Вот и свиделись.

Долгожданная свобода. Целый год давящие стены тюремной камеры, гадкий паёк и зэковская иерархия, к которой далеко не все приспосабливаются. Вот так уж получилось, что Чихо по собственной неосторожности и глупости угодил в подобного рода заведение аж на год. Хотя могло быть и хуже. События выстраиваются в голове, будто это было вчера: бар, крепкий виски, пьяная драка и труп мужчины среднего возраста у стульев, заливающий пол кровью. В тот момент парень аж протрезвел, когда понял, что натворил. Поначалу была необъятная паника, но вскоре сменилась привычным пофигизмом и вот он уже сидит в отделении полиции, закованный тяжелыми металлическими наручниками, так больно режущими кожу на запястьях. Прокурор ему тогда достался непростой: молодой и смазливый на вид, но практически несломимый и так безэмоционально смотрящий в самую душу, что аж пробирает. Ан Джэхё, парень двадцати девяти лет, на работе выглядел как человек, имеющий потрясающую выдержку и настойчивость, потому и был одним из лучших. На деле Джэхё был совершенно не таким. Он был очень простым и располагающим парнем с милой доброй улыбкой и сияющими глазами, как у лисы. Но сейчас ему нужна была напускная стойкость, ибо на такой нервной работе мягким быть просто непозволительно. Нужно показывать свою суровость нрава. Вот и сейчас сидящего перед ним Чихо он тщательно сверлил взглядом, записывая что-то в протокол. Не сказать, что блондину было не по себе, но от каждого ледяного взгляда и вправду бросало в дрожь. — Говоришь, случайно? — ещё раз уточняет он. Неужели надеется, что в третий раз на один и тот же вопрос вдруг прозвучит иной ответ? Зико остаётся непреклонен: — Случайно. Никак не подозревал, что он умрёт. Предполагалось максимум успокоить, в крайнем случае вырубить. — как заведенный повторяет он. — Хорошо. — что бы значило это "хорошо"? По-моему, ничем хорошим и не пахнет. — Уважаемый, а мы не можем договориться? — начинает было блондин, будто прощупывая почву и решая, стоит ли вообще продолжать гнуть своё. — Сколько? "Всё-таки идеальных работников не бывает, у всех свои скелеты в шкафу." — думает Зико. — Два. — Миллиона? — Ящика пива, блять. — выплёвывает Зико. — Конечно миллиона, чего же ещё. Только вон, на евро не рассчитывай, я не мажор. — По рукам. — Джэхё подозрительно быстро соглашается, но Чихо некогда подозревать что-либо, ему нужно как можно быстрее выбраться из этого дерьма и забыть, как страшный сон. Всё-таки, в 25 лет получить даже незначительный срок - такое себе удовольствие. — Дай телефон, я звякну брату и завтра бабки будут у тебя. Джэхё молча суёт блондину в руки его же мобильник и что-то продолжает писать в протоколе. Чихо быстро набирает уже наизусть заученный спасительный номер и после недолгих гудков слышит голос любимого родственничка. — Дживон? Короче, братан, дела плохи, меня загребли за неумышленное, не подсобишь еще разок? — Это, должно быть, издевательство. У меня, по-твоему, кошелек безразмерный? — раздражённо отзывается тот. — Кошелек может и нет, но твоей доброте точно нет предела. — мурлыкает Зико в трубку. — Тьфу, как неправдоподобно. Последний раз я вытаскиваю твою жопу из неприятностей, взбалмошный ты мудак. — Я тебя тоже обожаю. Завтра днём заскочи в участок, тебя встретят. — Угу. — чудо-спаситель быстро отключается, а довольный собой и своим умением подлизываться Чихо кладёт гаджет обратно на стол прокурора. — В общем, до утра, похоже, в обезьяннике перекантуюсь, а днём мой братец заедет с деньгами, встретишь его где-нибудь на первом этаже. Джэхё молча кивает и зовёт конвой обратно в кабинет. В дверях возникает широкий мужчина в солдатской форме и уводит Зико прочь, с небрежным хлопком закрыв за собой и без того хлипкую старую дверь. Брюнет стучит простым карандашом по столу, обдумывая, правильно ли он поступает. С одной стороны, не насильника на свободу выпускает и не маньяка. Так, балбес, не рассчитавший силы в драке. С другой стороны, все нравоучения и правила, которые он годами выслушивал и соблюдал, летят в тартарары. Сумма откровенно не большая, но ведь.. тоже неплохая прибыль? Просидев в раздумьях около двадцати минут и так и не придя к консенсусу с самим собой, парень хватает с вешалки пальто, берет портфель и уходит прочь, бросая все мысли там, на работе, в душном кабинете. *** — Вот деньги. Сегодня вечером я надеюсь увидеть своего брата дома и только попробуй нас кинуть. Я тебя везде достану, уродец. — под конец своего монолога зовущийся Дживоном добродушно улыбается и сует в руки Джэхё пакет. — Кидать – не по моей части. У меня свои принципы, которые я не нарушу. — коротко отвечает брюнет, едва не заикнувшись и уходит обратно в здание, по пути продумывая, как он замнёт это дело незаметно для остальных. — Ан Джэхё! — раздается где-то справа и парень немедленно встаёт по стойке смирно. — Здравствуйте, товарищ полковник. — максимально спокойно рапортует он. — Мне тут конвоир на ухо нашептал, что ты взятки берёшь.. Ты хоть понимаешь, что это значит для тебя? — злобно процеживает он, глядя на сотрудника исподлобья. — Понимаю. — он чувствует, как в один момент всё пошло на сдвиг. — Дело передают Тэсану, а что касается тебя.. На три дня ты отстранён и в течение этих дней я намерен увидеть заявление об увольнении по собственному желанию, ясно? Дальше нас эта информация не уйдет, а деньги я заберу. Будем считать это расплатой за моё молчание, иначе отправишься вслед за тем парнишей в колонию. Брюнет молчит, переваривая услышанное. Увольнение. Крах. — Т.. Так точно. — твёрдо отвечает он, а в душе хочется рвать, метать и убиться головой об стенку за собственную оплошность. Ну как он мог не догадаться, что конвой стоит прямо за дверью и может всё услышать? И что теперь делать с Чихо и его братом? Кажется, настал пиздец. *** Вечер дышит приятной осенней прохладой, а в воздухе ярким ураганом проносятся рыжие листья. Джэхё поправляет причёску и выходит из здания издательства, направляясь на остановку. Не успевает он пройти и ста метров, как его грубо хватают за воротник пальто и тянут в ближайший двор. — Вот и свиделись, дорогуша. — из темноты звучит до ужаса знакомый голос, шелестящий, словно деревья на ветру. — Не забыл меня? Пока глаза привыкают к вечерней темноте, Джэхё одёргивает так небрежно порванное, практически новое пальто и устремляет