — Саске?! — раздался голос из глубины коридора — Итачи, это Саске приехал? -обладательница взволнованного голоса, показалась из комнаты. Она рыдая бросилась обнимать младшего сына. Что то повторяя из раза в раз, кажется это были просьбы о прощении. И что то связанное с возвращением. Она умоляла Саске остаться. — Мама оставьте его. — приказал Итачи, положив руку на плечо брата. Пока мать истерила у Саске на шее, он стоял и молча смотрел перед собой, не поставив сумки на пол специально. Прямо перед ним висело зеркало. В нём он видел не себя, а отца на которого мать также вешалась после того как тот приходил пьяный от очередной любовницы. Ему не было противно, он не чувствовал тревогу, ему хотелось улыбаться и он это делал. Однако это не та улыбка которой обладает счастливый человек. Это улыбка человека, что никогда не сможет отпустить такое своё прошлое. Итачи молча смотрел на брата и понимал, что вина лежит и на его плечах, пусть сам Саске так не считает. Даже несмотря на то, что Итачи сам такой же. Они с Саске абсолютно одинаковые в плане своих тёмных сторон, он всё равно винит себя. Всю жизнь их «идеальная» семья была далеко не идеальной. И только теперь Саске понял, что Наруто не в курсе о его проблемах, понял почему тот сказал что ничего не знал о Саске, хотя был его другом. Просто Учихам запрещено выносить тот ад, что происходил у них в доме за его пределы. Это наказывалось ещё хлеще. Саске не забывал Наруто. Он отвергал эту светлую часть своего детства, усваивая только свои раны и зло что травило его. Так научили. Человек молчавший слишком долго, воспринимает только плохое от переизбытка чувств, боли. Ему повезло выбраться. Как же ему повезло. — Почему ты не смотришь на меня?! — кричала мать, что сейчас не казалась такой страшной и жестокой, она была по-настоящему жалкой. Итачи утащил её с воплями: — Ты наглец! Я тебя вырастила! Саске! Убери это убожество! Я тебя всегда любила, ты был лучше! Ублюдки… Ублюдки! — она рыдала даже после того как Итачи уложил её в кровать и запер дверь. Неужели это женщина, с вечно гордо поднятой головой, надменным взглядом и высокой причёской, та что всегда одета с иголочки, перфекционист во всём, не терпевшая возражений, та что сейчас сходит с ума от смерти ублюдка мужа, та что потеряла рассудок, сгорбившаяся, поседевшая хрупкая старушка. Она никогда не сияла. Она притворялась, а сейчас притворство исчезло. — Чего встал? — из ступора вывел Итачи. — Давно не виделись. — автоматически очнулся Саске. — Ты это уже говорил — он усмехнулся, забирая сумки, убирая в шкаф коридора. — Идём чай пить. Мне не терпится услышать твою историю. Он зашёл на кухню, Саске поджал губы и пошёл следом, ещё раз вдохнув свободно. *** — Мама, папа… Я пришёл увидеться с вами. — Наруто сел, облокотившись на ограждение у каменных плит его родителей. — Помните я говорил вам о Саске? Том самом, что из влиятельной семьи Учиха? После вашего ухода, он стал опорой. Саске сидел со мной на этом самом месте и поглаживал по спине, пока меня выворачивало от слез. Он замечательный человек с бесконечно добрым сердцем и жестоким проклятьем. Когда мне было больно я говорил об этом. Когда я думал о желании пойти за вами… он появлялся рядом и просил остаться… Я слушал его и засыпал. Но… Наруто помолчал, взял какую-то сухую палку и начал выковыривать кусочки влажной земли. — Он тоже ушёл, только вот я не знал как именно. И когда остался совсем один меня осенило… Саске вечно молчал, я видел тихую, отравленную боль в его глазах, жгучую ненависть при виде ваших могил. Он никогда не проводил время с семьёй, знаете, он меня с ними никогда не знакомил. Я не знал и до сих пор не разу не слышал как он плачет. Я бы хотел рассказать вам… Мы ведь с ним встретились недавно. Забавно получилось! Ехали в одном купе 4 дня. Он тоже в Амакусо. Я там чуть не убил его, когда понял что он не помнит меня. — Наруто улыбнулся. — Он попал в аварию, забыл некоторые детали своей жизни. Переехал и никогда не вспоминал моё имя. … Я любил его. И кажется полюбил снова. Он ведь совсем не изменился. Также безэмоционально говорит, читает что-то, однако вместо классики какие-то дешёвые романы с остановок по распродаже. — он усмехнулся. — Думаю у меня есть шанс. Он не хотел уходить и был рад обернуться перед нашим прощанием. Я никогда не ловил тот его нежный, ласковый взгляд. А может не замечал, думая лишь о своих чувствах. Я видел его отца. И мне показалось что этого человека невозможно любить. Я люблю Саске, но до сих пор не знаю о нём ничего. Это о событиях ближайшего прошлого а до этого я был в Токио… Наруто до позднего вечера разговаривал с ними. Он смеялся и плакал, шутил, не ждал ответа, однако задавал вопросы. Ему было хорошо той ночью, он спал и видел родителей у него дома, они готовили ужин, вместе с ними был Саске, улыбающийся не как убийца, а как счастливый человек. В том сне всем было хорошо. Все были счастливы.