Таблетки кончаются...

      — Какой там у нас город дальше? — Вероника заглянула в бумажку, где был список городов.       — Екатеринбург вроде… — подумал вслух Гаджиев.       — Да, именно! — подтвердил Маринкин.       Суори же тихо пробурчал что-то похожее на «Да», но так неотчётливо, что никто из присутствующих не понял, что там было на самом деле. Сидящий рядом с Вероникой Бутусов тоже взглянул на тот же список, что был у неё в руках, и внимательно изучил остальные города.       — Томск, Тюмень, Новосибирск… — читал он негромко вслух.       — Заучиваешь, где какой город назвать? — осторожно посмеялась девушка. Славу это нисколько не обидело.       — Нет, просто смотрю, что у нас дальше.        — Ну ладно, смотри мне.       Сзади этой парочки слышалось несколько весёлое общение Маринкина, Гаджиева и Суори, который всё-таки решил чуть-чуть разговориться. Болтали обо всём: о работе, о семьях, о домах, даже тему политики затрагивали. Но ни Бутусов, ни Даль их не слушали. Девушка уснула на плече у старшего товарища, а Вячеслав просто поглядывал на неё, надеясь, что она не упадёт.       — Что-то с ней не то… — подумал мужчина, — Ведёт себя странно, улыбка натянута в последнее время. Я бы не сказал, что это слишком меня заботит, но, как отец троих дочерей, не могу о ней не переживать, — Слава внимательно рассматривал лицо спящей Вероники. Он умилялся тому, как она держит его за руку, как подушку, а головой то и дело подёргивает, чтобы не потерять равновесие и не рухнуть тому на колени.

***

      — Вот мы и прибыли! — обрадовалась относительно выспавшаяся Вероника, потягиваясь и легко разминаясь.       — Сколько раз тут был, не перестаю удивляться красоте Ебурга! — проговорил Суори, вдыхая морозный уральский воздух.       — У нас будет время погулять, а пока нужно оформиться и заселиться, — нехотя прервал радости коллектива Бутусов.       — Ну шеф! — пробурчал Маринкин.       — Жаль, что я вас прервал, но это нужно.       — Слава прав, идёмте же! — осторожно вступила в разговор Ника.       — Оке-ей, но потом я поброжу по городу.       — Завтра, Денис, завтра… — вздохнула Даль и пошла поодаль от всех, что не укрылось от взора Бутусова.

***

      — Ден, да тише ты, разбудишь всех! — стоя в пальто и обуви, шипела на барабанщика девушка.       — Ну извини, я не такой быстрый и лёгкий, как ты! — шипел в ответ Денис.       — А вы куда собрались? — прозвучал голос полусонного Суори.       — Слава, не пугай! — пробурчала Вероника.       — Мы ненадолго. Прогуляемся и вернёмся.       — В 5 утра гулять? Смешные вы.       — Привыкай, — показала язык Ника, и они с Денисом выбежали из квартиры, в которой жили все впятером.

***

      — И куда они пошли? — задал вопрос Бутусов, когда в комнату вошёл Суори.       — Откуда я знаю? — развёл руками Слава.       — Ну, мало ли, может, ты в курсе… — проговорил Вячеслав.       — К сожалению, нет, — вздохнул тот.       Бутусов начал переживать за девушку. Его самого это невероятно удивляло. Она — просто сессионный музыкант в их коллективе, которого он знает всего месяц. Тем не менее, Вероника засела в его голове по совершенно дурным причинам. Его тянуло к ней, ему казалось, что он вот-вот сойдёт с ума от переживаний. Он оставил пришедшего Руслана и Славу одних, и ушёл в спальню, где была кровать Даль. Оглядев комнату, Бутусов заметил странную коробочку. В ней было что-то похожее на упаковку для таблеток — иначе, блистер. Вячеслав осмотрел его и заметил, что большого количества таблеток нет.       <i>— Можно ли назвать это причиной смены её настроения? — задумался он.<i>Продолжая осмотр комнаты, он обнаружил поверх её сумки пустую коробку тех же лекарств.       — Мне точно будет о чём с ней поговорить… — проговорил мужчина и вышел из её комнаты, уйдя в свою.