взгляд во тьму. В ней светлым пятном виднеется мужской силуэт, столь хорошо узнаваемый даже спустя год. Этот силуэт невозможно забыть. — Знаешь, я не буду затирать тебе что-то про то, как «зона изменила меня до неузнаваемости», я скажу кратко и по делу. Мне нужны деньги. Ты, гад, не сдержал обещания, ещё и деньги прикарманил, небось. У тебя пять дней, чтобы вернуть мне мои два миллиона. Как жаль, что брата не стало, я бы сдал тебя ему, да и дело с концами. Но, если тебе не нравится моя компания, можешь познакомиться с другими ребятами. — он кивает в темноту переулка, из которого выходят два почти перекачанных зэка. Именно таким идеально подходит характеристика «сила есть — ума не надо». Складывается ощущение, что и в голове у них вместо мозга — одинокая мощная извилина с пульсирующей венкой. Колени начинают предательски трястись, выдавая весь ужас Ана. Парни противно хохочут, не подходя ближе, но настроены они явно не на светские беседы за чаепитием. — Я могу всё объяснить.. — вся уверенность Джэхё окончательно и бесповоротно улетучивается, помахав ручкой. Кто бы мог подумать, что спустя год Зико так легко найдет его? Он сменил квартиру, место работы и даже постригся неделю назад, но, видимо, и это не спасло. — Меня накрыли с деньгами. Начальство забрало их себе взамен на молчание об этой взятке, иначе мы встретились бы за решеткой. — Мне плевать! — рычит блондин и наотмашь бьёт кулаком в нос. И как он увидел, куда бить в кромешной тьме? — Ты дал слово, которое, сукин сын, не сдержал! Знаешь, я ведь реально разочаровался в ментах после этого. Честные и усердные стражи порядка, охраняющие наш покой и так добросовестно выполняющие свой долг.. А что на деле? На деле вы все — продажные мрази, которых запах денег кружит голову. Ты вполне мог выкрутиться из той ситуации, мне все равно, как! Я из-за тебя попал в тюрягу, потерял работу и брата, даже на его похороны не смог прийти, ты себе воображаешь вообще?! Чихо уже не на шутку злится и трясет Джэхё, держа за шею. Тот кашляет и время от времени пытается что-то сказать, но все попытки пресекаются на корню. — Я всё сказал. Пять дней, иначе платить будешь натурой, уёбок. Ну или прибью тебя просто, по настроению посмотрим. — блондин, последний раз тряхнув Ана, отпускает его и удаляется прочь, не оборачиваясь и не давая возможности ответить на свою реплику. Еле поднявшись с холодной земли, Джэхё снимает рваное и испачканное пальто с себя, закидывает его на плечо и, пошатываясь, бредёт в сторону дома. *** — И где я, чёрт его дери, должен достать эти деньги?! — Джэхё с размаху пинает ногой подъездную дверь, тратя на сие действие свои последние силы. Кровь из разбитого носа капает на белую водолазку, нещадно растекаясь в большие мутно-красные пятна, которые потом будет ничем не вывести. Но парню сейчас на это плевать. Его волнует собственная шкура. — Свалился, блять, на мою голову этот ущербный. Надо было ему какие-нибудь отягчающие дописать в протокол, еще годик бы не увиделись. Гнев потихоньку сменяется давящей безысходностью и паникой, но Ан старается успокоиться и взять себя в руки, пусть даже они трясутся. Он медленно, будто неохотно поднимается по лестнице на родной третий этаж, ослабевшими руками открывает входную дверь и обессиленно падает на диван. В голове мешаются сотни мыслей, создавая внутри такое давление, что создается ощущение, будто они вот-вот вырвутся наружу, пробив череп. Джэхё устало вздыхает, искренне не понимая, чем он заслужил такой пиздец в жизни. Надо же было так вляпаться по самые уши. Он поднимается с дивана, неуклюже пошатываясь от бессилия и бредёт на кухню. Через пять минут он заваривает себе крепкий ароматный кофе, но это ничуть не успокаивает в такой ситуации. Нет абсолютно никаких вариантов решения внезапно навалившихся на него проблем и от этого на душе еще паршивее. Кто знает, на что способен Зико и его друзья-уголовнички? Продадут куда-нибудь в Пусан, проституткой работать и вот тогда будет уже не до шуток. Пытаться договориться с ним тоже бессмысленно: он жаждет мести за брата и за проёбанный год жизни и ни на какие уговоры точно не пойдет. — Как меня это бесит. Ещё бы три часа срок дал, чего уж мелочиться. За пять дней достать два миллиона вон? Я что, должен круглосуточно на трех работах работать? Гори оно огнём. — Ан отпивает горячего кофе и устремляет пустой взгляд куда-то в окно. Диск луны медленно выплывает из-за туч и незатейливо пускает белые отблески прямо парню в окно. Складывается ощущение, будто он насмехается, дразнит его, как бы давая последний раз в жизни понаблюдать полнолуние. Джэхё фыркает и задёргивает шторы на кухонном окне. — Не дождётесь. Я выпутаюсь из этой шняги, чего бы мне это не стоило. — сказав это непонятно кому, с громким звуком поставив чашку на стол, он выключает свет и уходит спать, стараясь больше не загружать себя раздумьями и пустыми переживаниями, какой от этого толк? Утром он чувствует себя объективно хреново: голова пухнет и грозится вот-вот расколоться на мелкие части, живот, давая о себе знать, громко урчит, ведь Джэхё даже толком не ел за вчерашний день. Стресс отразился и на прекрасном лице парня - под глазами, как два чернильных пятна, красуются темно-фиолетовые синяки, а волосы похожи на наспех сделанное птичье гнездо. Такой внешний вид совсем не устраивает Ана и он пытается всеми силами привести себя в привычное состояние. В ванной Джэхё причесывается и укладывает волосы, бреется, кладёт под глаза недешёвые, кстати, патчи, мельком думая о том, что сейчас во всём придется финансово ужиматься, а после всех процедур плетётся на кухню. Даже сквозь темные шторы в комнату пробивается солнечный лучик, но даже это совсем не поднимает настроение. Во рту, как замечает парень, нещадно пересохло, поэтому он залпом выпивает стакан холодной воды, вытирает рот рукавом пижамы и начинает собираться на работу, планируя по пути заскочить в какую-нибудь кофейню. Сегодня Джэхё решает изменить свой маршрут до работы и вместо автобуса идёт пешком, совершенно по другим улочкам, как бы прогуливаясь. Лицо обдувает на удивление тёплый для октября ветер, а под ногами ни единой лужи - лишь цветные листья, сухие веточки и камешки. Погода стояла просто сказочная. — Доброе утро, Джэхё! — улыбаясь, приветствует его один из коллег, когда они встречаются на втором этаже уже в издательстве. — Что это с тобой? Не выспался? — Да, что-то вчера зачитался и поздно уснул. — про себя Ан думает, что, вообще-то, спрашивать "что это с тобой" не совсем вежливо и корректно, а еще думает про то, что он и вправду поздно заснул вчера. Вот только далеко не из-за чтения, а из-за того, что переживал, хоть и убеждал себя в том, что он обязательно со всем справится и возился в кровати чуть ли не до двух часов ночи. — Бывает. Береги себя, я пошёл к себе! — парень из соседнего отдела в настолько приподнятом настроении, что у Джэхё невольно возникает желание плюнуть ему в глаз и сбить этот до тошноты позитивный настрой. Но он лишь коротко кивает, выдавив из себя радушную улыбку. Уже в своем кабинете он раздражённо швыряет портфель на кресло возле стола и падает на него же. Взъерошив руками волосы, он прикидывает, как бы ему подлизнуться к директору издательства, чтобы выпросить срочную премию. "Может, сказать про что-нибудь экстренное, что требует денег? Например, собака заболела.. Нет, не собака. Скажу про мать. Он всё равно даже не в курсе, что она спилась и померла два года назад." Сняв кожанку, Джэхё вешает её на высокую вешалку, стоящую в углу кабинета, готовит в кофеварке две чашки горячего американо, того, которое так любит их шеф. С максимально несчастным видом он направляется к кабинету директора Номина, надеясь на то, что он сегодня в хорошем расположении духа. В кабинете пахнет женскими духами, скорее всего, их секретарши, как думает Ан. Шеф стоит у окна и что-то задумчиво пишет на бумажке в руках. — Директор Кван, не отвлекаю? — тот слегка вздрагивает, но слегка улыбается и оборачивается полностью. — Нет-нет, Джэхё, проходи. Что-то случилось? — мужчина отклыдвает бумажку с ручкой и садится за стол, скрещивая руки и внимательно слушая. — Нет.. То есть, да.. Мне неудобно просить Вас об этом, но.. Дело в том, что моя мама неделю назад серьёзно заболела и вчера врачи сказали, ей нужна операция. Мне сейчас не оплатить её имеющимися у меня средствами, поэтому я хотел бы попросить дополнительные часы работы и премию сейчас, если можно... Операция не потерпит отлагательств, у меня совсем мало времени, чтобы собрать нужную сумму. — выложив всё, он замолкает, глядя в пол. Где-то в глубине души ему стыдно врать доброму и доверчивому шефу, но он понимает, что сейчас это необходимо, иначе он больше не увидит ни шефа, ни коллег, ни даже этот чёртов шизофренического вида фикус в своём кабинете. — О, боги.. Конечно-конечно.. Я перечислю тебе премию сегодня же вечером, даже с небольшой прибавкой. А по поводу дополнительной работы подойди, пожалуйста, к менеджеру Сахи, она что-нибудь придумает. Скорейшего выздоровления твоей маме, я очень надеюсь, что у тебя всё получится. — видно, что шеф действительно проникся ситуацией и взаправду сочувствует. Джэхё ёжится и грустно улыбается. — Разумеется.. Спасибо Вам большое. Кстати, я приготовил Ваш любимый кофе, вот.. — парень ставит чашку на стол и удаляется под одобрительную улыбку Номина. Чувствуя вкус приближающейся победы, Джэхё молча возвращается в свой кабинет и как ни в чем не бывало продолжает работу над текстом, который он редактирует уже почти пять дней, всё никак не может закончить. Произведение серьёзное, начинающего и очень успешного молодого автора, которого, судя по всему, продвигает кто-то из богатеньких родителей, раз он так быстро попал в крупное издательство, вроде их. Сборник повестей в этой книге очень нравился Джэхё: каждая повесть имела свой определённый и очень чёткий смысл, который автор так умело и точно в него заложил. Особенно Ан зачитывался повестью "Мистер Ким" и буквально наслаждался каждой строчкой. "— Как только будут деньги, обязательно куплю этот сборник. Уж очень хочется иметь такую книгу в своей коллекции." — пообещал он сам себе, с большим воодушевлением расставляя кавычки в следующем предложении. Ближе к вечеру брюнет вспоминает, что должен был подойти к менеджеру и озадачить его рабочими сменами. — Добрый вечер. — девушка приветливо кивает и садится за стол. — Не торопишься? — Привет, Джэхё. Нет, мой рабочий день сегодня продлён до десяти часов вечера, так что у меня еще полно времени, чтобы закончить записи. Ты что-то хотел? — Да. Дело в том, что моя мама серьёзно больна и мне сейчас срочно понадобился дополнительный заработок. Шеф просил обратиться к тебе за дополнительным рабочим временем. Займись этим, пожалуйста, когда тебе будет удобно. — Сахи листает свою записную книгу, в которой ведёт учёт по сменам сотрудников. — Завтра свободна ночная смена, нужно будет разобраться с поступающими заявками от авторов, оставить им сообщения. То есть, твоя задача состоит в том, чтобы всего лишь прочитать их наброски и на своё усмотрение дать ответ. Учти, сырые наброски или что-то глупое и детское наше издательство не берёт. Иначе потом от шефа нагоняя получим оба. — Джэхё хмыкает и принимает предложение. — Хорошо. Как только появится ещё незанятое время, позвони мне, ладно? — она утвердительно кивает и начинает что-то печатать на ноутбуке. Ещё одна часть миссии выполнена. Собрать два миллиона за такой срок, конечно, нереально, но кто знает, может он уговорит Зико продлить ему срок или уломает на меньшую сумму долга. Всё-таки не зря он в полиции работал, и не с такими договаривался. Довольный собой и проделанной за день работой, Ан выходит из здания и удивительно довольный направляется к остановке. Сегодня чуть похолодало и пешком драпать домой в восемь вечера - так себе затея. Мало ли, заболеет ещё. Благополучно добравшись до квартиры, Ан лишь зашёл внутрь, снял обувь и тут же упал на кровать. Усталость отнимала всякое желание о чём-либо думать, пусть даже это касалось собственных здоровья или жизни. На телефон пришло СМС и он, лениво взглянув на сообщение о пришедшей премии, коротко улыбается. Лениво потянувшись, парень лишь раздевается, оставаясь в одних боксерах и моментально проваливается в глубокий сон. *** Зико в это же время сидел в квартире одного из друзей, потягивал соджу из бутылки и, смеясь, что-то упоённо рассказывал собеседнику. — Кстати, что там с тем парнем? — Каким? — недопонял У. — Ну, с тем, которого ты прижал вчера в подворотне. — поясняет второй. — А-а.. — задумчиво тянет блондин. — Жду, пока он отдаст мне деньги. У него есть ещё четыре дня и мне очень интересно, как