***

      — Да ну быстрее ты, Денис! — Истерила Даль.       — Что происходит? — Не понимал Маринкин.       — На моём столе остались лекарства. Если шеф их нашёл — мне кранты!       — Могу тебя уверить — он что-то нашёл.       — Откуда знаешь?! — Вероника ещё сильнее перепугалась.       — Суори написал, что он из твоей комнат вышел совершенно поникшим и мрачным, — усмехнулся барабанщик.       — Тебе смешно?! Мне нет! — Ника не могла успокоиться, — Советую тебе со мной попрощаться.       — Да всё в порядке будет, он поймёт!       — Да что он поймёт? Только найдёт повод лишний раз отпинать меня.       — Откуда такой вывод? — удивился Ден.       — Не важно.       Ребята бежали в сторону дома, стараясь не зацепить прохожих. Они бегут по закоулкам районов, стараясь найти максимально короткий путь. Вероника боится испытать гнев Вячеслава. Она с ним не знакома, что её и пугает до ужаса. Сейчас она не хочет даже встречаться с ним глазами и вообще находиться в его обществе. Ей страшно, неудобно и стыдно за то, как она себя выставила перед ним.       — Он всё поймёт! — крутилось у неё в голове, чем она себя и успокаивала.

***

      — Вот и вы! Тут шеф из себя вышел! Вы нормальные? — наперебой говорили Гаджиев и Суори.       — Говорим по одному и по делу! — сказал Маринкин, на чей голос вышел Бутусов.       Вероника вжалась в своё пальто. Она увидела его. Она увидела его глаза. Ей не нравится, как он выглядит сейчас. Вячеслав выглядит злобно и растеряно. Он понимает это, но не способен ничего с этим сделать.       — Вероника, — обратился он к ней, — Можно тебя?       — Да, конечно, — проблеяла испуганно Ника и осторожными шагами пошла в комнату шефа.       Вероника закрыла дверь. На обоих надавила такая тишина, что можно было услышать дыхание и стук сердца каждого. Было даже слышно, как колотилось сердце у девушки, ведь она ожидала не самого лучшего.       — Скажи мне, что у тебя за проблемы? — мягким и успокаивающим голосом спросил мужчина.       — Всё хорошо у меня, к чему вопрос? — нелепо, но уверенно Даль покинула своё беспокойное положение, постаравшись принять независимый вид.       — А что у тебя на столе за таблетки? — вопрос в лоб.       — А, да это от простуды.       — Ник, я не дурак. Я отличаю одно от другого, — Слава уверенно и мерно выбивает из девушки слова.       — Отступать некуда, придётся говорить… — выдохнула Вероника.       Но стоило ей попытаться начать объясняться, как слёзы ручьём полились из её глаз. Бутусов сразу же подскочил к ней и принялся по-отечески успокаивать, нашёптывая, что всё хорошо и он не будет её обижать. Плакала она не громко — были слышны одни вдохи. Мужчина нежно погладил её по спине, отчего её прошибли мурашки.       — Слав, прости, я не знала… Я не думала… — сквозь негромкие всхлипы извинялась Даль.       — Всё хорошо… — Вячеслав усадил её на свою кровать, не выпуская из объятий.       Ему сейчас стало так жалко Веронику, что он захотел сделать для неё что-то приятное. Он не мог придумать что. Вернее, он мог, но не понимал, почему его собственный разум толкает его на подобное.       — О чём ты сейчас думаешь? — спросила Ника, уткнув нос ему в плечо.       — Да так… — смутился мужчина, ведь он даже не успел сообразить, что ей ответить.        Он посмотрел на Веронику, смотрящую на неё застланными слезами и глубокими карими глазами, точь-в-точь как у него. Ему стало слегка не по себе. Бутусову хотелось того, что смутило бы его много лет назад. Сейчас, спустя время, он чувствует в себе силы сделать это снова.       — Ну о чём-то ж наверно думаешь? — не унималась девушка.       — Я еле сдерживаюсь, чтобы сказать это прямо, — Слава полностью отдался сердцу и эмоциям.       — А ты скажи прямо, почему нет? — настаивала Ника.       — Давай мы с тобой кое-чем займёмся, м? — мужчина поднял её голову к себе и почти вплотную приблизился. Он не верит, что действительно говорит это ей.       — Ты… Серьёзно? — Вероника не верит, что он ей предлагает это.       — Абсолютно, — улыбнувшись, он завалил девушку на спину и принялся расцеловывать её лицо.       — Слава, ты чёртов старик, что ты творишь?! — удивлялся своему поведению музыкант.       — Ты очень нежен, — слегка выгибаясь от рук мужчины на теле, говорила Ника.       — Могу быть грубее, но это будет чистейшим неуважением к тебе, — он довольно усмехнулся и попытался стянуть с девушки футболку, что у него и вышло, — Ты такая аккуратная…       — Мило с твоей стороны, — нервно захихикала Даль.       По какой-то причине решив долго не церемониться, Бутусов сразу снял с себя верх, под которым был не сильно широкий, но довольно сильный на вид торс с неестественно тонкими для него руками. Тем не менее, девушку это в какой-то степени возбуждало. Его аккуратные кисти осторожно стягивали с Вероники полностью весь низ, заставляя её смущаться и краснеть.       — Ты такая милая, когда стесняешься… — проговорил Вячеслав, целуя её всё ниже и ниже. Дойдя до нужной точки, он малым количеством довольно точных ублажений заставил Веронику выйти из себя и еле сдержать стоны.       — Правильно, ребята нас не поймут, — улыбался шеф.       — Что ж ты делаешь, Боже мой… — она пыталась восстановить дыхание. Но мужчина не дал ей этого сделать. Полностью избавившись от одежды, он с осторожностью вошёл в Нику, дабы не доставить ей лишней боли.       — Ты!.. — попыталась возмутиться Вероника.       — Чш-ш… Я буду нежен с тобой, — Бутусов мягко накрыл её рот своей рукой и начал двигаться. Стоны были пусть и приглушённые, но до того сладкие даже сквозь руку, что Слава попросту таял в ней. Она была очень тёплой внутри и очень холодной снаружи, что отлично контрастировало и создавало идеальные условия для подобных событий. Сладостные звуки мягко укрывали комнату пеленой ванили, которая подходила под происходящее.       — Давно я этого не делал… — Слегка постанывая, проговаривал Вячеслав.       — А ты-то с чего стонешь? — удивилась Вероника, после чего получила резкий толчок и такой же резкий стон.       — Наслаждаюсь вместе с тобой — промурлыкал музыкант и начал медленно, но верно ускоряться.       Его прибор с каждой секундой заполнял Нику сильнее и сильнее, отчего та закатывала глаза и только слаще стонала. Обоих всё происходящее заводило до безумия, потому много времени они на это тратить не решили.       — В тебе так хорошо… — стонал Слава вместе с Вероникой, наклонившись к ней и целуя её, отчего все стоны уходили в него. Чувствуя, что они оба вот-вот достигнут финала, мужчина покинул девушку и решил довершить начатое без неё, пока она отдышится. Не прошло и пары минут, как нечто тёплое и вязкое разлилось на животе девушки, которая до сих пор не восстановила своё дыхание.       — Ты чудесна, — Бутусов искренне был доволен произошедшим.       — Ты т-тоже… — отдышавшись и невероятно смутившись, проговорила девушка.       — Надеюсь, теперь ты от меня не станешь ничего утаивать?       — Разве что то, что таблетки кончаются, — она мило улыбнулась.       — Это не такая проблема, я думаю, — Слава продолжил оставлять маленькие поцелуи на теле девушки, стараясь успокоить её, — И да, — она подняла на него взгляд, — Ребятам ни слова. Иначе ты такого больше никогда не получишь.       — А мне понравилось, потому промолчу, — она улыбнулась, и, попытавшись поцеловать его в щёку, не рассчитала, что у шефа иные планы на этот поцелуй.