он извернётся, чтобы вылезти из этого дерьма. Найти два лимона меньше, чем за неделю, конечно, дикость, но наблюдать за ним крайне весело. В тот день, когда я наехал на него, этот парниша сидел на кухне весь убитый и депрессовал, похоже. — потешался он. — Ты что, наблюдал за ним через его же окно?.. — И? Я же не сумасшедшая фанатка какая-нибудь. Мне для дела, плюс уж очень он меня забавляет. Такой простачок на вид, а временами - прям змеюка. — Да, задал ты ему задачку. — соглашается парень, следуя примеру друга и отпивая алкоголь из бутылки. — А если он не достанет деньги, что делать будешь? — Этот мерзавец из всего выберется, я не сомневаюсь. Он умудрился кинуть нас с братом на бабки, да ещё и не сесть. Не представляю, какой он жополиз, если даже начальство, пронюхав про его взятки, нихрена ему не сделало. Умелый чувак, поэтому я хочу просто вернуть долг и забыть его навсегда, сдался мне этот сопляк. — А если он снова кинет тебя? Сбежит куда-нибудь или оставит тебе деньги в сумке под дверью, а там бомба будет? Не водородная, конечно, но шарахнет нехило. — округляя глаза, предполагает друг. Похоже, алкоголь крепко ударил ему в голову и мозг окончательно утратил возможность соображать. — Ты что, бредишь, блять? Я скорее поверю в то, что он умственно отсталый. Ему бы и в голову не пришло устроить тот цирк, что ты в красках сейчас описал. — фыркает Чихо, вальяжнее растягиваясь на чужом диване. — Ну, как знаешь.. Но я тебя предупредил! — Тьфу ты, балда. Неси закуски и не неси пургу, в конце-то концов! *** Джэхё с невероятной скоростью, чуть не сломав себе ноги на лестнице, выбегает на улицу и несётся в сторону дома. Со стороны его дома в небо валит чёрный-чёрный дым, а где-то вдалеке визжат сирены пожарных машин. — Блять! *Двумя часами ранее* Утро было, как всегда, прекрасно - на небе маячила тёмная туча, а ветер нежным дуновением легонько трепал уличную арматуру и продувал людей насквозь. Джэхё встал тем утром в аналогичном настроении. Голова ужасно болела в связи с резкой переменой погоды, а в висках возмущённо стучала кровь. Ан оторвался от кровати и лениво поплёлся в ванную за утренними процедурами. Честно говоря, хотелось упасть обратно на диван, забить на всё во-о-от такущий хрен и никуда не ходить сегодня. Но, к сожалению, работа сейчас нужна была как никогда прежде. Проигрывать в этой борьбе совершенно не хотелось. — Мать твою! Я опаздываю! — только придя на кухню, Ан догадался глянуть на часы. Они показывали 7:39, а на рабочем месте надо быть уже в 8. На сборы оставалось десять минут, ведь оставшиеся десять у него ушли бы на дорогу до издательства. И то, если автобус быстро придёт. Мешкать было некогда: схватив сумку, куртку и кое-как напялив первые попавшиеся кроссовки, Джэхё пулей вылетел из квартиры и побежал на остановку. А дома на плите одиноко остался кофе.. А сейчас, ошарашенно глядя на задымлённый участок неба, брюнет с диким ужасом вспомнил про забытую на плите турку с кофе. Пятнадцать минут назад ему позвонила девушка-соседка, обеспокоенная дымом и запахом гари из его квартиры, а еще через минуту до Ана дошло, что к чему. И вот он стоит посреди улицы, шокированный и абсолютно потерянный. Жизнь всё больше напоминала разбитое зеркало: смотреть больно, а полезешь - еще и порежешься, станет только хуже. Остаётся лишь молча смотреть, как рушится твой мир и всё, что ты имеешь. Джэхё почувствовал, как в одночасье потерял практически всё, а именно - родной дом. Вещи, документы, деньги, уют и тёплые воспоминания остались в квартире, а чтобы восстановить то, что можно, понадобится долгое время. А где жить сейчас? Так много вопросов и вообще никаких ответов. Особенно сейчас, когда он должен кучу денег Чихо, разбираться с жильём и вещами нет никакого времени. Заскочив в первый пришедший автобус, Джэхё хотя бы доезжает до родных улиц и чуть ли не в слезах бежит к дому, около которого уже собралась настоящая толпа. — Пропустите, да пропустите же! — он расталкивает зевак, продираясь к подъезду. — Сэр, вы кто? Сюда нельзя, мы тушим огонь. — его останавливает мужчина в форме пожарного. — Я.. Хозяин квартиры. — раздосадованно поясняет брюнет. — Той, что горит. — И что же Вы планируете делать сейчас? Кинуться в огонь? Мы вынесли все уцелевшие вещи, не совершайте опрометчивых поступков. Нам Вы ничем не поможете на этом поприще, ещё и пострадаете. Я понимаю, в каком вы состоянии, но сейчас лучше не нервничать. — выдаёт мужчина коротко и ёмко, обезоруживая парня окончательно. — Да, Вы правы. Извините. — он садится на лавочку во дворе, обречённо схватившись за голову и боится поднять глаза. Из подъезда выносят тумбы, диван, ноутбук, телевизор, какие-то книги.. Даже когда всё заканчивается и пожарные уезжают, а толпа расходится по своим делам, Ан не двигается с места. Всё вмиг рухнуло и он никак не мог осознать это и до конца принять. Парень не слышал всего того, что говорили ему пожарные, не помнил, что отвечал прибывшему наряду полиции, не заметил, как начало вечереть и с неба упали первые капли дождя. Только когда холодная дождевая вода начинает стекать за шиворот кофты и течь по лицу, он вздрагивает и будто возвращается обратно в мир. Оглядевшись по сторонам, брюнет лишь видит грузчиков, которые складывают его уцелевшую мебель в грузовик. Один из них суёт Джэхё в руки бумажку, пробежавшись глазами по которой, он лишь понимает, что вещи отвезут на какой-то склад в соседнем районе, откуда их потом можно будет забрать. Быстро расписавшись какой-то непонятной закорючкой вместо подписи, Ан приподнимается и вдруг понимает, что ноги его совсем не держат: колени мелко трясутся и подгибаются, не давая нормально стоять. Чуть встряхнувшись, Ан медленно идёт по улице, без понятия, что делать дальше и как быть. Пропав где-то глубоко в раздумьях, он снова садится на лавочку в парке, наплевав на холодный дождь и уже порядком промокшую одежду. Куда идти? Денег на гостиницу нет, все старые друзья давно остались в родном Пусане, а родителей давно нет, что уж говорить о бабушках и дедушках. Лишь одна мысль приходит в голову, молнией шарахая по мозгам и заставляя стадо мурашек пробежаться по телу. Зико. Да и плевать. Джэхё всё равно уже не сможет вернуть ему деньги, плюсом - ночевать негде, почти ничего не осталось и как решать эти проблемы, нет совершенно никаких идей. "— Лучше приду и сдамся сейчас, чем потом прятаться, как позорная крыса. Этот тип всё равно меня найдёт, да и нет сейчас никаких денег, чтобы куда-то сбегать. Своих дел по горло. А так, пусть даже убьют меня там же, зато отмучаюсь." — с безысходностью думает он и приходит к решению, что это оптимальный и пока что единственный вариант. Хоть что-то. "— Вспомнить бы, где он живёт.. Год назад в протоколе написал, кажется.. Где-то на Самчхондоне?" Парень быстро лезет в телефон, надеясь найти там свои старые записи, которые он потом забивал в базу данных на работе. Как чувствовал, что пригодятся. В многочисленном списке всяких криминальных личностей Ан наконец находит нужного. "У Чихо, 1995 г.р., Самчхондон, д. 28А, квартира №115. Непредумышленное убийство без отягчающих обстоятельств. Отсутствие мотива; убийца не желал наступления подобных последствий; отсутствие замысла совершить убийство. 1 год лишения свободы." — Вот оно. — восклицает Джэхё. — Хотя, чему тут радоваться-то? Не думаю, что он станет со мной церемониться. Словлю пулю и с концами. Абсолютно без всяких эмоций Ан направляется к нужному дому. Естественно, пешком, ведь даже на проезд у него нет денег. Банковская карточка валяется где-то дома, если не сплавилась к хуям собачьим. Да и чёрт с ней, не понадобится уже. Кое-как отыскав тот самый двадцать восьмой дом с литерой "А", брюнет пару минут стоит около него, глядя на верхние этажи и разноцветные окошки квартир. у кого-то над окном висит гирлянда из тепло-желтых лампочек, у кого-то сиреневая лампа, у кого-то тёмные красивые шторы.. Всё это даёт возможность снова улыбнуться, вдруг это последний раз? И вот он стоит перед незамысловатой светло-коричневой дверью Чихо и боится постучать. Что-то будто давит на грудь, не давая сделать вдох, а сердце то колотится, то замирает на пару секунд. Бросает в дрожь. Неуверенно подняв удивительно потяжелевшую руку, Джэхё осторожно стучит два раза, надеясь, что его услышат. Или не услышат. Самому неясно. Дверь распахивается и на пороге он видит лохматого и, кажется, всё ещё похмельного после бурной пьянки Зико. Блондин внимательно рассматривает его с минуту, а затем изрекает: — Я очень надеюсь, что ты пришёл отдать деньги, а не капать мне на мозги. — Нет. Повисает глухое молчание и каждый не знает, что сказать. Первым начинает брюнет: — Я не смог достать деньги. Взял эту чертову подработку, выпросил увеличенную премию в издательстве! Всё бы получилось, я уверен.. Сегодня утром я по собственной оплошности спалил квартиру и, соответственно всё, что в ней было. Да пропади оно всё пропадом, не могу так больше. Делай, что хотел. — Что хотел.. — искренне недоумевает второй. — Ну, ты же насыпал мне красноречивыми угрозами, так вот он я, выполняй. Надоело мне это расхлёбывать. Чихо и правда не предполагал, что всё зайдёт так далеко. Парень был уверен, что Джэхё как-нибудь из всего этого выкрутится и они оба оставят друг друга в покое с того счастливого момента, когда он получит свои деньги. Сейчас, видя на пороге собственной квартиры сырого, расстроенного и абсолютно убитого морально Джэхё, все злые намерения на удивление рассеиваются. Вот, оказывается, как легко сломать человека. Что-то щекочет глубоко в сердце.. Жалость? Да быть не может. Такому, как Зико, жалость не свойственна ни в каких её проявлениях, вот так уж он сделан. — Ты.. Серьёзно просто пришёл ко мне, решив, что я убью тебя здесь и сейчас и забуду про это? — подытоживает У. От этих слов у старшего волосы на голове нервно шевелятся, а в животе заседает жуткая тошнота. — Понятия не имею, что с тобой делать. Будешь отрабатывать. С этими словами Чихо небрежно хватает Ана за рукав кофты и заталкивает внутрь. Вся квартира пропитана его запахом и он будто потихоньку отравляет, заполняя легкие. Веет выпивкой, потом и.. Кажется, какими-то растениями? И правда: на подоконниках, словно грибочки, стоят кактусы разной масти: высокие, с цветочками, широкие и всякие-всякие. Даже удивительно, что такой, как Зико, способен любить растения. Да и вообще, хоть что-то. Или кого-то. — Туда иди. — он подталкивает Ана в сторону комнаты и тот неуверенно идёт в указанном направлении, оставляя на полу лужи от дождевой воды, стекающей с его вещей. — Водяной, блять. Устроил тут потоп. — грубо бурчит блондин, возвращаясь из ванной с какими-то шмотками в руках. Он кидает Джэхё в руки белую футболку и серые спортивные штаны. Вещи даже постираны и не пахнут ничем неприятным. Интересно, какой Зико на самом деле, без образов и масок, без напускной суровости? Затем Чихо берёт из ящика непонятного цвета тряпку и вытирает ею сырость на полу, после с отвращением на лице закидывая обратно в тот же ящик. Вновь молча удалившись, он приносит, очевидно, из кладовой узкий матрас и кидает его возле батареи. Выуживает из старого шкафа подушку, плед и кидает всё это на матрас. Джэхё и сам догадывается, что теперь это его временная лежанка. — Всё. — выдыхает Чихо. — Вот там ты спишь. Отныне твоя задача выполнять домашнюю работу и помогать мне с чем угодно, если попрошу. Дверь я буду закрывать на ключ, чтобы ты не удумал отсюда слинять. Хотя, я думаю у тебя резона нет. Я прав? — он получает в ответ молчание и сочтя его за согласие, молча заваливается на свой диван и берёт в руки смартфон. Ан тем временем быстро переодевается, отвернувшись спиной к Зико и вытирает волосы промокшей кофтой. Сырые до последней нитки шмотки раскладывает на батарее и присаживается на матрас. Спустя несколько минут гробовой тишины, младший ее прерывает: — Я скоро ухожу встретиться с друзьями. Где-то около десяти. Вернусь либо утром, либо посреди ночи, так что будь готов к тому, что меня кто-нибудь притащит и оставит на пороге. Звучит не очень, но что делать? На самом деле, Джэхё совершенно не радует перспектива в ночи возиться с Зико, затаскивать его в комнату, да еще и раздевать, чтобы он не заляпал всё постельное белье грязной уличной одеждой. Он думает о том, насколько быстро ему надоест быть домработником и он попросит пожалеть его и просто пристрелить? Но Джэхё лишь кивает и поправляет браслеты на своей руке, продолжая неподвижно сидеть. — Вот и отлично. А сейчас я собирался в магазин. Тебе что-то надо? — С чего вдруг такое радушие? Помнится, ты грозился меня закопать. — скептически отзывается старший, нехотя поднимая глаза. — Чтобы ты тут кони с голоду не двинул, идиотина. — прищуривается и раздражённо изрекает Чихо, как бы говоря "я сейчас передумаю, нахрен мне вообще это надо, а?" На это Джэхё молчит, не зная, что ответить. Выиграв словесную перепалку, Чихо, гордый собой, фыркает и выходит в коридор. — Так тебе что-то взять или нет, мать твою? — вспоминает он. — Возьми удон и немного овощей. Что-нибудь приготовлю вечером. — соображает второй. Не удостоив брюнета никаким ответом, Зико бесшумно выходит из квартиры и в замочной скважине щёлкает ключ. Джэхё решает немного осмотреться в зиковском доме, чтобы как-нибудь привыкнуть к этой атмосфере. Приподнявшись с матраса, парень обводит взглядом ту комнату, в которой они сидели. Одна ручка, судя по всему, старого шкафа сломана и болтается на одном шурупе, на стене висят пара фотографий каких-то зарубежных рэперов и полки с побрякушками. Статуэтка с футбольным мячом, маленький золотой кубок, альбомы иностранных групп, книги и несколько разных тёмных очков. И куда ему столько? Тетрадки, записные книжки, пыльная и, похоже, ненастроенная гитара возле двери. Кровать неаккуратно заправлена светлым пледом, ковёр на полу слегка прожжён в углу: похоже, Зико пытался прогладить его утюгом. Вот растяпа. Обойдя весь хлам, брюнет с мрачным лицом выходит в коридор. Около входной двери он замечает небольшую тумбочку, подставку для обуви, дверцу кладовой (по-нашему, темной комнаты). На подставке виднеются всего две пары кроссовок. — Какое разнообразие. — изрекает Джэхё и продвигается дальше: на кухню. Та выглядит удивительно прилично. Ни пыли, ни грязи, и ремонт ничего так. На подоконнике красуются ранее упомянутые кактусы. Коротенький пузатый, длинный и тощий, как и сам Чихо, несколько маленьких, посаженных в один горшок.. "— Хоть что-то в этом доме выглядит достойно." — хмыкает Джэхё. Ремонт, конечно, оставляет желать лучшего, но Джэхё решает что он сейчас немножко не в том положении, чтобы еще и недовольство выражать. Зико возвращается в собственные апартаменты удивительно быстро, не давая Ану и времени опомниться. — Я бы посоветовал тебе не трогать мои личные вещи. Это так, на будущее. Если тебе вдруг вздумается. — выдаёт он, не оборачиваясь. Подходит к парню и вручает ему пакет. — Хлеб клади на первую полку, пиво в холодильник. Овощи в шкафчике снизу. А лапшу девай, куда хочешь. Бросив это, он топает в комнату и кому-то звонит. Джэхё, пока второй не видит, строит противную рожицу и раздражённо раскидывает продукты по кухне. Зико в коридоре вновь возится и негромко говорит: — Я пошел. Есть не буду, а то в баре точно блевать потянет. А ты лапшу свою себе сваргань. И ложись спать, я непонятно, когда буду. — и, не дождавшись никакого ответа от собеседника, он снова уходит. — Издевательство. — произносит он и ставит на газ кастрюльку с водой. Пока она закипает, Джэхё раздергивает темные кухонные шторки, впуская в помещение хоть какой-то свет вечерних огней. Закинув лапшу в кастрюльку и медленно помешав ее маленькой ложкой, Ан присаживается на стул и опирается подбородком на собственную руку. Хочется подумать о жизни, пораскинуть мозгами и разложить всё по полочкам, но слишком лень. Он слишком устал и перегорел, чтобы о чем-то сейчас раздумывать. Это всё может подождать. Лапша, конечно, не такая вкусная, как дома, но это всё из-за атмосферы. Чужой дома, чужая комната, чужой запах. Ничего своего. Даже одежда на нём чужая, выданная Чихо как с барского плеча. Молча доев абсолютно всё до последнего кусочка, Ан, шаркая ногами по полу, возвращается в спальню. Решает немного поваляться на кровати Зико, пока тот не видит. Ну а что? Когда ему еще удосужится на нормальной постели полежать, в таких-то условиях? Джэхё сам не замечает, как тихонько задрёмывает. Он резко подскакивает на кровати около двух часов ночи из-за громкого шума за входной дверью. Затем она распахивается и в комнату вваливаются двое: Зико и тот, кто его доставил. Парниша выглядит чуть более опрятно, чем его брат по несчастью, правда, укладка на голове растрепалась. Как и обещал Чихо, что сказать: притащили его буквально волоком. — О. А ты кто такой? — искренне удивляется он, видя ошарашенного Джэхё в комнате. — Я.. я.. — Ан не знает даже, как представиться. — А, впрочем, мне плевать. Позаботишься о нём сам. А мне домой пора. — он бесцеремонно спихивает блондина Джэхё и уходит восвояси. Брюнет молча смотрит на еле стоящего на ногах Чихо, который цепляется за его плечо, в попытках не рухнуть прямо на пол. Джэхё, не без усилий, конечно, погружает того на кровать и стягивает с него обувь. Небрежно выкинув ее обратно в коридор, он решает не раздевать Зико дальше и просто прикрыть его пледом и оставить спать. Тот пытается что-то произнести поднимает руку вверх, но вместо связной речи выходит лишь невнятная каша. — Спи, давай. Завтра всё скажешь. — отрезает старший и накрывает У тонким пледом. Тот замолкает и лишь пару минут ворочается в поисках удобной позы. Джэхё тем временем возвращается на отведённое ему место у окна и тихо укладывается, опасаясь разбудить Зико. Отворачивается к стенке и думает о том, что здесь вполне себе удобно. Не такой уж и кошмар, пожалуй. Жизнь идёт своим чередом, дни тянутся за днями. Парни потихоньку свыкаются друг с другом, перепалки и споры сходятся к минимуму. Зико уже кажется не таким уж и плохим соседом. Да, несомненно, у него есть свои минусы - вроде привычки бросать свои шмотки везде, где заблагорассудится, а также не закрывать дверь в ванную и.. Перечислять можно долго. Зато, в те чудесные моменты, когда он отсутствует, Джэхё наслаждается этими часами. Он спокойно кушает и пьёт кофе в тишине, неспеша наводит уборку, не выслушивая ничьи упрёки о том, что "это сюда класть не надо", "это вообще не трогай, кто тебя просил". Короче, жизнь начинает потихоньку походить на прежнюю, если не учитывать то, что внешний мир Джэхё видит исключительно с балкона и в окно. Хочется уже выйти в люди, прогуляться, вдохнуть полной грудью свежий осенний воздух. Вот и сейчас парень скучающе пялится в окно, считая проезжающие мимо машины. На тёмной улице горят несколько рыжих фонарей, а вечерняя атмосфера очень успокаивает и помогает расслабиться Поёжившись от прохлады, Джэхё закрывает форточку и уже собирается пойти на кухню и поставить на плиту чайник, потому что до прихода Зико осталось неизвестно сколько, а если он ляжет спать, не дождавшись - потом получит взбучку, как только Чихо протрезвеет и проснется на полу в коридоре, ведь Джэхё живет здесь на птичьих правах, за счет своей помощи по хозяйству. Он успевает лишь дойти до коридора, когда в замочной скважине кто-то начинает копошиться ключом. Дверь неспешно открывается и внутрь медленно вплывает Зико. "Сегодня он, хотя бы, сам пришел. Уже прогресс" — думает про себя Джэхё и здоровается с вошедшим. — Пить хочу. — бросает младший и сбрасывает с ног ботинки, едва устояв при этом на ногах. — Куда тебе еще? Итак налакался. — строго отвечает брюнет и подталкивает Зико к спальне. — Иди, ляг. — Воды, идиот. Воды принеси. — он кашляет и усаживается на край постели, запуская руку в волосы. — Сейчас. Подожди. — через минуту Ан возвращается со стаканом воды в руках и передаёт его младшему. Чихо быстро осушает стакан и отдаёт пустой стакан обратно, попутно вытираю рот рукавом кофты. Взгляд у парня расфокусирован, пряди чёлки прилипают ко лбу от пота, а сам он выглядит крайне измотанным. — Вот скажи мне. Чем я это заслужил? — вдруг выдаёт он безо всякого контекста. Джэхё вопросительно оборачивается и переспрашивает. Зико поднимается с кровати и медленно приближается к парню, отчего тот невольно делает пару шагов назад, пока не упирается спиной в стену в коридоре. — Чем я хуже? Почему он выбрала не меня? Эта дрянь.. Блондин закрывает лицо рукой, но быстро убирает ее обратно и смотрит ошарашенному Джэхё прямо в глаза, не отходя. — Я вообще не понимаю о чём.. — не дав парню договорить, Чихо нагло и бесцеремонно целует его в мягкие губы и хватает за плечо, заставляя того дернуться. Спустя несколько секунд Ан приходит в себя и слабо толкает парня рукой в грудь, и тот всё же отстраняется. — Противно тебе, да? А мне ничуть. Удивлён это слышать?.. — тихо усмехнувшись, он больно сжимает чужую кисть и ведёт упирающегося Джэхё в комнату. — Да пусти ты меня! — Ан резко выдирает руку из чужой хватки и шарахается в сторону. Что происходит? Что за наваждение нашло на Зико? Старшему это совершенно не нравится. Вообще. — Что ты от меня хочешь? Твои проблемы - сугубо твои. Я тут не при чем! — Ты не при чем? Ты как раз при чем! Это ты постоянно снишься мне и вообще не выходишь из моей головы! — раздосадованно выплёвывает он, тыкая пальцем в грудь брюнету. — Ты, весь такой хороший, каждый вечер встречаешь меня дома, как собачка! И после этого скажи, что это не специально! Я позволяю тебе здесь жить по доброте душевной, так что будь благодарен. Ты принадлежишь мне, у тебя даже нет ничего своего. Ты ведь, блять, тоже любишь меня! Просто признай это! Во взгляде Джэхё читается обида, но он не позволяет эмоциям вырваться наружу, чтобы не сорваться и не сделать лишнего и стойко выслушивает всё, что говорит Чихо. — Да уж. Спасибо, что еще раз напомнил мне, в каком я положении. — его голос почти срывается. — Имею право! А ты не должен со мной спорить, понял? Иначе полетишь отсюда. — Зико замахивается, непонятно для чего. Джэхё, не успевая должным образом среагировать, хватает что-то увесистое с полки и наотмашь бьет в сторону Зико, надеясь не проломить тому череп. Блондин отходит на шаг назад и падает. Обеспокоенный Ан буквально подлетает к парню и приподнимает его голову, осматривая место удара. Крови вроде нет. Дышит. Значит — жив. Джэхё не решается вызывать скорую помощь, боясь разбирательств, которые могут начаться. Он не без усилий перетаскивает тяжелое тело на кровать и оставляет его там. Стягивает с Чихо кофту, оставляя того в футболке и джинсах. — Сам потом будешь стирать своё постельное бельё, утырок. — бурчит Ан, закидывая второго пледом и уходит на своё законное место, мысленно обещая самому себе всё припомнить Зико после его утреннего пробуждения, а тому итак будет несладко из-за лютого похмелья. Где-то в середине ночи Джэхё просыпается от какой-то непонятной возни со стороны чужой кровати. Чихо силится подняться на ноги и, похоже куда-то сходить. — Далеко собрался? — окликивает его брюнет, подходя поближе. — В туалет.. — мрачно отвечает тот и делает пару шагов вперед, держась рукой за голову и едва не падая. Джэхё вовремя подхватывает блондина под руку и закидывает ее себе на плечо. Вместе они благополучно добираются до уборной, где Джэхё подталкивает Зико к унитазу и учтиво отворачивается, но с опасением косится через плечо, чтобы Зико не дай бог не упал. — Пошли. — оповещает Чихо и хватается за Джэхё, в отличии от некоторых, стоящего на ногах. Тот молча возвращает Чихо обратно в спальню и, убедившись, что тот лёг и благополучно закрыл глаза, собирается уходить на матрас, когда его хватают за руку. Обернувшись, он видит приподнявшегося на локтях блондина, который нагло вцепился ему в кисть и не отпускает. — Останься здесь.. — еле слышно просит младший, не поднимая глаз. Ан не понимает, начал ли Зико трезветь или это помутнение из-за алкоголя. — А ну, повтори погромче. — усмехается он, наклоняясь пониже. — Я говорю.. Не уходи. Спи здесь. — на удивление отчётливо повторяет блондин. Старший, взвесив в своей голове все "за" и "против", поддаётся Зико и опускается на край кровати. Тот моментально тянет его на себя и укладывает рядом, обнимая за талию и утыкаясь носом в чужой затылок. Дальнейших реплик ни от одного из парней не следует и они спокойно засыпают. А перед этим Джэхё замечает, что сердце стучит чуть чаще, а во рту предательски пересыхает и шея покрывается мурашками, чувствуя дыхание Зико. Утром Чихо просыпается один. Голова готова вот-вот треснуть и расколоться, словно античная ваза. Он садится на кровати и еле продирает глаза. С кухни пахнет чем-то съедобным и, похоже, весьма вкусным. Поддавшись зову голода, он нехотя встаёт и движется на запах. У плиты, спиной к нему стоит Джэхё и что-то жарит, самозабвенно напевая под нос какую-то заунывную и нежную песенку. — Привет.. — Ан вздрагивает, слыша чужой голос, а обернувшись, видит и его владельца. Младший похож на ходячего мертвеца, в прямом смысле этого слова. — Привет. — коротко бросает второй и продолжает своё занятие. — Что вчера было? Я даже когда надираюсь по полной программе, не чувствую себя так отвратительно. — Может, мне тебе второй раз по бошке треснуть, чтобы память вернулась? — шипит Ан. — В смысле "второй раз"? — вопрошает собеседник. — Ты припёрся домой, спасибо, что на своих двоих. Развалился на кровати, затем начал меня унижать и полез целоваться. А после этого тебе переклинило и ты попытался меня ударить. Пришлось вмазать тебе чем-то и ты рухнул на пол, гремя костями. А ночью потащил меня в кровать. Ничего не было, мы просто уснули, расслабься. — выдаёт всё разом Джэхё, даже не оборачиваясь. Зико присаживается на стул и минуту-другую переваривает весь объём информации, храня молчание. — Ты серьёзно? Не врёшь мне? — похоже, он не верит в собственные выходки. — Ты что, белены объелся? Делать мне больше нечего, придурок. Всю ночь меня обнимал, у меня, наверное, синяки на рёбрах останутся потом. — он невузмутимо перекладывает готовый омлет на две тарелки и наливает по чашкам горячий дымящийся кофе. Зико мрачно вглядывается в бледный пол, не издавая ни звука. — Чего застыл, как изваяние? Ешь давай. На столе перед Чихо возникают тарелка и кружка, а затем и вилка. Ан коротко вздыхает и садится рядом, не спуская с младшего глаз. Не дождавшись совершенно никакой реакции, брюнет треплет его рукой по волосам. Тот едва видимо вздрагивает и молча принимается уплетать свою порцию. — Вот и молодец. — хвалит его Джэхё и трапеза продолжается под мерное тиканье кухонных часов. — Ты вкусно готовишь.. — неожиданный комплимент и Ан чуть смущается, но согласно кивает, принимая его. — Мало что у меня хорошо получается. Только простые блюда или закуски какие-нибудь. — Но омлет отпадный. — бубнит второй, пережевывая его. — Может, будешь всегда мне готовить? Кажется, неловкость, витающая в воздухе полминуты назад, удивительным способом улетучилась. Джэхё в шутку ругает Зико за излишнюю наглость, а тот лишь посмеивается, принимаясь за утренний кофе. После завтрака принимается совместное решение заняться уборкой, потому что, как выражается Ан, это "не квартира, а гадюшник уже какой-то". Вооружившись швабрами и тряпками, парни принимаются чистить, мыть и драить. Вылазка под кровать Зико производит на Джэхё неизгладимое впечатление. — Это ещё что? Носок? Презерватив? — с ужасом спрашивает он, держа в руке белое нечто. Вонючая гадость отправляется прямиком в мусорное ведро после того, как Зико пожимает плечами, глядя на него. Далее под кроватью обнаруживаются коробка от пиццы, старая кепка, контактная линза, давно утерянная флешка и прочие поразительные вещи. И с каждым разом брюнет удивляется всё больше и больше. Блондина хватает ненадолго - уже спустя тридцать минут он устало вздыхает, снимает с рук резиновые перчатки и заваливается на кровать. — Чего разлёгся? У нас еще кухня на подходе и твоя отвратительная ванная, в которую без химзащиты и заходить страшно. — Я заебался. — констатирует собеседник, но всё же поднимается обратно. — Пойду на кухню, а ты с полками закончи. Не дождавшись ответа, он удаляется с ведром и шваброй прочь. Ан закатывает глаза, но приступает к полкам. "Ну, если я здесь что-то поставлю не так, сам будешь виноват. Ты мне разрешил." — думает он и приподнимает статуэтки и книжки, протирая под ними влажной тряпкой, фыркая от обилия разлетающейся в разные стороны пыли. Где-то за стенкой тихо матерится Чихо, попутно чем-то гремя. Какое-то время спустя он, гордый собой возвращается в гостиную и демонстративно ставит ведро на пол, отпинывая его к стене. — Хочешь сказать, ты так быстро закончил с кухней? — недоверчиво щурится Джэхё, готовясь идти с проверкой. Чихо утвердительно кивает и не вызывает своим видом совершенно никаких подозрений. Ан поднимается с места и неторопливо направляется оценивать результаты чужой работы. На удивление, отдраенная раковина блестит, а о гарнитуре и говорить нечего - он будто новый, только что из мебельного магазина. — Да у тебя талант. Что же ты молчал? Может, ты теперь будешь всю уборку в доме делать? — он передразнивает Чихо, вспоминая его слова за завтраком. — Нет уж, фигушки. Делим пополам. Дом общий - дела тоже. — отрезает второй. — Вот оно как, теперь это наш общий дом? — усмешка ползёт по лицу брюнета. Глаза Зико бегают в разные стороны, а затем он лишь отворачивается и уходит, бурча что-то вроде "ну а ты как думал?". Джэхё удовлетворённо хмыкает, чувствуя себя окончательным победителем. Ближе к вечеру, когда парни, закончив все домашние дела, устало болтали, лёжа на кровати, за окном начал капать легкий дождь. Атмосфера становилась всё более уютной и домашней, разговоры шли куда легче и постепенно переходили на уровень близких друзей. — А знаешь, я ведь уже порядком привык к тебе. — вздыхая, бормочет Чихо и подкладывает руку под голову, сгибая ее в локте. — Может, ты и вправду здесь останешься? Как же я без тебя.. Тут.. — на выдохе выдает он, подбирая слова, но они будто заканчиваются насовсем. Он, кажется, разом забыл родную речь. — Ха, вот как? — Джэхё с интересом глядя на него, поворачивает голову и кладет ее поудобнее. — Сначала говорил.. А теперь уже всё, зависимость? Последняя фраза брюнета, была, вероятно сказана в шутку, но Зико на полном серьёзе замолкает, пристально вглядываясь в чужие глаза напротив. Ану становится не по себе. — Да. — быстро признается блондин. — Уже зависимость. Я настолько привык к тому, что ты всегда спишь в паре метров от меня, готовишь обалденную еду по утрам и поздно вечером шебуршишь в ванной всякими пастами, упаковками, кремами и прочим. Это всё стало таким.. родным? Можно ли так сказать? — Пожалуй, можно. — вклинивается Джэхё. Повисает тишина, но в атмосфере что-то явно меняется. Резким движением Зико поднимается на локтях и двигается вперёд, прижимаясь сухими губами к чужим. Хотя они, пожалуй, уже не такие и чужие. Пара секунд раздумий — и Ан начинает неторопливо двигать губами в ответ, давая согласие. — Я уж думал, что ты меня отвергнешь. — тихо говорит Зико, когда они уже лежат в обнимку спустя пару минут, показавшимися сладкой вечностью. — С чего бы? — хмыкает второй. — Я тоже привык к тебе, представляешь. Уж не подумал бы, что буду вести совместный быт с мужиком, да еще и таким, как ты. До полной картины осталось только расписаться и всё — финита ля комедия. — Надо же, я и не знал, что ты так меня любишь. Уже жениться готов? — в ответ на это Ан укоризненно цыкает где-то над головой Зико и даёт ему лёгкий щелбан в макушку, для профилактики. — Ни слова больше. — А если скажу, что люблю тебя, то можно? — Можно. Я тебя тоже.